Просроченное завтра (СИ)

— А чем я тебе не специалист? — перебил Стас ворчание хозяйки. — И если бы дядя Вася мог это установить, то нихрена мы бы на этом не заработали.
— А вы и не заработаете. Потому что эта херня нахер никому не сдалась. Ладно мой балбес не понимает, но ты-то? Какого хрена вы это закупили?
— Оксан, надо быть в чем-то первыми и рисковать. Иначе жить скучно. И вообще что за настрой такой пессимистический? У нас все будет замечательно.
— Это ты ей можешь мозги пудрить, — Оксана, не оборачиваясь, кивнула в сторону стоящей у окна гостьи. — Мне не три года. Я понимаю, что к чему.
— Понимай молча, — огрызнулся Стас и кивнул Алене. — Теперь держи изоленту.
Оксана отошла в сторону и села в кресло. Алена встала подле Стаса и поймала себя на мысли, что хочет погладить его по спине, чтобы успокоить. Понятно, почему он не хотел идти в этот гадюшник один. Ну, больной у них ребенок, кто в этом виноват, Стас? Муж на нее орет. Опять Стас виноват? Дура какая-то…
Александр вернулся, когда Стас снова вымыл руки.
— Сам включишь? Или я? — спросил он хозяина.
— Ты делал. Ты включай, — выдал тот устало.
Стас поднял выключатель. Из раковины послышался рев и треск. Алена вздрогнула.
— Выключи, идиот! — крикнула Оксана, и Стас опустил выключатель.
— Работает. С остальным разбирайтесь сами. Я умываю руки. Потом скажете, может он прорубить целую картофелину или нет.
— Себе установи и смотри, — оперся о стену Александр.
— Мне незачем. А мать никогда не будет пользоваться. Если только Маринке на свадьбу подарить.
— А что, свадьба будет? — оживилась Оксана.
— Чур меня! Я его уже заочно ненавижу. Придурок какой-то.
— Да ну тебя! Будто дочь выдаешь… — Александр оторвал от стены руку и почесал за ухом. — Извини, старик. Давай уже жрать. Слушай, может такси? Или пешком? Дождь закончился, кажись. А потом опять к нам, а? Мы вам постелим. Места много.
Стас смотрел в пол, а Алена — на его дрожащую челку. Неужели согласится? Неужели? Вот так запросто, в чужом доме… Брр… Александр Сергеевич совсем тронулся мозгами!
— Саш, я действительно не хочу пить. Нам сока хватит. И на завтра у меня большие планы. Надо быть трезвым. Так что…
— Понял — пей один называется.
— А можно вообще не пить, — подала голос Оксана, но Александр тут же смерил жену испепеляющим взглядом.
— Я в общество трезвенников не записывался. Ну чего расселась? Тебе ребенка уложили, дробилку поставили, еду принесли. Жопу можно наконец от стула оторвать или тяжело?
Он хлопнул ладонью по стене и ушел. Алена первой потянулась к пакету, а Стас достал тарелки. Такие же, как у Эльвиры. Оксана дошла до холодильника и вынула блюдо с нарезанными фруктами. Оно опустилось на стеклянный стол с невообразимым грохотом. Оксана ойкнула и извинилась. Потом принесла апельсиновый сок и стаканы.
— Торт пока резать не будем? — Оксана повернулась к Стасу с вымученной улыбкой. — Мама испекла твой любимый медовик.
— Передавай ей большое спасибо. Мне можно торт и без китайской жратвы? Или нельзя?
— Нельзя, — Оксана улыбнулась уже более расслаблено, но Стас все равно потрепал ее по плечу. — Бери вилки и садись. Или будешь палочками?
— Сказал же, что вообще не хочу. Я буду фрукты и торт.
В кухню вступил Александр и опустил на стол бутылку Мартини, бутылку виски и квадратный стакан.
— Не ешь, не пьешь. Влюбился, что ли? — нарочито небрежно бросил хозяин дома, и Алена почувствовала в висках холод. Начинает игру. Интересно, как выкрутится Стас. Может, скажет правду, что не спит и явно накачался до предела кофе.
— Немного есть. Думаешь, совсем стар для этого?
Алена сжалась. Ну да, упустит он возможность словесной баталии. Ждите!
— Ну, это зависит, в кого ты втюрился. Для кого-то ты уже динозавр. Ну, будешь?
— он потряс перед носом гостя бутылкой. — Ну, не чокаясь?
