Брак по принуждению, или расплата за грехи отца (СИ)
— Из-за тебя мне придётся тоже переодеться, так как костюм и ботинки испорчены. А ещё, мы опоздаем на собственную вечеринку.
— Смотрю, ты не сильно этим фактом расстроен, — пробурчала она, стараясь отодвинуться, но не вышло. Теснота кабинки заставила наши тела прикасаться друг к другу.
— Я сейчас лично буду снимать с тебя это вульгарное платье, Кристина. И этот факт мне поднимает настроение.
— Губу закатай.
— Губу может и закатаю, но вот член стоит так, что пока не получу разрядку, мы не выйдем отсюда.
Увидел её шок на лице и засмеялся.
— Сама виновата, не нужно было так наряжаться. Но раз ты затеяла такую игру, Кристина, то умей играть до конца. Или тебе слабо?
Она гордо вздёрнула подбородок и сложила руки на груди. Даже с мокрыми волосами, испорченной причёской, размазанным по лицу макияжем и прилипшему к телу платьем, она выглядела сексуально и стала невозможно желанной. А её дерзкий язычок и греховный рот обещали неземные наслаждения.
Чтож, Кристина, ты сама пробудила моих демонов.
Глава 5
* * *Кристина
Решил поиграть со мной, Булат?
Решил, что я трусиха?
Ну-ну…
Вздёрнула подбородок и под его темнеющим взглядом начала медленно (быстро просто невозможно стянуть с себя мокрое платье) раздеваться.
Платье с хлюпающим звуком упало нам под ноги. Я осталась в одном нижнем белье, которое также демонстративно с себя сняла.
Раздеваться было тяжело и неудобно из-за тесноты в душевой кабинке, но что только не сделаешь ради того, чтобы «удержать» лицо и показать этому снобу величину своей гордости.
Оставшись полностью обнажённой, я видела, что Булат едва ли не пылает от желания, похоти и готов вот-вот наброситься на меня. Даже вон его руки задрожали и потянулись ко мне.
Он положил большие ладони на мою грудь и легонько сжал её, за что тут же получил по рукам.
— Не смей меня касаться! — произнесла недовольно.
Толкнула его в грудь.
— Ты моя невеста… — прокряхтел он.
Булат выбрался из душа, раздеваясь на ходу, наивно полагая, что сейчас ему что-то обломится.
Я как Богиня Афродита вышла вслед за ним из душевой кабины в облаке пара и гневно сказала:
— Можешь полюбоваться своей невестой, Булат, но не более. Если ты хотел секса со мной, то нужно было соглашаться на моё предложение. Одна ночь, но я была бы вся твоя. А так… — покрутила неопределённо в воздухе руками, — наслаждайся визуализацией, дорогой мой жених. Между нами никакой близости не будет. Даже и не мечтай об этом.
— Кристина… — прорычал он недовольно. — Не зли меня…
Булат мгновенно завёлся: возбуждение вкупе со злостью — это гремучая смесь, скажу я вам. Ширинка у него, казалось, вот-вот лопнет и явит моим глазам нечто большое, даже огромное. Мокрый пиджак и рубаха благополучно покоились на мраморном полу мокрыми раскисшими тряпками. Его обнажённая грудь тяжело вздымалась. Кажется, Булат не просто возбуждён, он сейчас взорвётся от силы охватившего его желания. У него снесёт крышу, и тогда-то я вряд ли смогу удержать его напор. Где я и где он. Булат — громила, да ещё в состоянии спермотоксикоза, а я, по сравнению с ним, маленькая и тоненькая козочка.
— Я тебе не злю, Булат. Ты сам себя довёл до такого состояния, а не я.
Его тёмные глаза вспыхнули гневным огнём.
Ой, ей, мне нужно как можно скорее убраться с глаз его долой!
Что я и сделала, переступила через его мокрую одежду и быстрым шагом направилась прочь из ванной комнаты.
— Стоять! — прорычал он и попытался схватить меня за руку, но не тут то было! Я ловко и быстро выскочила из ванной и закрыла за собой дверь!
Спиной, удерживая дверь, чтобы Булат не вышел, дотянулась ногой до стула и кряхтя, всеми силами, удерживая её, подпёрла стулом дверную ручку.
