Операция "Constantine's Day" (18+) (СИ)

— Мику...
— Братик, отвернись, я же стесняюсь, — брызнув в меня водой, кошечка надула щечки, так что я со вздохом развернулся спиной к девице.
— Довольна?
— Ага! Как прошел день? — участливо спросила кошечка, продолжив натираться мочалкой, что-то тихо мурлыкая. А может, и урча просто так.
— Тебя разыскивал...
Остановившись на секунду, девушка издала смешок, после чего возобновила водные процедуры.
— Да уж, учудил ты сегодня. Сказать при всех, что я буду твоей... Неужели я тебе так дорога, братик?
Потерев переносицу и поправив запотевшие очки, я стал рыться в карманах в поисках платочка или салфетки, попутно размышляя. Нужно угадать, что именно хочет Мику, хотя «угадать» — не совсем то слово. Скорее, я должен был знать, а иначе получается, что кроме траха мне от девчонок ничего не нужно, раз я даже не озаботился узнать их получше. Что же...
С одной стороны, подобное предлагала Кейт, но она, при всех своих достоинствах, все же оставалась собой, Мику же была актрисой. Сейчас ее голос, в котором сквозила забота вместе с любовью, и впрямь напоминал мне... Хм. В реальности сестрой не обзавелся, но представить старшую в таком ключе мог, так что это вполне соответствовало моим ожиданиям.
Может, в этом причина? Мику выглядела очень счастливой, когда ей приходилось внедряться в ряды Темных, но последнее время серьезного сопротивления со стороны Лордов не было, так что эта сторона умений кошечки оказалась не у дел. Да и после вызволения Сишки так и не затеялись с концертом...
— Братик? — вытащив меня из вороха мыслей, где я был чересчур долго, нека позвала меня с нотками тревоги в голосе.
— Прости, не люблю, когда плохо видно, — протерев стекла платочком, я усмехнулся. — Конечно, ты мне очень дорога. Просто, когда я вижу этих твоих одногодок-переростков...
— У меня с ними ничего нет! — быстро сказала нека, видимо, уловив в моем голосе злость. Впрочем, направлена она была не на девушку. — Они защищают меня от излишнего внимания, но сплоховали, не узнав тебя. У тебя ведь... ушек нет, да и волосы... Ты злишься, братик?
Покачав головой, я услышал всплеск, после чего в отражении стеклянной двери увидел, как Мику подошла ко мне, обернувшись полотенцем.
— Если с тобой все хорошо, то ничего страшного, — спокойным тоном произнес я, и кошечка прижалась сзади. Ее тело после ванной было очень горячим, настолько, что я ощущал это через полотенце и форму, но куда более жаркими казались ладошки Мику, коснувшиеся меня.
— Ты пострадал... Какая же я сестра, если довела до такого? — с сожалением прошептала нека мне на ухо, и я положил свою руку на ее.
— Однако тебе все равно было интересно, и ты отозвала их лишь тогда, когда мне стала угрожать большая опасность, — бесстрастно сказал я, отчего пальчики Мику сжались на моем плече.
— Мы можем выйти? Здесь как-то очень душно.., — упавшим голосом сказала девушка, и я, не став спорить, вышел за дверь.
Мику, выйдя в коридор, поежилась, и поспешила в гостиную, где накинула халатик, пока я занимался приготовлением кофе. Вот только, когда вернулся, девица сидела на краю диванчика, сжимая в руках подарочную коробочку с бантиком. Посмотрев на меня из-под чубчика, нека прижала коробку к себе и, вдохнув, начала говорить лишь через пару секунд после этого:
— Я думала пару раз показаться, чтобы тебе пришлось добиваться моего внимания на фоне вмешательства остальных, а в итоге... Они ведь гораздо, в разы, сильнее! И ты не отступил, шел до конца!
— Конечно, ведь речь не о ком-то, а о тебе, — подбодрив расстроенную девушку улыбкой, я принес ей кофе.
Кошечка хотела было начать дуть на поверхность, поскольку обычно этот напиток готовят очень горячим, а неки чувствительны к подобному, но остановилась. Попробовав кончиком язычка жидкость, а затем и отхлебнув, Мику мяукнула и с благодарностью посмотрела на меня, шевельнув ушками.
— Это было очень приятно, видеть, как за меня сражаются. Волнительно, возбуждающе, мое сердечко трепетало так сильно, что я не нашла в себе сил все остановить.., — губа девушки дрогнула и, нервно качнув хвостом, нека явно хотела заняться самобичеванием, но я был быстрее.