Стас покачал головой.
— Саш, я не спал. Хватит.
— Да ты, старик, точно попал. Надо тебя лечить. Ну…
Стас успел закрыть ладонью стакан, но первая капля все же упала ему на пальцы.
— Что ты, как девка, ломаешься? Выпей со мной. С одной стопки ничего не будет.
— Саш, отвянь! В другой раз обязательно, а сейчас, блин, четырех даже нет.
Оксана принесла салатницы, и Алена дрожащими руками высыпала в одну лапшу, во вторую — мясо, в третью — овощи. Александр тем временем пододвинул ее кресло к креслу Стаса, но она не стала возмущаться — на этой кухне это самое безопасное место.
— Саша, не наливай Лене, пожалуйста.
— Это Мартини. Для девочек. Лен, ты хоть не ломайся. Одного дурака за столом довольно.
— Саша!
Стас хотел убрать стакан, но Александр перехватил его и заполнил на одну пятую вермутом.
— Прекрати! Когда-то надо начинать. Так лучше за моим столом, чем…
Под взглядом Стаса он не закончил фразу, взял коробку сока, долил до краев стакан Алены и наполнил стакан Стаса.
— Ты что будешь? — спросил он жену.
— Мартини, чего спрашиваешь? Чистый.
— У тебя ребенок дома.
— Я помню. А ты чего спрашиваешь? Наливай мне сок.
Стас склонился к уху Алены:
— Давай поменяемся?
— Она будет пить со мной! — Александр наполнил квадратный стакан на половину и пошел к холодильнику за льдом. — Хватит выпендриваться! Хочешь пить, налью тебе виски.
Наконец они приступили к еде. И скоро Алена закусила губу, пытаясь унять остроту, опалившую рот. Александр протянул ей стакан с Мартини.
— Чего ты ждешь? Тоста? За этим столом не чокаются.
Он сделал глоток виски и буравил Алену взглядом, пока та не осушила стакан на две трети.
— Вот умница. Долить?
— Саша, не смей! — не выдержал Стас и принялся отбивать вилкой по краю тарелки мелкую дробь.
Александр смерил обоих злым взглядом и, допив свой стакан, снова наполнил его уже чуть больше, чем наполовину. Алена прикусила губу, чувствуя в груди странное тепло. Апельсиновый сок будто превратился в грейпфрутовый. Иного привкуса она не почувствовала. Оксана вдруг спросила, что они идут смотреть, была ли она в этом театре и какой жанр ей нравится больше? Под испытующим взглядом Александра поддерживать светскую беседу становилось все труднее и труднее, и в итоге она запуталась в окончаниях времен русских глаголов.
— Хелен, — вдруг открыл рот Александр, вальяжно развалившись в кресле. — Лет е хайер даун… Плиз, герл.
Распустить волосы? Алена уставилась в его блестящие неподдельным интересом глаза и судорожно сдернула с волос резинку. Только бы не крутануть головой, откидывая волосы назад, как в рекламе. Но, наверное, она все же это сделала, потому что Александр уткнулся в свой стакан, где остался один лед, и прыснул со смеху, а потом откинул голову и расхохотался в голос.
— Саша, это свинство! — процедила сквозь зубы Оксана, и Алена тут же ухватилась за волосы, чтобы стянуть обратно в хвост.
— Нет, нет, нет! Не надо! — Александр выставил вперед пустой стакан. — Тебе намного лучше так. Стас, скажи ей, чтобы она не носила больше хвост. А то никакой Видал Сосун не поможет.
— Саша, что ты ей сказал?
На вопрос Стаса Александр расхохотался еще громче.
— Он попросил меня распустить волосы, — прошептала Алена, уткнувшись взглядом в пустую тарелку.
Стас взглянул на хозяина в упор, и Александр перестал смеяться.
— Я попросил ее расслабиться и прекратить нервничать, — отчеканил он. — Она ни черта не понимает. Хорош у нас переводчик, нечего сказать.
Над столом повисла тишина.
— Саша, это было некрасиво, — повторила Оксана. — Поставь уже стакан.
— Поставлю и еще налью, — прорычал он и так и сделал, только бутылку не опустил. — Стас, маленькую, а? Ну, что я так и буду один, как алкоголик?
Стас откинулся в кресле, спрятав свой уже пустой стакан в ладонях.
— А ты, Саш, и есть алкоголик, — протянул он зло. — Научись расслабляться по- другому, пока еще не поздно.