Изнутри (ЛП)
От чувства потери, поселившегося во мне после гибели родителей много лет назад, слезы обожгли глаза. Одиннадцать лет, а затем и Хоуп оставила меня, что тоже не помогло. Изменился ли я? Виноват ли в ее уходе? Она не сказала, и это сводило с ума.
Не потребовалось много времени, чтобы мышцы напряглись, ноги начали гореть, а сердце — колотиться как бешеное. Воздух покидал легкие быстрыми рывками, вырываясь из оков груди.
Хоуп.
Я оступился, но вернул равновесие, прежде чем как кретин, упасть лицом в землю.
Боже, она вернулась в мою жизнь. Кто знает, сколько я чувствовал себя виноватым. Следовало поговорить с ней, сделать хоть что-то, но вместо этого я сбежал, как последний слабак, не сумевший с этим справиться. И, черт возьми, сейчас она еще красивее, чем я помню, возраст ей к лицу.
Член удлинился, болезненно пульсируя. Я остановился поправить штаны, не боясь быть увиденным. Это маловероятно. Я посреди ебучего Айдахо. Дома располагались за мили друг от друга, и из-за этого местность напоминала длинную извилистую дорогу.
Музыка сменилась, заставляя меня бежать быстрее. Хотелось бы научиться менять жизнь так же быстро, как и переключать песни, но все, что я мог — продолжать бег. Эта песня. Слова инди-группы, неизвестной широкой аудитории. Я как-то нашел их в интернете, пока Хоуп одевалась. Как вчера помню ту ночь. Мы по обыкновению собирались на вечеринку. И это был первый раз, когда мы занялись любовью. Я фыркнул. Ой, да ладно. Ей нравилось называть это так, но на самом деле, я ее тупо трахал.
Страстный голос певицы проникал прямо в душу, обращая в слова мои чувства. Все, что я не сказал Хоуп. Много лет назад стоило дать ей послушать эту песню. Если только… но часть меня хотела сохранить все в секрете, словно боясь, что Хоуп рассмеется мне в лицо за то, что я веду себя как девчонка. Глубокий гул басов вибрировал во мне, грохот гитар успокаивал ноющее тело, а стук барабанов пробивал путь в мое существо.
Если бы я умел играть, создавать музыку, которая помогает окружающим справляться с любым дерьмом, которое происходит в их жизни, это стало бы такой честью. Хотелось сказать все это певице. Поблагодарить ее за такой способ побега, причину для движения вперед. Однако я не воспользовался этим, не так ли? Я должен радоваться, что Хоуп вернулась. Возможность наконец-то поведать ей о своих чувствах воодушевляла. Но с губ не слетело ни слова, не сейчас, может и вообще никогда.
Прохладный послеполуденный воздух окутал меня, пробрался сквозь толстый слой одежды и поцеловал словно возлюбленного.
Эмбри никогда не прикасалась ко мне как Хоуп. Да я и не позволял. Как бы ни пытался забыть и продолжать жить дальше, это практически невозможно.
Настал момент, когда гитары ускорились, следуя за битом басов. Певица мурлыкала, посылая дрожь по моему позвоночнику.
Я зависима от тебя.Твоей любви. Твоего прикосновения. Твоего существования.Все в тебе притягивает меня.Я очарована тобой.Жаром твоего взгляда. Ударами твоего сердца.Я зависима от тебя.Через минуту песня закончилась, и я нажал на повтор, желая услышать мелодию любви. Певица по отношению к кому-то определенно испытывала сильные чувства. Настолько сильные, что даже в словах ощущалась эта страсть.
С момента нашего прикосновения я желаю тебя.Твоего прикосновения. Твоего дыхания на моей коже. Тепло твоего объятия.Я связана веревками твоей любви.Сдержана твоей страстью.Твоей нежностью. Тем, как ты держишь мое тело.Обладание течет в твоей душе.Я зависима от тебя.Я включал повтор снова и снова, слова будто влезли мне под кожу. Мышцы горели, грудь тяжело вздымалась, а сердце трепетало, словно вот-вот взорвется.
