Сладкий Сентябрь (СИ)
Сделайте обрезание, и всё тут! Ужас! Поэтому когда ко мне внезапно подобрался Туманов, я была даже рада. А то так просто, как от Андрея тут не уйти, но с Владом можно, главное, от него быстро избавиться.
— Поговорим? — Влад спросил, но сам моего согласия не ждал, отвёл меня тут же в сторону.
— Влад, не о чем нам с тобой разговаривать. Даже по делам мы сейчас никак не связаны. Андрей всё взял в свои руки, так что… — я с трудом подбирала слова, всё время ища взглядом Андрея.
— Послушай Вика, ты понимаешь, что ты совершаешь ошибку? Всё можно вернуть, ты же сама говорила, что любишь меня больше жизни. Врала? — вопрос был дополнен резким взглядом.
— Тогда, когда говорила, конечно, не врала, но чего ты хотел? Тебя не было рядом… — я подбирала слова, но внезапный приступ раздражения оборвал всякое желание и возможности быть мягкой. — Короче, всё! Прошла любовь, завяли помидоры! Оставь меня в покое, ничего уже не вернуть, я беременна и выхожу замуж за Андрея и точка! — свою отворотную — поворотную речь, я дополнила убедительным взглядом, и Влад осекся, но не поэтому.
— Беременна? — он нервно сунул руки в карманы брюк и поджав губы, опустил голову на миг прикрыв глаза.
— Влад, ты опоздал… — конечно, я произнесла это с долей печали, потому что его я очень любила, мечтала о огненно рыжих детях, но прошло слишком много для меня времени в пустоте.
Мы стояли молча, пока Влад не поднял головы собравшись.
— Поздравляю. Если сын родится, в честь меня назовёшь? — с огромной долей ехидства и обидой спросил Влад.
Мне его стало жаль, но пожалеть я его не могла. Сам факт, что я тут стою с ним в укромном месте меня напрягал, а о дружеских объятиях в знак поддержки и речи быть не могло.
— Если сын, то Димой назовём, в честь дедушки, а если дочка Евгенией. — по-доброму сказала, вроде и не отказ, но и не согласие.
— Как-как если дочка? Евгенией? — почти возмутился Влад, вздёрнув медного цвета брови и нахмурился.
Можно было бы подумать, что он отец ребёнка и ему мой выбор имени не угодил.
— Да, а что? — спросила ровным тоном, не поддаваясь на провокации, хотя хотелось его треснуть.
И в том, что это именно провокация я не сомневалась. И это понимание, заставило меня лишь ещё активней искать взглядом Андрея, которого, как назло, нигде не было.
— То есть тебя не смущает тот факт, что твою дочь будут звать как умершую дочь Андрея? Не моё дело, конечно, но прям холодок по спине. — Влада действительно передёрнуло, я была уверенна, что его кожа, как и моя покрылась мурашками.
Андрей кое-как отбился от адвоката Петрова с его хвастовством об удачных исках, чтоб найти Викторию. Он знал, что где-то тут среди приглашённых и рыжий ошивается, но Вика была в компании мамы и других женщин, что-то бурно обсуждала и он не беспокоился, пока эта компания её не лишилась.
Теперь он оглядывал приёмный зал, крутясь на одном месте. Вику он увидел вместе с рыжим в стороне у стены за колонной. Укромное место! Руки сами собой сжались в кулаки, желание убивать пульсировало вздувшейся веной на шее. Он широко шагнул в сторону, как ему сейчас казалось сладкой парочки. Под пеленой дикой ревности, прожигающей душу, он не сразу заметил ужас на лице Виктории.
Разглядел лишь тогда, когда услышал вопрос от рыжего.
— Это правда. Ты что не знала, что он был женат? Про дочь тоже не знала? — удивлённо спрашивал Влад у Вики, по щекам которой уже катились слёзы.
Земля уходила из-под ног. Андрей всё понял, и мгновенно вообразил, какая у Виктории будет реакция. Хотел уже броситься на этого козла с длинным носом, который суёт его, куда не звали, но Вика заметила Андрея раньше и бросилась к нему. Уткнулась лбом в солнечное сплетение, пряча свои слёзы от посторонних именно таким образом.
— Что же ты ей не рассказал? — с едкой издёвкой спросил Влад у Андрея, ничуть не страшась получить тумаков.
Андрей на это готов был ему их выдать без ответов, но Вика не позволяла, встав между ними, и сама ответила за него.
