С первого взгляда (СИ)

В итоге мы с дочуркой почти час резвились во дворе, валяясь по сугробам. Неприятный разговор ушел на задний план и настроение было такое, что хотелось порхать от счастья. С Катериной мы запланировали встретиться вечером в кафе, куда с собой позвали и Тасю. Такой маленький девичник, куда я и собиралась; уже позвонив Артему, узнала, что он подъезжает.
Едва открываю дверь, снова теряю дар речи и смущаюсь, когда мужчина притягивает к себе и целует. Снова с букетом и огромной корзиной сладостей. Все еще тяжело поверить, что это не сон и он мой. Весь! И только мой. Кажется, мои собственнические замашки серьезно клинят меня на слове — мой!
— Ты надолго? — скидывая пальто и кроссовки, интересуется мужчина.
— Думаю, нет, к двенадцати точно вернусь.
Смотрюсь в зеркало, наводя последние штрихи и подкрашивая губы помадой цвета нюд, ловлю на себе пристальный взгляд Артема. Который явно говорит, еще чуть ярче — и никуда ты не уйдешь у меня. Оперевшись о дверной косяк и с наглой ухмылочкой пробегая по моей упакованной в платье фигурке голодным взглядом, мужчина уже уверенно тянет руки к моей попе, за что и получает по ладоням.
— Нельзя, — шепчу, поглядывая в детскую, откуда вот-вот может высунуть свой любопытный носик Майя. Однако ей до нас нет никакого дела. Малышка увлеченно смотрит свои мультики, развалившись в объятиях того самого гигантского медведя, подаренного Артемом, и с Арчи на коленях.
— Лучше тебе бегом убегать, в противном случае я тебя просто не отпущу, — обвивают меня за талию сильные руки, не сводя взгляда глаза в глаза в отражении высокого зеркала гардеробной.
— Что, погорячился с ревностью? — с губ весь день не сходит улыбка, а рядом с ним я сияю не хуже солнца. — Куда же делась твоя самоуверенность?
— Так вот чего ты добивалась, надевая эту водолазку?
— Это платье, — возмущенно выгибаю бровь, критически оценивая наряд. Бежевое обтягивающее вязаное платье сидит на моей потрясающей фигуре просто великолепно. Закрывая лишнее, но оставляя простор для фантазии. А в сочетании с черными ботфортами на высоком каблуке… м-м-м.
— Это ужасно короткое платье, и чересчур высокие сапоги. А я еще слишком хорошо помню зеркало в отеле…
А вот теперь щеки обдает жгучий румянец, а этот соблазнительный негодяй искренне наслаждается моей реакцией. Сознание подкидывает воспоминания того самого зеркала из отеля Стокгольма. А верней, того самого, чем мы занимались перед зеркалом. Поэтому быстро сворачиваю этот опасный диалог и чуть ли не бегом вылетаю из квартиры, чтобы резко не передумать. А ведь так и подмывает остаться с ними дома. Так просто и по-семейному. Но девчонки ждут, а таких вечеров у нас будет еще очень много. Я уверена.
— Все, я ухожу, пока-пока.
— Пока, мусь! — слышу мышку из комнаты.
— Шубу застегни, телефон не выключай и…
— И коктейли от чужих дяденек не принимай, глазками не стреляй и в двенадцать будь дома, я все помню, мамочка, — машу головой, тихо посмеиваясь над хмурым Стельмахом.
— Тогда уж скорее папочка, и я не шучу, — протягивает мне мой мобильный Артем.
— Хорошего вам с дочкой вечера.
— Лия, я серьезно.
Кажется, кому-то уже не очень нравится мысль отпустить меня одну в кафе. Но ничего, пусть подергается и поревнует. Мне приятно — ему полезно.
— Я поняла, шаг влево, шаг вправо — расстрел.
— Отлично, я могу быть спокоен.
  
