Иллюстрированная русская история

Главные торговые города Руси должны были сами взять на себя защиту своей торговли и торговых путей. С этой минуты они начали вооружаться, опоясываться стенами, вводить у себя военное устройство, запасаться ратными людьми. Так промышленные центры, склады товаров превращались в укрепленные пункты, вооруженные убежища.
Около этого же времени и на речных путях нашей равнины стали появляться заморские пришельцы с Балтийского моря, получившие здесь название варягов. В X и XI вв. эти варяги постоянно приходили на Русь или с торговыми целями, или по зову наших князей, набиравших из них свои военные дружины. Особенно людно скоплялись они в Киевской земле. По летописному преданию, Киев даже был основан варягами.
Наша Повесть временных лет признает термин «варяги» общим названием разных германских народов, обитавших в Северной Европе, преимущественно по Варяжскому (Балтийскому) морю, каковы шведы, норвежцы, готы, англы. Что касается Руси, то арабские и византийские писатели X в. отличают ее как особое племя от славян, над которыми она господствовала.
Эти варяги-скандинавы и вошли в состав военно-промышленного класса, который стал складываться в IX в. по большим торговым городам Руси под влиянием внешних опасностей: нанимались за хороший корм оберегать русские торговые пути и торговых людей.
Когда стало колебаться хазарское иго, города у племен, плативших дань хазарам, сделались независимыми. Взявши в свои руки защиту торгового движения, они скоро подчинили себе свои торговые округа. В неясных известиях нашей Повести обозначается первая местная политическая форма, образовавшаяся на Руси около половины IX в. Это городовая область, т. е. торговый округ, управляемый укрепленным городом, который вместе с тем служил и промышленным средоточием для этого округа. Эти области звались по именам городов. Когда образовалось княжество Киевское, вобравшее в себя племена восточных славян, эти древние городовые области — Киевская, Черниговская, Смоленская и другие, прежде независимые, вошли в его состав как административные округа, послужили готовыми единицами областного деления, установившегося на Руси при первых киевских князьях к половине XI в.
Образование этой первой политической формы на Руси сопровождалось в иных местах появлением другой, вторичной и тоже местной формы — варяжского княжества. В тех промышленных пунктах, куда с особенной силой приливали вооруженные пришельцы из-за моря, они легко покидали статус торговых товарищей или наемных охранителей торговых путей и превращались во властителей. Во главе этих заморских пришельцев становились вожди, получавшие при таком перевороте значение военных начальников охраняемых ими городов. Такие вожди в скандинавских сагах называются копытами или викингами. Оба этих термина перешли и в наш язык, получив славяно-русские формы князь и витязь.
Таких варяжских княжеств мы встречаем на Руси несколько в IX и X вв. Так, являются во второй половине IX в. на севере княжества Рюрика в Новгороде, Синеусово на Белом озере, Труворочо в Изборске, Аскольдово в Киеве. В X в. становятся известны два других княжества такого же происхождения, Рогволодово в Полоцке и Турово в Турове на Припяти. Подобное явление совершалось в то время и среди славян южно-балтийского побережья, куда также проникали варяги из Скандинавии.
Появлением этих варяжских княжеств вполне объясняется и занесенное в нашу Повесть о начале Руси сказание о призвании князей из-за моря. По этому сказанию, еще до Рюрика варяги как-то водворились среди новгородцев и соседних с ними племен славянских и финских, кривичей, чуди, мери, веси и брали с них дань. Потом данники отказались ее платить и прогнали варягов назад за море. Оставшись без пришлых властителей, туземцы перессорились между собою; не было между ними правды, один род восстал на другой и пошли между ними усобицы. Утомленные этими ссорами, туземцы собрались и сказали: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил нас по праву». Порешив так, они отправили послов за море к знакомым варягам, к Руси, приглашая желающих из них прийти владеть пространной и обильной, но лишенной наряда землей. Три родных брата откликнулись на зов. Предание говорит, что князья-братья, как только уселись на своих местах, начали «города рубить и воевать всюду». Значит, они призваны были оборонять туземцев от каких-то внешних врагов как защитники населения и охранители границ. Далее князья-братья, по-видимому, не совсем охотно, а с раздумьем приняли предложение славяно-финских послов.
С этим согласно и уцелевшее известие, что Рюрик не прямо уселся в Новгороде, но сперва предпочел остановиться вдали от него, при самом входе в страну, в городе Ладоге, как будто с расчетом быть поближе к родине, куда можно было бы укрыться в случае нужды. Водворившись в Новгороде, Рюрик скоро возбудил против себя недовольство в туземцах. Чрез несколько лет множество новгородских мужей бежало от Рюрика в Киев к Аскольду. Все эти черты говорят не о благодушном приглашении чужаков властвовать над безнарядными туземцами, а скорее о военном найме. Почувствовав свою силу, наемники превратились во властителей, а свое наемное жалованье превратили в обязательную дань с возвышением оклада. Вот простой прозаический факт, по-видимому, скрывающийся в поэтической легенде о призвании князей: область вольного Новгорода стала варяжским княжеством.
  
 
 
 
Образование Великого княжества Киевского
 
  По иллюстрации Ф. А. Бруни «Смерть Аскольда и Дира». Из издания «Очерки событий из российской истории, сочиненные и гравированные профессором  живописи Ф. А. Бруни», 1839.  
з соединения варяжских княжеств и сохранивших самостоятельность городовых областей вышла третья политическая форма, завязавшаяся на Руси: то было великое княжество Киевское. На каких бы пунктах русского промышленного мира ни появлялись варяжские князья, их постоянно тянуло к городу на южной окраине этого мира, к Киеву. Кто владел Киевом, тот держал в своих руках ключ от главных ворот русской торговли. Из-за него варяжские князья соперничали друг с Другом и истребляли один другого. Как новгородский князь Олег за Киев погубил земляков своих Аскольда и Дира, так и другой новгородский князь, Владимир, за тот же Киев погубил своего родного брата Ярополка.
С другой стороны, все торговые русские города стояли в экономической зависимости от Киева. В Киеве сходились нити их благосостояния; он мог подорвать их торговлю, перерезав главную артерию хозяйственных оборотов страны, не пропуская торговых лодок вниз по Днепру к азовским и черноморским рынкам.
Летопись замечает, что после Кия, основателя Киева, полян обижали древляне и другие окольные племена. Поэтому Аскольд и Дир, как только утвердились в Киеве, вступили в борьбу с этими племенами, древлянами, печенегами, болгарами, а потом, собрав варягов, предприняли поход на Царьград, который имел целью силой восстановить торговые сношения, насильственно прерванные греками. Значит, еще до 860 г. между Русью и Византией существовали торговые сношения. Такой же ряд явлений повторился и в истории Олега, шедшего по следам Аскольда. Охрана страны от степных кочевников и далекие военные походы на Царьград для поддержания торговых сношений — этот общий интерес и соединил прибрежные торговые города под властью князя киевского.
Киевская земля прикрывала собою с юга всю страну по греко-варяжскому пути; ее торговые интересы разделяла вся страна, ею прикрываемая. Потому под властью киевского князя волей или неволей соединились другие варяжские княжества и городовые области Руси, и тогда Киевское княжество получило значение Русского государства. Поэтому появление Рюрика в Новгороде, кажется мне, неудобно считать началом Русского государства, оно основалось деятельностью Аскольда и потом Олега в Киеве: из Киева, а не из Новгорода пошло политическое объединение русского славянства.