Кто я для тебя?

— О, ничего, совершенно ничего. — Лицо Людвига окаменело, но в обычно холодных голубых глазах притаился веселый блеск.
Гилберт подозрительно зыркнул на брата и ушел на кухню, стараясь сохранить величественный вид.
— Надо же, цыпленочек, — тихо хихикнул Людвиг. — А что… Ему подходит.
    
Бонус 9. Воркующие голубки
Аличе с необыкновенной для нее осторожностью кралась за кустами роз.
«Вот бы и в разведке она проявляла такое же усердие», — с досадой подумал ползший следом Людвиг.
— Знаешь, вообще-то подглядывать нехорошо, — обронил он.
— Но мы же совсем чуть-чуть. — Аличе обернулась к нему и состроила невинную мордашку. — Братик Гил и сестренка Лиза на людях такие отстраненные, будто и не пара вовсе. Даже не обнимаются. А я хочу посмотреть, как они воркуют! Это наверняка так мило…
Людвиг честно попытался представить своего брата мило воркующим, но то ли с воображением у него было туго, то ли еще что, но ничего не вышло.
— И еще я хочу увидеть поцелуй! — заявила Аличе, мечтательно прикрыв глаза. — Ах, любовь так прекрасна…
Щеки Людвига заметно порозовели.
— Я все-таки не думаю, что нам стоит вторгаться в чужую личную жизнь, — смущенно начал он, но тут Аличе приложила палец к губам и предупреждающе зашипела.
— Тихо, мы уже на месте!
Аличе на секунду выглянула из-за кустов, затем нырнула обратно и расплылась в умильной улыбке.
— Посмотри, Людди, ты только посмотри. Они такие очаровашки! — казалось, она вот-вот начнет распылять сердечки.
Людвиг хоть минуту назад и вещал о неприкосновенности личной жизни, все же не удержался и тоже взглянул на полянку за кустами. Там на шезлонге вальяжно развалился Гилберт, а у него на коленях удобно устроилась Эржебет. Он уверенно обнимал ее тонкую талию, а Эржебет приводила в еще больший беспорядок его и без того вечно взъерошенные волосы. В тот момент, когда Людвиг выглянул из кустов, Эржебет как раз растрепала его старшему брату челку и, рассмеявшись, легонько поцеловала его в губы.
Людвиг покраснел до корней волос и поспешил вернуться в укрытие.
— Все, мы уходим, Аличе! — объявил он. — Посмотрели и хватит.
— Нет, нет, нет, — принялась канючить та. — Я хочу послушать, о чем они говорят. Наверняка это что-то вроде «Ты прекрасна, солнышко!» и «Я так люблю тебя, милый!» и прочие нежности. Хочу, хочу послушать!
И Аличе, проявив удивительную для себя решительность, принялась пробираться по кустам поближе к парочке на шезлонге. Людвиг тяжко вздохнул и последовал за ней, оправдываясь тем, что не может бросить Аличе одну. Хотя на деле ему тоже было ужасно любопытно: все-таки милующиеся суровый солдат Гилберт и железная амазонка Эржебет редкостное зрелище.
Заняв наблюдательную позицию рядом с Аличе, Людвиг весь обратился вслух.
— …И потом наши танковые клинья прорвут оборону противника, — донесся до него голос брата.
— Мне кажется, лучше сначала провести длительную артподготовку. — А это уже мягкое контральто Эржебет.
— Нет, котенок, ты не понимаешь, важна внезапность! Массированная атака! — пылко возразил Гилберт. — Буря и натиск!
— Ох уж эта ваша немецкая страсть к блицкригам. — Эржебет цокнула языком. — Вот смотри, если мы расположим наши войска вот так…
И следующие десять минут парочка на поляне страстно спорила о тактике в некоем гипотетическом сражении. Затем они переключились на достоинства и недостатки разных моделей танков, и обсуждали оружие с таким жаром, что романтические разговоры влюбленных и рядом не стояли…
С каждым словом лицо Аличе все больше вытягивалось, а Людвиг наоборот оставался совершенно невозмутимым.
— Что и следовало ожидать, — наконец философски изрек он.
— Ве-е-е-е-е… А как же милое воркование?! — Аличе чуть не плакала. — Это не честно!!!
— Ну, ну, не переживай. — Людвиг ободряюще потрепал ее по плечу. — Пойдем лучше приготовим пасту…
— Па-а-а-аста-а-а! — Аличе тут же заулыбалась и позволил ему увести себя с пункта наблюдения.
 
 
***
— Я думала, они никогда не уйдут. — Эржебет облегченно вздохнула, стрельнув глазами в сторону кустов, которые наконец-то перестали разговаривать голосами Аличе и Людвига.
— Что ж, раз наши горе-шпионы позорно отступили, мы можем перейти от теории к практике. Верно, котенок? — Гилберт каверзно усмехнулся и запустил руку под подол легкого сарафанчика Эржебет. — И вот наши танковые клинья смело вторгаются на вражескую территорию…
    
Бонус 10. Летнее настроение
Мягкое южное солнце, которое греет, но не опаляет. Лазурное море с белыми барашками волн. Легкий бриз. Ослепительно яркий желтый песок. Что может быть лучше? Разве что стройные, загорелые девичьи тела, едва прикрытые купальниками и воздушными палантинами… Трое молодых людей, сидящих за столиком пляжного кафе, как раз занимались их пристальным изучением с помощью бинокля и собственных зорких очей.
— Смотри, смотри, какая лапочка… И ножки, ножки!
— Не, тощая больно. Как доска. Лучше вон на ту посмотри…
— Жирновата будет…
— Мужики! Вы туда гляньте! Вот это конфетка… Зуб даю, третий размер. А талия! А ноги!
Двое повернулись на восторженные вопли своего товарища и дружно уставились в ту сторону, куда он возбужденно тыкал пальцем.
На шезлонге под красно-черно-желтым зонтиком лежала девушка, при одном взгляде на которую мужчины безмолвно сошлись во мнении, что восхищение их приятеля вполне оправдано. Точеная фигура, кожа, чуть тронутая золотистым загаром, и ярко-зеленое бикини, только подчеркивающее соблазнительные формы — действительно, вкуснейшая конфетка.
Девушка повернула голову, потянулась, и ее русые волосы сверкнули медью.
— Шикарно!
— Отпад!
— То, что мне нужно! Все, я пошел, мужики. — Один из компании бодро вскочил из-за стола и, многозначительно улыбнувшись, отсалютовал приятелям.
— Ты бы прыть то поумерил, Крис. У такой красотки наверняка есть дружок, — заметил его товарищ.
— Да я уже минут двадцать за ней наблюдаю и никого поблизости нет. Она точно одна… Пока что одна.
И бравый дон Жуан решительно зашагал к предполагаемой добыче, поддерживаемый ободряющими криками приятелей…
— Здравствуйте. Вы говорите по-немецки? — Парень остановился рядом с шезлонгом. Он так старался улыбаться обворожительно, что в итоге выглядел скорее глупо, чем сексуально.
Девушка изящным движением приподняла солнечные очки, окинула его задумчивым взглядом и как-то странно усмехнулась.
— Да, говорю…