Кинк. Право на удовольствие (СИ)

Он стянул рубашку, обнажив грудь и плечи, я несколько секунд не могла собраться, невольно приклеив взгляд к его коже. Но когда он начал расстегивать штаны, завопила:
— Не надо!
Я была твердо уверена, что Артему ничего не стоит встать передо мной голым — показать, что мое смущение станет выглядеть нелепым по сравнению с его видом. Он замер от моего крика, но так и оставил штаны с расстегнутой пуговицей и молнией. Стоило немалых трудов, чтобы не посмотреть туда и убедиться, что ничего там он обнажить не успел. Я краснела и прекрасно осознавала, как на меня давят, но сказала:
— Ладно. Только отвернись.
Спадание ткани по груди обеспечивала Аллочка. Она сбивала ткань, а потом отпускала ее, чтобы та свободно текла по телу. Потребовалось несколько кадров, пока Гордей одобрительно не заулюлюкал. Я лишь могла думать о том, как низко пала: фотограф во всех деталях смог рассмотреть мою грудь, а удовлетворился, лишь когда сосок напрягся — то ли от трения шифона, то ли от прохлады. Старалась хвалить себя за смелость, но это не удавалось. И сильно обрадовалась, когда фотограф закончил:
— Чудненько! Потребуется еще обработка снимков, но эта смесь скромности, откровенности и обещания идеальна!
Он в той же шумливой спешке начал отключать осветительные приборы и гавкал на Аллочку, которая для его энергетики была недостаточно скоростной. И лишь после этого я вспомнила об Артеме. Вначале он действительно развернулся от меня, так и не удосужившись надеть рубашку, но прямо в этот момент смотрел в мою сторону. Я спонтанно подтянула ткань еще выше, но не могла не подумать, как давно он рассматривает…
Артем подался вперед и снова сел на корточки. Мои пальцы зажали шифон уже у самого горла, но он от судорожного жеста только усмехнулся и тронул залакированные до пластмассы локоны, словно ими заинтересовался. Волосы у меня густые, предмет гордости, но такого внимания к ним мне не приходилось испытывать. Смущала и близость мужчины, особенно после почти интимной сессии, и его обнаженные плечи, которые хотелось потрогать и убедиться, что мышцы такие твердые, какими выглядят.
— Я могу быть свободна? — почти прошептала, что было неуместно.
— А разве ты сейчас не свободна? — ответил вопросом на вопрос, продолжая перебирать в пальцах завиток.
— Я… я имела в виду, на этом все? Могу переодеваться и уходить?
— Ни в коем случае. — Он перевел взгляд на мои глаза. — Я тебе теперь вроде как денег должен.
Он встал и потянулся за рубашкой, продолжив другим тоном:
— Могу перекинуть на карту, Лиля. Так мне удобнее, ты не против? Да, переодевайся.
Я растеряно убежала в ту же комнату. В привычной одежде сразу стало проще и понятнее, а жесткие волосы пришлось убрать под заколку. Зеркало подсказало, что щеки у меня по-прежнему лихорадочно горят. И вот только в этот момент я похвалила себя за смелость. Смогла! И ничего страшного не произошло — никто из посетителей и не узнает в модели меня, если только…
Вылетела в общий зал и уточнила:
— Моего лица точно не будет видно?
— Можешь прийти сюда через пару недель и удостовериться, — Артем снова говорил безразлично и по-деловому. — Выписать тебе вип-карту?
— О, не стоит! – я оценила жест, но карту получить отчаянно не хотела — она будет смущать и звать.
— Тогда пришлю тебе образцы фотографий. Так устроит? Тебя подвезти?
— Не нужно, — я вспомнила о своей тактичности. – У тебя, наверное, море работы!
— Тоже верно. Уже оделась? — Он развернулся. — Кстати, попрошу Гордея распечатать тот кадр, где ткань уже соскользнула, — не для общего пользования, для личного.
— Что? — Я округлила глаза, ведь прекрасно понимала, что таких снимков у фотографа немало — он «выщелкивал» весь процесс.
— Ничего. — Артем обескураживающе улыбнулся. – Я уже говорил, что ты офигенно сбиваешься с толку? Просто ходячая провокация.
Эту встречу я поспешила закончить быстрее — и самой отдышаться, и дать уже возможность директору вернуться к делам, а не возиться со мной. Вышла из «Кинка» через три часа после того, как в него вошла. С гордостью и желанием спрятаться под кроватью. А также с суммой на счету, которая отсрочила поиски работы еще на пару недель. И с вяжущими, но незабываемыми впечатлениями, охарактеризовать которые я смогу когда-нибудь завтра.
И уже в троллейбусе вспыли детали, которые не сразу пришли на ум: Артем предложил меня подвезти, но не настаивал. Однако был не против потратить на меня еще немного времени. Тот самый Артем, который завораживает с расстояния, потому что мне на подсознательном уровне импонирует такой типаж. Он же меня поцеловал — чтобы вызвать злость друга. И опять он же перекинул мне деньги по номеру телефона, — следовательно, он теперь знает мой номер. И ему же я без раздумий написала свой адрес, куда выслать фотографии. Происходило это все мимоходом, без малейших акцентов, но лишь в троллейбусе до меня дошло, что я выложила ему все координаты на блюде. Деньги следовало попросить наличкой, за снимками можно было и заехать самой, но нет — я летела туда, куда меня подталкивали, даже не уловив в этих действиях подтекста. А был ли подтекст? Или мне просто хочется, чтобы он был?
Глава 9
Есть такие впечатления, которые требуют, чтобы ими поделились. И невозможность это осуществить раздражает. Хотя я и подбирала слова, каким образом опишу Кире свою фотосессию, они так и не подобрались. Дело было не в том, что я пожалела о сделанном. Наоборот, воодушевилась очередной победой и ощутила себя сильнее. Но отчего-то в реакции подруги так и угадывалась фраза: «Последние грибы встали на дыбы». Кира не такая, она может и поругать, но беззлобно и всегда разделит переживания, поддержит, так почему я неосознанно от близкого человека жду именно этого? Все-таки проблема в самооценке, если я даже от друзей жду укусов.
Последний вывод и заставил через несколько часов комнатных размышлений и душа отправиться к подруге — пусть будет еще одна победа над собой в этот непростой день. Но открыл мне Кирилл и с порога заявил:
— У моей заказ срочный, на работу вызвали. Ты куда намылилась? Заходи! Слушай, а с курсовой не поможешь? Ты же вроде в расчетах шаришь?
И снова это глупое чувство — неловкость оставаться с парнем подруги один на один. Хотя никто на свете меня не заподозрит в легкомысленности! Да и Кира, вернувшись, глазом не моргнет. Что у меня вообще в голове творится? Мои внутричерепные тараканы настолько запуганы?
Я вошла и внимательно просмотрела первую главу, хотя там и придраться было не к чему. Потом приняла предложение выпить чая. Кирилл — совершенно очаровательный парень, умеющий улыбаться открыто и никогда не держащий плохие мысли за пазухой. Он души в Кире не чает и очень легок на подъем. И вдруг я решилась — рассказала о фотосессии именно ему. Кратко, без особых подробностей, не упоминая, какие страшные комнаты видела в клубе. И встретила такой буйный восторг, что ненадолго опешила. Кира вернулась как раз в тот момент, когда Кирилл с удивлением сообщал, что никогда не обращал внимания на мою фигурку — а ведь и правда, модель! Подруга со смехом спросила, что происходит. Без грамма ревности или двусмысленностей! И, услышав повторный рассказ, который протекал уже куда легче, присоединилась к комплиментам.