— Кристина! Немедленно открой! — рявкнул он, дёргая за ручку двери, но было бесполезно — не открыть. И тогда он плечом навалился на дверь. — Сучка! Я тебя высеку своим ремнём! Твоя задница будет гореть огнём! А потом я сам тебя выдеру так, что ты неделю у меня ходить не сможешь!
Долго дверь его напора не выдержит.
— Булат! Не веди себя как идиот! Нам нужно ехать на вечеринку, а ты устроил какой-то цирк! — парировала я.
— Кристина! — удар в дверь и сухой треск.
Быстро-быстро надела на голое тело своё чёрное платье, в котором приехала сюда и побежала к двери прочь из спальни, но не успела.
Булат выбил дверь.
— Кристина! А ну стой, стерва!
Он всё-таки выбрался! Догнал меня в два шага и схватил до боли за плечо. Развернул к себе и прорычал разъярённым зверем:
— Ты какого хера заперла меня в ванной?! Совсем с башкой не дружишь?!
— Не ори на меня! — не осталась я в долгу. — Не начал бы ты «пугать» меня своими пошлыми предложениями, всё было бы нормально! Но не-е-ет! Ты же самэ-эц, тебе надо показать, какой ты важный и крутой! Засунул меня под душ, как какой-то дикарь!
— Не нарядись ты как шлюхо-пугало и не вылей на себя тонну ядовитых духов, то мы бы давно уже ехали в машине! — выпалил он мне в лицо и прижал к себе ещё сильнее, сжав плечо.
Я вскрикнула, Булат тут же выпустил меня и, пыхтя как разозлённый медведь, раздувая ноздри в гневе и испепеляя меня взглядом чёрных глаз, процедил сквозь стиснутые до хруста зубы:
— Приведи себя в подобающий вид, Кристина. Я сейчас принесу тебя платья, выберешь из них и молча наденешь. И ни слова не вякнешь, поняла меня? Завтра дам тебе свою карту и поедешь по магазинам, купишь себе всякого шмотья и прочей дребедени, которая тебе нужна. Тебе всё понятно или перевести на иностранный?
— Я тебя поняла, — сказала послушно. Внешне я сейчас выглядела как снежная королева, а внутри у меня всё бурлило и кипело от жгучей ярости. Так бы и настучала ему чему-нибудь тяжёлым!
— Хорошо. А насчёт того, что ты там кричала про отсутствие у нас секса — забудь, Кристина. Я всегда получаю то, что хочу. Уясни это раз и навсегда.
— На два года, — поправила его. — И это мы ещё посмотрим.
Он прошёлся по моему телу, обтянутому чёрным платьем многозначительным взглядом и хрипло произнёс:
— Сейчас принесу тебе нормальное платье. Наведи достойный марафет, распусти и высуши волосы. И без фокусов, Кристина.
Он ушёл, громко хлопнув дверью, а я злорадно улыбнулась и подумала, что это только цветочки.
Я ему ещё припомню платья его бывших шлюх.
Думаю, за два года, у Булата добавится седых волос, если вовсе на нервной почве не облысеет.
* * *Кристина
Переоделась, причесалась, на лицо не насела ни грамма косметики — её просто не было. Вся моя косметика находилась в моём доме. Я могла бы снова облиться этими удушающими духами, но решила, что снова злить Ахметова не лучший вариант на сегодня и без раздумий бросила флакон в ведро, что находилось в ванной.
Желая как‑то сбросить сковавшее меня раздражение и недовольство, повела плечами, но это не помогло. Меня до жути бесил и раздражал тот факт, что я, самостоятельная и независимая женщина, сейчас полностью находилась во власти этого гада. Я должна его слушаться, делать вид, что схожу по нему с ума и, эти моменты выводили из себя, но я не могла что-либо сделать. Чувство беспомощности — омерзительное чувство. Поглощённая своими мыслями и объятая праведным гневом, я не услышала, как двери снова открылись, но я хорошо почувствовала его. Повернувшись, постаралась ничем не выдать охватившего меня раздражения вкупе с волнением. Я снова ощутила нечто неясное, словно первобытная страсть решила познакомиться со мной получше. И это всё при одном лишь взгляде на Булата.
Выражение его лица было каменным. Очевидно, со своим стояком пришлось ему справляться в одиночку.