Монгол (СИ)

— Умеешь ты уговаривать.
Всё внимание сразу же переключилось на входящего Монгола. То, чего он так не любит. Это осталось ещё с босоногих времён, когда повышенное внимание могло обернуться в лучшем случае парой сломанных ребер или даже зоной. В худшем… Он бы сейчас здесь не гулял.
— Какие люди! Монгол! Ни хрена себе! — первым отреагировал хитрожопый лис Тимур. Вот кого-кого, а этого ублюдка хотелось видеть меньше всего.
Игнорируя руку для приветствия, Архан ввалился в пустое кресло, сразу потянулся за бокалом.
— Ваш напиток, — промурлыкала какая-то девка в одном нижнем белье и протянула ему стакан.
— Сама отпей.
За столом вдруг повисла тишина, только закашлялся Самир.
— Зачем обижаешь меня брат? По-твоему, кто-то станет добавлять яд в твоё питьё в моём доме? Ты в своём уме? Может, ещё и меня во враги запишешь?
Обижать Самира — единственного нормального мужика в этом помещении — не хотелось. Но безопасность превыше всего.
— Извини, брат. Я доверяю тебе. Но не доверяю твоим гостям. Ты ведь знаешь, Марат не придёт. И я бы не пришёл, если бы не твой день рождения, — повернулся к девке. — Пей!
Та облизнула губы, испуганно оглянулась вокруг.
— Пей, красавица, раз мой гость так хочет, — повелел Самир, и девка сделала глоток. Закашлялась, закрыла рот ладонью.
— Ну, вот и замечательно. Теперь ты выпьешь за моё здоровье? — Сабур поднял бокал, чокнулся с Монголом. — А Марату, кстати, позвони. Дело есть одно. Потом обсудим. Ну, и в завершение программы будут девочки. Все вкусы учтены.
Архан хохотнул.
— Старый ты кобель, Сабур.
— Есть такое.
— А Монголу не нужны бабы, — снова подал голос Тимур, на что у Архана тут же рефлекторно сжались кулаки. — У него, говорят, своя тёлочка появилась. Жениться надумал, говорят, — испытующе уставился на старого недруга.
— Передай своим болтунам, Шатун, что отрезанный язык не отрастает, — подался вперёд, игнорируя покашливание Самира.
— Как и вырванное сердце, да, Монгол? — Тимур оскалился, словно приготовившись к прыжку. А Архану только этого и хотелось.
— Хочешь проверить на себе? — проговорил тихо, прищурившись.
— Парни, прекращайте. Мы сюда не воевать пришли, — Самир многозначительно зыркнул на Тимура, и тот, скривившись, откинулся на спинку кресла. — Ар, пригласи к нам Марата.
Архан чувствовал запах страха. Вонючего, шакальего. Обосрались, грёбаные уроды. Знают, чем может закончиться наезд на Монгола.
— Всё для тебя, друг, — хлопнул себя по карманам, но телефон не обнаружил.
— Потерял? Ну, ты в последнее время сам не свой. Надо же, как любовь меняет мужика, — попытался разрядить обстановку Самир, но в зале всё ещё висела напряжённая тишина.
Сучка. Стащила мобильный. Долбанув кулаком по столу, поднялся.
— Извини, Самир. Неотложные дела возникли.
ГЛАВА 11
Завизжали покрышки машины и, судя по рёву мотора, что раздался совсем рядом, кто-то остановился прямо у крыльца.
Я злорадно улыбнулась, прижавшись к двери. Это Монгол. Видимо, обнаружил пропажу телефона. Всё! Допрыгался, маньячила хренов!
— Что здесь происходит? — рявкнул на полицейских, словно не власть они вовсе, а его шестёрки. — Что топчемся, как целки на дискотеке? Какого хера здесь забыли, ребята? А ты там чего творишь? — наверное, обратился к мужчине, что пытался вскрыть проклятую дверь. — Так, кто главный?
И тишина…
Но разве не должны полицейские сейчас его скрутить и упечь за решётку? Он ведь меня похитил, о чём я говорила им по телефону и вот только что… Удерживал меня в своём доме против воли, изнасиловал, хотя о последнем я пока не решилась сказать. Думала, отойду, тогда и напишу заявление.
Кто-то из полицейских всё же заговорил, но я практически ничего не расслышала. Он говорил тихо, как будто извинялся. И мне стало не по себе… Не может такого быть. Это же бред, чтобы полиция объяснялась с преступником.
— Пойдём-ка отойдём, начальник, — грозно буркнул Монгол, и разговор стих.
Они что там, беседы ведут? Когда я тут под дверью загибаюсь? Серьёзно?! Ох, не стоило звонить в полицию… Но тогда кому? Кто ещё за меня заступится, кто спасёт?
— Эээй? Там кто-нибудь есть? Помогите, пожалуйста… — а в ответ тишина. Я точно знала, что там, за дверью, стоят полицейские. Но почему они молчат? Почему перестали вскрывать дверь? Стало жутко. Что, если Монгол как-то спровадит их? Что тогда он сделает со мной? Запрёт в бункере до скончания дней. Запрёт и забудет. Или будет приходить периодически, насиловать и снова запирать. Пока я не забеременею, он ведь этого хотел. А потом… Потом я буду рожать в том жутком подвале. Одна. Мне никто не поможет. А как рожу, Монгол от меня избавится. Ему ведь ребёнок нужен.
Ох, какие кошмары в голову лезут.
— Нет, нет… Не думай, не думай, — раскачиваясь из стороны в сторону, ждала приговор, словно преступница, которая обязательно должна быть наказана.
Сжимала в руке телефон Монгола и судорожно металась от мысли к мысли. Кто может мне помочь, если даже на власть нет надежды? Кто? И тут озарение. Словно обухом по голове. Сашка! Как же я забыла о нём? А ведь когда-то я помнила его номер наизусть. Правда, было это давно, и мы ни разу не виделись после выпуска, но вдруг он оставил старый телефон?
Пытаясь вспомнить заветные цифры, пару раз попадала не туда. Чужих людей просить о помощи не имело смысла. А вот Санька мог бы помочь. Он всегда был шустрым, умным и удачливым. У него первого появился телефон, что для детдома очень уж шикарно. У него даже одежда была не от наших жадных кастелянш, а модная, без уродливых заплаток и кривых швов. Сашка мог даже выйти за территорию детского дома посреди ночи и вернуться только под утро с кучей бабла. Ему всегда сопутствовало везение. Одно время я даже была влюблена в этого прохиндея. Правда, первая любовь угасла, так и не успев расцвести. Воспитательница застукала нас за чем-то сродни поцелуев, и Сане досталось от директора по первое число. Теперь-то я знаю, кто стоял за этими продажными свиньями. Отнюдь не мораль.
На третий раз всё же услышала мужской голос. Чужой. На глаза тут же навернулись слёзы, а я испугалась, что снова попала не туда.
— Простите… Я, наверное, ошиблась…
— Линка? Ты, что ли? — а вот он меня узнал сразу же.
— Саш? Санька!
***
Архан был в ярости. Не из-за того, что девчонка вызвала ментов, это как раз ожидаемо. А из-за того, что ублюдки посмели нарушить его покой. Прослывший отшельником, Монгол не выносил присутствия в своём доме чужих людей. Кроме Марата и Самира никто не смел к нему являться. Последние, кстати говоря, зная, как друг любит покой, тоже не часто к нему наведывались. А тут полон двор мусоров! Как представил, что девчонку могли увезти, не успей он приехать, так искры из глаз.