Трон Знания. Книга 5 (СИ)

Побледнев, Эйра уселась на пятки:
— Как — войну?
— Идеологическую войну. «Миру» не нравилось, что ты мой тайный советник. Теперь «Мир» будет молчать. Жаль, что шабира не титул, а кровное родство с правителем Ракшады не ставит тебя на одну ступень с Троем Дадье.
— Я не хочу стоять с ним на одной ступени, — сказала Эйра и вновь принялась рыться в шкафу.
— Что ищешь?
— Не могу найти дорожную сумку.
Адэр нащупал сквозь рубашку изумрудный ключ:
— Твои вещи никто не трогал.
— Знаю. Мун говорил. Но здесь точно стояла сумка. Я помню.
— Куда собралась?
Выглянув из-за дверцы, Эйра сдунула с лица прядку волос:
— Хочу переехать в свою старую комнату.
— В том крыле теперь обитают придворные.
— В самую старую комнату.
— В хозяйственную пристройку?
Эйра кивнула:
— Ну да.
Заложив руки за спину, Адэр качнулся с пятки на носок:
— Мой тайный советник не может жить рядом с кухней и подсобными помещениями.
— А я не могу жить с вами на одном этаже. Вы помолвлены. Что подумает обо мне ваша будущая супруга?
— Что ты везучая женщина.
Поднявшись, Эйра одёрнула подол платья и спрятала от взгляда Адэра стройные ноги, обтянутые штанами.
— Вы научились шутить.
Адэр облокотился на спинку кровати:
— Я никогда не любил Галисию.
— Зачем мне это?
— Я никого не любил.
— Я рада, что вы нашли ту, единственную.
— Ты знаешь меня слишком хорошо. Продолжай думать обо мне плохо.
— Я вообще о вас не думаю. Я думаю о женщине, которая, возможно, вас любит.
— Меня никто не сможет держать в клетке, пусть и построенной из любви.
— Мне всё понятно, — сказала Эйра и с задумчивым видом уставилась на шкаф. — Куда же делась сумка?
— Идём, я тебе покажу что-то.
Покружив по коридорам, они молча поднялись на чердак. Прошли мимо мебели, накрытой чехлами. Приблизились к лестнице, ведущей на крышу.
Взойдя на две ступени, Адэр оглянулся и протянул руку.
— Спасибо, я сама, — сказала Эйра.
Слегка наклонившись, он сжал её ладонь. Ему казалось, что если не держать её крепко-крепко — она исчезнет.
Ступив вслед за Адэром на смотровую площадку, Эйра издала короткий стон.
— Что с тобой?
— Остановка дыхания.
— Ты ведь не боишься высоты.
— Я окунулась в детство. Я часто приходила сюда и смотрела, как садится солнце. Мун узнал и повесил на двери замок.
Глядя на горизонт, Адэр сделал глубокий вдох:
— У тебя новые духи.
— Я не пользуюсь духами, — сказала Эйра и высвободила руку. — Наверное, я пахну Ракшадой.
— Я не знаю, как пахнет Ракшада.
— Благовониями, пряностями, чаем и кофе.
Адэр вновь сделал глубокий вдох. Нет, это не благовония, и уж точно не чай и не кофе. Перед внутренним взором возникло раскалённое солнце и град, пробивающий в жарком мареве дыры. Опавшие зелёные листья, и ветви, пускающие ростки. От Эйры исходил аромат времени года, которого не существовало, которое только предстояло открыть.
— Хочу сделать тебе подарок, — сказал Адэр.
— Мне?
— Я дарю тебе землю, чтобы ты построила дворец.
— Где?
Адэр взял Эйру за руку и её же рукой указал на горизонт:
— Там. — Заметив отблеск на её ладони, притянул к себе. — Что это?
— Татуировка. Знак шабиры.
Адэр провёл пальцем по выгнутому шраму под бронзовым рисунком, похожим на паутину:
— Это.
— Осталось на память после ритуала родства, — ответила Эйра и торопливо подтянула рукав вниз, но Адэр успел заметить шрамы на запястье.
Стиснув в кулаке её пальцы, рванул рукав вверх:
— Это что?
— У меня был период слабого самоконтроля.
— Мне не до шуток. Ты хотела с собой покончить?
— Нет! — Эйра выдернула руку. — Я не понимала, что делаю. Это всё акклиматизация. И прошу вас… Не надо больше о Ракшаде.
— Хорошо, не буду, — тихо промолвил Адэр, силясь подавить злость на себя. Перед встречей с ней надо было переговорить со стражами.