Глава 53. Алия
 
Вечер и правда выдался замечательный. В сугубо девичей компании мы вдоволь перемыли кости нашим и не совсем нашим мужчинам, посмеялись и просто отдохнули от всех душевных проблем.
Артем периодически кидался сообщениями и настойчиво намекал, что мне пора бы вернуться. Но моя упертость взяла верх, и последний час мужчина молчал.
Из такси у дома я вышла уже в двенадцать, поднялась на этаж и на цыпочках, стараясь не стучать каблуками, зашла в квартиру, тихонько закрывая за собой дверь.
Ожидала услышать хоть что-то, но жилье встречает умиротворяющей тишиной. Странно. Даже Арчи не отреагировал на шуршание в прихожей.
— Артем… — говорю тихо, потому что ясно, что мышка, похоже, уснула. Может, он тоже лег отдыхать? А что, я была бы не прочь, останься он у нас сегодня.
Скидываю сапоги и шубку и на цыпочках прохожу в гостиную.
— Мышка… — шепчу, когда вижу милейшую картину, останавливаясь на пороге. Артем в полускрюченом состоянии, сложив руки на груди, спит на не таком уж и удобном диванчике в гостиной, а Майя пытается накинуть на мужчину плед. Теплый, махровый, с розовыми цветочками. Ее любимый.
— Тише, муся… — прикладывает пальчик к губкам мышка. Мой маленький зеленоглазый ангелочек в любимой пижаме, такая растрепанная и смешная. Кудрявые волосы забавно спутались, а глазки сонные хлопают ресничками.
— А ты почему не спишь?
— Я спала. Потом захотела пить, вышла из комнаты, а пуся спит…. — пожимает плечиками сама невозмутимость Майя. Присаживаюсь на коленки и обнимаю дочурку, приглаживая спадающие на глаза кудряшки.
— Пуся? — улыбаюсь такому странному прозвищу. Что это на нее нашло, вроде все эти дни звала Стельмаха дядя Артем.
— Ну, ты моя мамуля, — мышка тянет ладошки и гладит меня по волосам. От такого невинного жеста в груди разливается безграничная любовь.
— Так, и ты зовешь меня муся.
— Дядь Алтем — мой папуля, можно, я буду звать его пуся?
Папуля.
Она только что сказала: папуля. Сердце в груди перестает биться, скованное в тиски от нахлынувшего чувства щемящей нежности. Но эйфорию тут же перебивает страх. Неужели отец что-то ей наговорил? Неужели все не так просто, как я уже было решила?
— Мышка, откуда ты узнала? — глаза начинает щипать от подступающих слез.
— Мусь, ну я же умная девочка, — восклицает ребенок, — а еще я слышала, как ты Тасе говолила. Ты будешь меня лугать, да? — губки надулись, а я просто не знала, что сказать. Слова как-то все улетучились, превращаясь в розовые облачка.
— Иди ко мне, моя хорошая!
Притягиваю родную кровиночку к себе и целую в щечку. Моя девочка. Нет, наша. Наш маленький ангелочек.
— Не буду ругать, — шепчу на ушко дочурке и подхватываю на руки. Повторяем уже ежевечерний ритуал: пьем водичку, и я несу ее в спальню. Укладываю на большую кровать и накрываю мягким, теплым одеялом. Слышу, как завозился Арчи, подскакивая к "хозяйке" под бок, удобней устраивая свою пушистую попу.
— Я люблю тебя, малышка.
— У меня холоший папа, муся. Я не велю деду, — останавливает меня уже почти в пороге голос мышки.
— Опять подслушивала? — укоризненно посмотрела на дочку, а она — хитрюга — шмыгнула с головой под одеяло и тихонько захихикала.
— Что тебе говорил дед, малышка?
— Что дядь Алтем блосит нас, и что он не любит нас. Это он бабе Веле вчела говолил. Деда очень злился, мусь, на папу.
Папу. Наверное, теперь мне придется привыкнуть, смириться с мыслью, что теперь уже точно у мышки есть папа, и она об этом знает. А вот новости о том, что отец зол, расстраивают. Не перебесился еще, значит. Спокойствие днем, когда привез мышку, значит это было так — для отвода глаз. А я — дура — с признаниями полезла.
— Не брошу, — слышу тихое, но уверенное за спиной, и едва не подпрыгиваю от неожиданности. — Люблю.
— Артем?
Мастер подкрадываться. Уже дважды за сутки в этом убеждаюсь.
— Привет, — Стельмах улыбнулся, приподнимая уголки губ, но глаза — они не улыбались. Сосредоточенный взгляд смотрел на меня, абсолютно не мигая. — Больше я тебя одну никуда не отпущу! — сказал мне с немым упреком и притянул к себе, запечатляя всего мимолетный поцелуй в висок.
— Ты почему не спишь? — обиженно выдает Майя, выглядывая. — Я тебя пледом наклыла, чтобы ты не замелз.
Артем посмотрел на дочь, и взгляд в сотни раз стал теплее. Он вздохнул и присел к мышке на край кровати, поглаживая по кудрявой головке. Та буквально замерла, как куколка, млея от близости отца рядом. Большого и такого сильного. Ох, как я ее понимаю. Рядом с этим мужчиной и я, чувствую себя, как за каменной стеной.