Хоуп.
— Дерьмо.
Я резко остановился и выдернул наушники. Присев, откинулся на покрывавшую поле холодную траву. Вдалеке поле окружали деревья. Вечерний воздух хлестнул по мне, заставляя кожу покрыться мурашками. Потная одежда прилипла к ноющему телу, но я остался лежать на месте. Не представляю, сколько там находился, но успел понаблюдать, как садится солнце, а его место на небе занимает луна.
— Ты пытаешься убить себя?
Повернув голову на звук, я увидел приближающуюся девчонку.
Она поправила свою красную бейсбольную кепку и сложила руки на груди.
— Ты меня не помнишь, да?
Я сел и потер рукой лицо.
— Помню, — пробурчал.
В этой девчонке было нечто, не оставляющее меня в покое. Я встретил ее во время прошлой пробежки. Не понимаю, почему, но собственническая сторона меня чувствовала потребность защитить ее.
— Так ты все еще озлоблен? — спросила она, усаживаясь рядом.
Я хохотнул. Вот этим она мне и понравилась.
— Ага.
— Почему?
— Потому что, — вздохнул я, — моя бывшая вернулась.
— Это плохо? — поинтересовалась она, вырывая несколько травинок из земли.
Я взглянул на нее.
— Шейна, да?
Она кивнула.
— Вспомнил. Ты не так туп, как кажешься.
— О, ну спасибо, — фыркнул я.
Она хихикнула и сняла бейсболку.
— Расскажи мне про эту бывшую.
— В старшей школе мы были влюбленными голубками, а я не отличник и не пример для подражания, так что родители увезли ее от меня. — Я повторил ее действия и вырвал несколько травинок из земли, начав крутить их между пальцами.
— Да ладно. Ее увезли? — спросила она, широко распахнув глаза.
Я рухнул обратно на траву и испустил тяжелый вздох.
— Это случилось летом после выпускного. Мы тусовались вместе, и она сообщила, что переезжает.
У меня появилось необъяснимое желание что-то объяснить Шейне. Она подросток, наверняка, наивная и тому подобное, но я не мог остановить поток слов, срывавшихся с губ.
— И с тех пор ты не видел ее?
— Ага.
— Куда она переехала? — спросила Шейна, продолжая вырывать траву из земли.
— Точно не знаю, она сказала в Сиэтл, но я взорвался и не спросил про остальное, — пробормотал я, и моя грудь сжалась.
— Сначала реагируй, а потом задавай вопросы, да?
— Угу, типа того. Ты живешь где-то тут? — спросил я, нуждаясь в смене темы.
Шейна покачала головой.
— Я провожу какое-то время с бабушкой и дедушкой. Они живут вниз по дороге, а я — с тетей в городе.
Что-то подсказывало не спрашивать, но я не смог удержаться.
— А твои родители?
Ее спина окаменела.
— Они путешествуют весь месяц этим летом, так что я живу с тетей.
Когда она отвела взгляд, я всмотрелся в ее лицо.
Девчонка вернулась к своему занятию. Она явно врала, но ее пение остановило меня от дальнейших расспросов.
— Ты умеешь петь?
Она слегка зарделась.
— Ага, немного. — Ее глаза загорелись. — О! Скоро будет концерт, на который тебе следует прийти. Я не хочу, но бабушка с дедушкой заставляют. Ты должен там быть!
Я нахмурился.
— Ты думаешь?
Она быстро кивнула.
— Уверена, что опять тебя встречу, поэтому в следующий раз у меня будет вся информация о тебе.
— Ладно, — медленно согласился я. Почему ей хотелось, чтобы я пришел, оставалось выше моего понимания.
— А что насчет твоих родителей? Ты живешь с ними?
— Нет. Они давно погибли в автокатастрофе. — Боль кольнула внутри, и я подавил желание убежать.
Лицо Шейны вытянулось.
— Ой, прости. Я так и подумала.