Варлорд. Врата Тартара (СИ)

Вообще в зале людей было меньше, чем обычно. И это при гораздо большом скоплении машин на стоянке. Странно – все домой разъехались, или просто в общественном месте по минимуму стараются появляться, до последнего желая выдержать нейтралитет?
Вокруг стола, за которым я обычно завтракал, собралось чуть больше десяти человек «имперской» партии. При этом в центре помещения образовалось свободное пространство, а сторонники кланов заняли противоположный угол. Их, кстати, было значительно больше. И среди них царило показательное веселье. У нашего стола же повисло тяжелое молчание, и только два рыжих брата Дорошкевича как-то шутили между собой. Заметил я и пятого парня из своего класса, прибившегося к компании имперской аристократии тихоню Велльсгаузена, обычно незаметного.
Когда подходил к столу отметил, что за мной пристально наблюдают. Как «наши», так и «не наши». И если с дальнего конца зала ощущалась неприязнь, вплоть до язвительной злобы, то перешедшие на сторону света смотрели на меня с надеждой. В том числе и молчаливая Наденька с Ильей. Почему именно на меня, я не понял, но постарался вести себя как обычно. Без пламенных речей, но и без ненужной суеты. 
Именно поэтому – из-за того, что сохранял показное безразличное спокойствие, когда подошла Эльвира с Модестом, а после неизменно веселый и расхлябанный Валера, ничего я так и не спросил. Когда на тебя глядя с надеждой, а ты задаешь вопрос «ребят, а что вообще происходит?» можно попасть в глупое положение. 
Между тем после появления непробиваемо спокойных Эльвиры с Валерой настроение у малочисленной группы имперцев приподнялось. Атмосфера как-то даже бодрее стала. Шутки и громкие голоса слышались теперь не только от рыжих братьев. Что Эльвира, что Валера демонстрировали абсолютное спокойствие без малейшего следа беспокойства, и завтракали как обычно. Модест, кстати, тоже как обычно без чая остался. 
Просить Эльвиру поставить защитный купол, чтобы задать интересующие вопросы я тоже не стал. Война вроде не совсем на пороге, потерплю до трех часов пополудни, когда в Ратушу необходимо прибыть. Так что просто посидели, просто позавтракали. 
Глядя на нас, остальные имперцы все больше понемногу начинали шутить и вести обычные, не вполголоса, беседы. Особо отличались и так громкие огненно-рыжие Дорошкевичи. Слушая краем уха разговор за соседними столами, я недоумевал, когда к ним обращались - не мог понять, как зовут обоих. И только специально прислушавшись понял, что одного звали Борис, а младшего Бо́рис, с ударением на первый слог на французский манер. Да, родители рыжих близнецов явно сильно напрягаться при выборе имен не стали. Правда упоминать вслух, или громко размышлять об этом я конечно же не стал. 
С трудом выдержав некоторое время, чтобы мой уход не казался поспешным бегством, поднялся из-за стола и попрощался со всеми кивком. Практически одновременно в другом конце зала поднялся Разумовский и будто невзначай двинулся наперерез. Вот зачем? Какой неутомимо назойливый молодой человек – мысленно чертыхнулся я. 
Мне сейчас конфликт был точно не нужен. Поэтому отойдя от стола на приличное расстояние, я на миг остановился и развернулся на месте, сделав вид что что-то забыл. Возвращаясь к столу, посмотрел на Валеру, и он при моем приближении встал со стула, делая шаг навстречу. 
«Андре» - одними губами произнес я. 
«В Ростове, в госпитале» - едва слышно шепнул Валера. 
Я постоял немного, глядя над плечом принца-оборотня, делая вид что думаю, а на самом деле просто выдерживая паузу. После секунд десяти «раздумий» кивнул и развернувшись, все же двинулся к выходу. Как и предполагал, Разумовский ждать меня не стал. Ну и правильно, не до него сейчас. 
Торопливо покинув главное здание гимназии, уже идя к воротам я подумал о том, что сейчас еще придется свой авто искать. Потому что представительские машины выглядят все одинаково, а… напрасно подумал – мое появление заметила Ира, и уже встречала у ворот. 