— Потому что мне нервничать нельзя! Идиот! — с огромной долей обиды выкрикнула Владу в лицо и вновь скрылась в груди своего Бычка.
Вообще-то, она ещё хотела стукнуть Туманова, но сдержалась. Реветь хотелось больше.
Андрей хоть и не сообразил не предлагать Виктории называть девочку в честь погибшей дочери, но сейчас до него дошло, что стоит отвести невесту в укромное место. А рыжему он потом кости пересчитает.
Андрей привёл Вику в свой кабинет и усадив в своё кресло, подал стакан воды. Викуля его взяла, но пить не могла, потому что рыдала как ненормальная и рука со стаканом тряслась расплёскивая воду. Ей было жаль дочку Андрея Женю, ей было жаль самого Андрея, жаль себя, а подумав о своей возможно дочери, она и вовсе перешла в состояние безумия. Отставила на стол стакан с водой, затряслась и завыла почти беззвучно, зажимая рот двумя руками, осознавая весь масштаб своего бедствия. Она понятия не имела, что ей делать. Понимала, что должна поговорить с Андреем, но от одной мысли о разговоре слёзы катились по щекам с новой силой. К чему приведёт этот разговор? Как его, вообще, начать? Как?
Она так и не смогла представить, подобрать слова, проговорить в уме, чтоб хоть к чему-то быть готовой. Но слова нашлись сами собой, разговор случился.
Андрей присел на корточки перед рыдающей Викой и растерянно попросил;
— Прости… — там за этим «прости» ещё много слов должно было быть сказано, но они застряли у него в горле.
Голову посыпал не пеплом, сразу рубил, думая, что Вика его пошлёт, никогда не простит.
— Андрей, это не Женя. Если это девочка, то это совсем другая…девочка. — она говорила это, давясь слезами, не смогла их сдержать, как бы ни старалась, и голос её ровным бы никак не вышел.
Андрей тяжело вздохнул. Густые брови сошлись на переносице, желваки заиграли, но он на Викторию так и не посмотрел ничего не сказал в ответ. Да он сам чуть не разрыдался, горло разъедало, глаза жгло. Вот тебе и помолвка…
— Мне очень жаль, но это слишком Андрей. Нельзя заменить погибшего ребёнка другим. Наша дочка не заменитель. Она не Женя, и никогда ей не станет. Это будет совсем другая девочка. — Вика с трудом подбирала слова, ей не хотелось сейчас выяснять, почему Андрей так поступил с ней, просто донести свою позицию и обнять его, поплакать вместе с ним.
Андрей молчал, склонив голову, пряча все же выступившие слёзы, а Вике внезапно стало страшно. Бредовая мысль, что просто встанет сейчас и уйдёт, потому что спало его наваждение. Это другая девочка и что, если…другая девочка ему просто-напросто не нужна…Это даже в мыслях прокручивать было тяжело, а произнести вслух невозможно. И она бы никогда не смогла, поэтому ждала ответа от Андрея.
Ждала и плакала, утирая слёзы задранным подолом длинного платья из шёлка. Андрей собрался, но не с ответом, у него были другие мысли. Что это он Вике сейчас немил совсем и о свадьбе можно даже не мечтать, хорошо, если с ребёнком позволит видеться. Не поднимая головы спросил её;
— И что ты решила Викуля? — по его голосу Вике было ясно, что он тоже буквально убит всей этой ситуацией.
Виктория опустилась с кресла на пол и села рядом с Андреем. Плечом к плечу. Он выдохнул.
— Нужно выбрать другое имя. — шмыгая носом и утирая последние слезы, сказала Вика.
Глава 10
Мы совсем недолго просидели молча, я так и утирала слёзы, а они всё бежали и бежали, до тех пор, пока это Андрей не забеспокоился.
— Ну всё-всё, не плачь. Тебе нельзя плакать малыш. — Андрей, сам был весь в слезах, но требовал, чтоб я перестала рыдать, а от того, что он тоже плакал, мне хотелось реветь ещё больше.
— Можно. — сказала с обидой, всхлипывая как маленькая, дав волю слезам.
Не то чтоб мне нравилось разводить сырость, но если плачется лучше поплакать, а не держать в себе. Андрей тяжело вздохнул, сел на пол уперевшись спиной о стол, и подтянул меня к себе на руки. И было очень хорошо, я уткнулась холодным носом в его горячую шею. У меня много было вопросов, но я не могла произнести ни слова. Сейчас действительно нужно было успокоиться.