— Вы не обидитесь, если я откажусь от земли? Мне дворец не нужен. Мы с Муном чуть позже переберёмся жить в мою гостиницу.
— У тебя нет гостиницы.
— Есть. «Дэмор».
— Зачем ты меня обманываешь? В реестре недвижимости указано другое имя.
— У меня с хозяйкой… с хозяевами уговор: два номера принадлежат мне. — Эйра посмотрела вниз. — Маркиз Бархат?
Проследив за её взглядом, Адэр насупился. Вдоль замка действительно шёл Вилар.
— Он ищет меня. Можно мне уйти? — спросила Эйра и прикоснулась к локтю Адэра.
Жест был таким мягким, естественным, будто перед ней стоял не правитель, а старый приятель. И улыбка… тёплая, тихая. Взгляд спокойный, лёгкий. Нет смущения, робости, трепета — нет того, что испытывает женщина наедине с мужчиной, к которому неравнодушна. Она изменилась. Охладела или до сих пор не простила ему грубости и насилия?
— Можно?
Адэр кивнул.
— Маркиз Бархат! — крикнула Эйра и замахала руками. — Маркиз Бархат! Я здесь, на крыше. Никуда не уходите, я иду к вам.
За спиной давно затихли шаги, ветерок унёс её аромат, а Адэр смотрел на горизонт и пытался придумать название времени года, которого не существовало, которое только предстояло открыть.
*
— Давно хотела это сделать, — сказала Малика, растянувшись на траве. — В Ракшаде трава твёрдая, колючая, будто из чего-то сделана, и почти не пахнет.
Вилар уселся рядом, не заботясь о серо-голубых брюках, и обхватил колени руками. Белая шёлковая рубашка обтянула плечи и спину. Ветерок прошёлся по непослушным русым волосам и отступил. В золотистых глазах сверкала улыбка, а губы были крепко сжаты. Когда Малика в детстве проказничала, Мун придавал себе такой же серьёзный вид, хотя в глазах плескался смех.
— Почему вы не женились, маркиз Бархат?
— Вилар, — сказал он еле слышно.
Малика улыбнулась:
— Вилар, почему вы не женились?
— На ком?
— Ваше сердце умеет забывать одну любовь и встречать другую. — Устремив взгляд в небо, Малика прищурилась от солнца. — Это счастье.
— Мне никто не встретился лучше тебя.
— Может, вы не искали?
— Не искал.
— А давайте, я вам помогу.
— Малика…
Она повернулась набок и, согнув руку в локте, подпёрла щёку кулаком:
— Расскажите, почему вы не женились раньше. До знакомства со мной.
— Малика!
— Вы знаете мою тайну. Я хочу знать вашу. Справедливо?
Немного подумав, Вилар кивнул:
— Без имён.
— Это нечестно.
— Своим признанием я скомпрометирую замужнюю даму.
— Так она уже замужем? — Малика пощёлкала пальцем по локтю Вилара. — Я никому не скажу, как её зовут. Обещаю.
Он поймал её руку и легонько сжал. Мягкая, тёплая ладонь выдала его волнение, но Вилар хорошо держался, и лишь глаза стали ярче.
— Это её тайна, не только моя.
— Ладно. Рассказывайте без имён.
— Положение её отца было выше моего.
— Я читала брачный законник Тезара. Там ничего такого нет.
— Есть законник, а есть правила чести.
— Какие?
— У дочерей титулованных дворян нет титула. Да, их называют герцогиня, маркиза, графиня, виконтесса — по титулу отца, — но на самом деле они просто дворянки с определённым положением в обществе. Женщины получают титул, когда выходят замуж. Считается дурным тоном понижать положение незамужней девицы или вдовы. Король одобряет равные браки, либо браки, где жена стоит ступенью ниже мужа. У дворян без титула всё упирается в состояние жениха. Хочешь жениться на богатой дворянке — будь добр заработай и создай те же условия, к каким она привыкла в доме отца.
— Вы полюбили герцогиню?
— Я не буду отвечать.
— Ну а кто ещё выше маркиза? Дочь князя? Короля? Королева?
— Я не буду отвечать, — повторил Вилар.
— Как же вас так угораздило? Сначала в королеву, потом в меня.
Вилар покачал головой:
— Угораздило. Я влюбился в носительницу древнейшей фамилии, в хозяйку этих земель. Моруны, как и ракшады, принципиально не присваивали себе титулы, считая себя высшим благородным сословием.