— Я рад, что тебя защищают такие преданные, эм, ученики, сестричка, только вот не хотелось бы повторения...
Моргнув, затем еще раз, Мику уставилась на меня, не до конца понимая.
— Ты не сердишься?
— Нет.
— О... Я буду хранить это воспоминание, братик, но с тобой точно все хорошо? — встав, Мику сделала пару шагов ко мне, поставив кружку на столик, а я демонстративно приосанился. — Слава богу! М-м.., — зашуршав подарочной упаковкой, кошечка протянула мне коробочку, смотря куда-то в сторону. — Вот. Это обязательный шоколад, братик. Просто у меня был лишний шоколад, вот я тебе и сделала!
Ого, после чего решила поцундерить? Занятно. Распаковав, я увидел уложенные ровными рядами конфетки в виде лапок и сердечек, попробовав которые, невольно улыбнулся — вкус был очень приятным и нежным.
— Спасибо. Видно, что ты сделала его с любовью, — хмыкнув, сказал я.
— Вовсе нет! Бака, — смущенным тоном сказала кошечка, покачивая хвостом. — Это... Ну, я тоже тебя люблю. Как братика, да. Спокойной ночи, — как-то уж слишком поспешно заявила нека и, улыбнувшись напоследок, поспешила по лестнице наверх.
Немного подождав, я раздумывал, насколько далеко хочет Мику отыграть, после чего, съев еще пяток конфеток, тихонько направился следом. На самом деле я нисколечко не сердился на то, что Мику решила испытать на себе, каково это, когда за нее сражаются, разве что дуболомам хотелось навешать, пусть даже они были неписями. То ли какая-то инфантильная злопамятность, то ли просто кулаки чешутся, хотя это и не единственный вариант.
Увидев дверь в свою предполагаемую комнату, я туда заходить не стал, на цыпочках подходя к следующей. Что в полной мере игра давала нам почувствовать, так это личное пространство — пусть мы негласно и делали вид, что не замечаем порой действий друг друга, подсвечивание силуэтов не оставляло и шанса на личную жизнь. А здесь...
Из-за двери можно было услышать обычно мелодичный, но сейчас тихий и эмоциональный голос Мику. Приоткрыв дверь, я увидел, что нека лежит на кровати обнаженной, нацепив наушники и закрыв глаза. Ее ножки были разведены в стороны, открывая вид на самое сокровенное, а пальчики неистово массировали верхнюю часть лона. Второй рукой кошечка придерживала хвостик и обсасывала его кончик, методично погружая его в рот и извлекая.
— Братик... А-ах, братик, ну же... Ты слишком напорист, я не могу принять так много, мяу, — вытащив хвост, стала шептать Мику таким голосом, что у меня даже без открывшегося зрелища бы моментально встал. Что и говорить, интонацией она умела играться просто шедеврально, цепляя любые струнки души, какие только хотела.
Кошечки в своей красоте и сексуальности были желанны в любом виде, но картина ласкающей себя Мику, шепчущей мое имя, просто сносила крышу, распаляя мое мужское эго. Поддавшись настрою, я даже представил, что нека и впрямь была моей сестрой, и эта странная атмосфера запретности и тайны придавала отдельную толику остроты в общий коктейль извращенных фантазий.
Погрузив в себя два пальчика, Мику сразу несколько раз вставила в быстром темпе, громко застонав. Ее ушки прижались к голове, почти сбросив гарнитуру, а самой девушке пришлось немного отдышаться. Не в силах больше терпеть, я бесшумно расстегнул ширинку и, выудив член, стал онанировать, подсматривая за сестричкой.
— Да, братик... Еще, еще... А-ах! Возьми меня под хвостик! — постанывая, девушка перевернулась и встала на четвереньки. Шлепнув себя по попке, Мику потерла дырочки влажным от слюны хвостиком и, приставив его к порозовевшим губкам, медленно протолкнула внутрь. — А-ах! Медленно, я хочу прочувствовать тебя... Костя, мой милый братик.., — вжавшись в подушку, нека приглушенно застонала, проталкивая хвост глубже. — Тебе ведь нравится развлекаться, подглядывая за сестричкой?- неожиданно посмотрев на меня, девушка виновато улыбнулась, но в ее взгляде читалось желание. Убрав руку, я видел, как Мику, будто завороженная, наблюдает за качнувшимся эрегированным членом, после чего подошел ближе.