Мгновение до безумия

Сказать, что они были ошарашены моим появлением — ничего не сказать. Первый раз вижу столько ярости в чьих-то глазах.
— Молчала бы, — возмущенно фыркнула Инесса, а Маша, в свою очередь, смотрела на меня настороженно, видимо побаивалась после прошлого раза.- Нас, хотя бы, не бросали.
Ой, сейчас помру со смеху, не бросали их, конечно же. Думают, что я не знаю, что каждую из них он послал так далеко, что мой словарный запас вообще исключает такие слова.
Ответить какой-либо колкостью я не успела, потому что подошёл Ваня.
— Ты написала рецепт пирога моей маме? — весёлым голосом спросил он, обнимая меня в знак приветствия.
Да, она просила у Вани рецепт фирменного пирога моей мамы, который я передавала несколько дней назад.
— Извини, замоталась, я SMS-кой скину сегодня, — заверила я, отвечая на объятия.
Маша и Инесса стояли и сверлили меня злобным взглядом, полным желчи. Ваня так же окинул их раздражённым взглядом.
— Смотри долго с ними рядом не стой, а то, похоже, их тупость воздушно-капельным передаётся, — ехидно предположил Ваня, а они, мгновенно покраснев от стыда, ушли прочь с моих глаз.
***
Прозвенел звонок и мне пришлось вернуться в класс географии. Чёрт меня дёрнул сесть на первую парту, которая стоит впритык со столом преподавателя.
Стас обратил на это внимание, но промолчал, но его язвительную ухмылку я не могла не заметить.
— Вероника, какого хрена ты делаешь за моей партой? — писклявый голосок Виолетты отвлёк меня от детального изучения учителя.
— На ней не написано, что она твоя, — конечно, я прекрасно знала, что на уроках географии Семенцова постоянно сидит здесь.
Одноклассница начала сверлить меня негодующим взглядом, а я наблюдала за реакцией Стаса, которого, видимо, забавляла наша перепалка.
— Или садись рядом, или шуруй дальше, — лениво проговорила я, начиная раскладывать свои вещи.
Виолетта села рядом, сморщив от недовольства свой маленький носик.
Пол урока пролетело быстро и, от теории, мы перешли к выполнению тестов.
Стас сидел за своим столом. Я довольно часто ловила его изучающий взгляд на себе.
Другие ученики писали в своих тетрадях и тихонько перешёптывались о чем-то своём.
— Станислав Алексеевич, у нас с вами, после восьмого урока, будут дополнительные? — интригующе спросила Виолетта, полушёпотом.
Естественно, она хотела «пометить» свою территорию, куда без этого. Только вот она, очевидно, не знает, что нас связывают не только отношения учитель-ученица.
— Да, время есть сегодня, приходи, — медленно проговорил Стас, заполняя классный журнал.
— Замечательно, — ликующе прощебетала одноклассница.
Пфф, как бы не так. Я буду не я, если, в очередной раз, не обломаю вам всю малину. Откровенно говоря, никогда не думала, что я настолько ревнивый человек.
Недолго думая, впрочем как всегда, я вырвала листок с тетради, и, выведя на ней красивым почерком текст, протянула учителю на стол.
«Может прогуляемся после восьмого урока?»
Стас окинул меня любопытным и испытывающим взглядом.
— Виолетта, у меня на сегодня планы появились, перенесем дополнительные на другой день, — ледяным тоном отрезал он, встречаясь глазами с моими.
Сложить два плюс два было проще простого, но Стаса, как и меня, видимо, это не волновало.
— Но мне удобно сегодня. На остальные дни у меня дела, — жалостливо пролепетала она, очевидно, в надежде, что Стас передумает.
-Ну, значит не судьба, — он пожал плечами.
Было видно, что Виолетта не ожидала такого ответа. Она окинула меня осуждающим взглядом.
— Нет, нет, — воскликнула одноклассница. — Для вас я найду время, — на её лице засияла наигранная улыбка.
Ну что же, сегодняшний вечер он проведет со мной. И только сейчас я поняла, какую глупость я сотворила. Сама же дала понять, что он мне не безразличен.
Ох уж эта ревность, никогда до добра не доводит. И что теперь делать? О чем с ним вообще говорить?
Вот обидно, серьезно. Сама сказала, что ничего не может быть, и сама же зову гулять.
Я не отрицаю, что хочу этого, но было бы лучше, если бы инициативу проявил он. Да и вообще, я окончательно запуталась во всём.
Оставшиеся уроки прошли без каких-либо инцидентов, но были необычайно скучными.
Я целый день переписывалась с Ваней в социальных сетях, и, наконец-то, написала рецепт пирога его маме.
На переменах меня продолжали испепелять взглядом Маша и Инесса, которые окончательно спелись.
Забавно, что сама Маша, когда находилась со мной на уроках, боялась даже взглянуть в мою сторону. И, скажу честно, правильно делала.
После моей прошлой выходки, с ней перестали общаться ребята из класса, а некоторые вообще начали оскорблять, потому что были осведомлены о произошедшей ситуации.
И, откровенно говоря, мне не было её жаль. Сама заслужила всё то говно, в котором теперь оказалась.
Ну, а мне остаётся, с нетерпением, волнением и лёгким страхом, ждать окончания восьмого урока.
 
18. Ревность не сулит ничего хорошего
После окончания восьмого урока, в моей голове проскочила мысль: убежать, куда глаза глядят. С кем не бывает? Струсила немного, но всё же решила взять все свои силы в кулак, чтобы доказать, хотя бы себе, что не трусиха и умею отвечать за свои слова.
Когда я проходила мимо кабинета географии, увидела, что Стас закрывает его.
Он окинул меня пристальным, заинтересованным взглядом.
Мои щёчки стали алыми, и я поспешила отвести глаза в противоположную сторону.
До ворот школы мы шли в тишине и на некотором расстоянии друг от друга. Дело было не в том, что мы боялись, что кто-то надумает себе невесть что, а в том, что я слишком сильно смущалась и переживала. Что насчёт Стаса, так его, похоже, забавляла такая реакция.
— Никогда бы не подумал, что ты такая ревнивая, — живо отозвался он, когда мы покинули территорию школы.
— Что ты имеешь ввиду? — вкрадчиво, стараясь говорить спокойно, спросила я.
— Да брось ты, — воскликнул он с лёгкой укоризной. — Я читаю тебя, как открытую книгу.
Эти слова учитель прошептал мне на ухо. Я почувствовала его горячее дыхание на своей нежной коже, которая в то же мгновение покрылась приятными мурашками, а сердце бешено затрепетало в груди.
Я промолчала, одарив его нежной улыбкой, которая невольно образовалась на моих губах. Стас направился в сторону парка, того самого, в котором мы встретились тридцать первого декабря. К тому же, повёл меня к той самой лавочке, на которой мы разговаривали в тот день.