Подходя к арке выхода, я наконец понял, кого она мне напоминает: охотницу на джедаев, вторую сестру из имперской инквизиции. Только без шлема и светового меча, но в остальном очень похоже: обтягивающая черная униформа с красной окантовкой воротника и наплечниками легкой брони, смуглая кожа, черные прямые волосы чуть ниже до плеч. Выбивались из образа только желтые глаза с вертикальными зрачками – глядя в которые я почему-то вспомнил, что мне ведь еще надо утвердить повседневную и парадную форму своего наемного отряда. А также гимн, день, размер премиальных и штатное расписание… может Фридмана озадачить? Хотя нет, это все же лучше самому сделать. 
- В больницу, - только и произнес я, обращаясь к водителю. Переспрашивать или уточнять он ничего не стал, и машина мягко тронулась с места. 
Въезд на территорию больницы автомобилям личного транспорта был запрещен. Но не для автомобилей аристо – подумал я, когда ворота распахнулись сразу, стоило лишь нам подъехать ближе. Когда машина медленно катила по больничному парку, соблюдая ограничение скорости, я заметил загнанные в заросли кустов несколько бронеавтомобилей. Напоминали они нечто среднее между российским Выстрелом и американским Хамви. Приглядевшись, на двери одной из машин я заметил прямой крест ахтырцев. Даже угадывать не надо, и так понятно зачем они здесь. 
Пока я выглядывал сквозь листву удаляющиеся бронеавтомобили, машина уже подъехала прямо к главному входу. В холле у самых дверей уже ждала одна из администраторов, предупредительно шагнувшая вперед стоило мне только пройти через автоматические двери.
- Артур Сергеевич, добрый день, - приветствовала меня девушка. В глазу ее я заметил стальной блеск от линзы дополненной реальности. 
- Приветствую, - степенно кивнул я, удержавшись от привычного «здрасте». Это дома можно лишь на работе сохранять серьезность, а в быту и в городе вести себя как душе угодно. Здесь же титул и положение у всех на виду, поэтому вольности в общении непозволительны. 
- Вас проводить к Анастасии Юрьевне или к Зоряне Смит?
- Сначала к Анастасии Юрьевне, - кивнул я практически сразу.
На самом деле первым делом я бы навестил Зоряну. Но сейчас не все зависит от меня, и, если направлюсь к ней, буду неправильно понят. Не только этой милой девушкой администратором, а обществом. Потому как кажется мне, что… ну, допустим, разрушительное цунами в юго-восточной Азии не вызовет в светских салонах столько пересудов, как информация о том, что Артур Волков (слухи о высоком происхождении которого уже почти до всех дошли) первым делом отправился навестить свою доверенную экономку, а не княжну-невесту. 
Анастасия лежала в светлой комнате немалых размеров. Помещение больничную палату никак не напоминало – зелень, широкая лоджия, комфортная обстановка и неказенная меблировка. 
Княжна лежала на кровати, на спине, закрыв глаза. Руки поверх одеяла, длинные тонкие пальцы как обезвоживанием высушены. Она не спала – при моем появлении глаза открыла, чуть скосив взгляд, но не поворачивая голову. Подвинув стул, я присел рядом с изголовьем. Посидел немного. Помолчали. 
Анастасия смотрела в потолок, я рассматривал осунувшееся лицо девушки. Истончившаяся кожа обтягивала скулы, под глазами темные синяки, во взгляде лишь едва-едва заметен ультрамариновый отсвет. Почти обычные человеческие глаза. Веки чуть подрагивают, яркие губы будто обветрены, с несколькими красноватыми полосками трещинок.
- Почему? – негромко задал я вопрос. 
Ментальных щитов сейчас не было ни у Анастасии, ни у меня. И княжна прекрасно поняла, о чем речь. Во время начала бойни в поместье, когда Зоряна получила вырвавшимся из Тьмы хлыстом и у нее оставались последние секунды жизни, я хорошо запомнил эхо эмоций княжны. Анастасия спасла Зоряну, но сделала это не только без желания, а даже вопреки – помогать ей совершенно не хотелось. Да, произошедшее уложилось в краткий миг, и на эмоциях княжны в тот момент я не акцентировал внимания, но запомнил очень хорошо.