Мистер Мейфэр (ЛП)

Я не стал упоминать ни о старинном сундуке в ее спальне, который, казалось, ни с чем не сочетался, ни о странном кожаном диване в ее гостиной, который скорее подходил душному клубу для мужчин. Возможно, она просто не могла позволить себе ничего нового. Я попытался сосредоточиться на работах, которые она делала ранее, и подавить страх, что ее талант к дизайну интерьера был только в ее воображении. Не стоит создавать трудности заранее.
— И еще кое-что. По выходным ты лежишь в постели в ожидании смерти, — усмехнулся над чересчур драматичным описанием подобного настроения, — а путешествие немного встряхнет тебя, сделает жизнь немного интереснее. Прими этот вызов.
— А если я потерплю неудачу?.. — Она замолчала. Безнадежность в ее глазах говорила о том, что в ее истории было нечто большее, чем то, что она мне рассказала.
— Сделаешь мне одолжение? — попросил я. Ей пора перестать думать, что ее принуждают. Выбор все-таки за ней.
— Еще одно?
— Забавно, — хмыкнул я, выруливая из потока машин налево с Мэрилебон-роуд. — Если ты получаешь что-то взамен, то это не одолжение, а выгодная сделка. Я прошу две недели. Проведем их вместе. Узнаем побольше друг о друге, а потом, если ты посчитаешь, что не готова, мы не пойдем на свадьбу. Скажешь, что заболела или что-то в этом роде. Думай в позитивном ключе. Помни о своей цели. Это главное.
Я взглянул на нее — она смотрела в окно, рисуя кончиком пальца на стекле маленькие круги.
— Ты прав. Я перестала верить, что у меня может что-то получиться.
От печали в ее голосе по моей коже пробежал холодок, меня словно обдало прохладным воздухом.
— Мне уже говорили, что я меняю жизнь женщин. Итак, приготовься.
Она повернулась ко мне и улыбнулась.
— Ты такой пошлый.
Ее улыбка была способна растопить любой лед.
— Значит, мы договорились?
— Ага, — решительно кивнула она. — Я перестану ныть, и мы оба сделаем все возможное в течение следующих нескольких недель.
Я должен убедиться, что эта женщина знает обо мне больше, чем собственная мать и пятеро моих лучших друзей вместе взятых. Я ни за что не позволю Стелле Лондон или Генри Дауни ускользнуть от меня.
* * *
— Куда теперь? — спросила Стелла, когда мы вернулись к машине после долгого ужина, который, казалось, пролетел в один миг.
Я взглянул на часы — было больше шести. Как могло пройти столько времени, а я ничего не заметил?
Мне хотелось высадить Стеллу у дома и отправиться в паб. Именно этим я и занимался по воскресеньям.
— Тебе не нужно готовиться к завтрашнему дню? — поинтересовался я, прежде чем сесть за руль и завести двигатель.
— Готовиться к чему? — уточнила Стелла. — К еще одной захватывающей неделе, посвященной подбору персонала? Не сомневаюсь, что завтра, попав в офис, на меня обрушится волна телефонных звонков и электронных писем. — Несколько минут мы ехали молча. — Итак, что ты обычно делаешь по воскресеньям?
— Работаю. Отдыхаю с друзьями.
— А как насчет женщин? Даже если Даниэль дали отставку, то, конечно, для мужчины вроде тебя секс стоит на повестке дня?
В смысле «для мужчины вроде тебя»? Я не был таким типом. Не укладывался в шаблоны.
— Только не по воскресеньям, — ответил я.
— По религиозным соображениям?
Я повернулся, чтобы посмотреть, серьезна ли она сейчас, но увидел широкую, теплую улыбку, которую Стелла редко показывала.
Решил пойти ва-банк. Она хотела быть готовой? И могла подкалывать меня? Я собирался взять ее с собой в паб.
— Да, я обычный бенедиктинский монах.
— Только энергетика от тебя исходит другая.
— Странно это. Вообще, по воскресеньям я ем жирную пищу и пью пиво с моими старыми друзьями.
— Ты вроде не пьешь?
— Они пьют пиво, а я — лимонад.
— Ну, ты знаешь, что я собираюсь сейчас предложить...
— Я всегда впереди тебя. Мы сейчас забросим машину, а потом пойдем к ним.
— Ничего, что я в джинсах? — Она критически осмотрела свою одежду. — И майка на мне уже старая.
— Клянусь, никто из этих парней не заметит, что на тебе надето.
— Ну, спасибо. Неудивительно, что женщины не являются частью ваших воскресных вечеров, учитывая твою склонность к комплиментам.
— Я не о том, что они тебя не заметят. Я о том, что их внимание не будет сосредоточено на твоей одежде. Сначала они обратят внимание на твою улыбку. А уже тогда, без сомнения, оценят твою задницу, груди и ноги. И им будет все равно на майку из прошлогодней коллекции.
— Даже не знаю, посмеяться мне или ударить тебя, — хихикнула она и игриво шлепнула меня по руке, а я притворился, что мне больно.
— Не мы такие, жизнь такая, — усмехнулся я, а Стелла закатила глаза. — Что? Ты сама сказала, что я — пошляк. Я просто доказываю твою правоту. Радуйся!
— Хочешь сказать, мужчины разбивают женщин на части тела? — спросила она, когда я въехал в гараж.
Это был один из тех вопросов, на которые невозможно было ответить. Я бы выглядел либо полным придурком, либо абсолютным придурком. Мне пришлось подумать над ответом.
— Первое, что мы замечаем, — это внешность женщины. Это факт. Но это не единственное, что нас волнует. И ты не можешь сказать, что для женщины внешний вид мужчины — не главное. — Я заглушил двигатель. — Мне нравится внимание женщин. Я не против, когда меня разглядывают. Человеческая натура такова, что нас привлекает что-то физическое.
Мы вышли из машины и направились к выходу. Да, мы придем рано, но подниматься в квартиру не имело смысла. Я не был уверен, что готов к тому, что Стелла окажется в моем пространстве.
— Значит, ты хочешь сказать, что я должна подготовиться к тому, что твои друзья сделают из меня объект желания?
— Не больше, чем из любой другой женщины в баре. Зато они не будут сосредоточены на твоей майке.
Я взмахнул рукой, приглашая ее проходить вперед, когда двери лифта открылись в вестибюле.
У нас шестерых в компании были пары в разные моменты времени: у кого-то было что-то серьезное, а у кого-то — не очень, но только один из нас был женат. Женщинам не запрещено было появляться на наших еженедельных встречах в пабе, но их никто не приводил, поэтому я не знал, как парни отреагируют на Стеллу.
Джошуа и Декстер знали, что я еду со Стеллой на свадьбу ради разговора с Генри. Но стоило рассказать и остальным, чтобы никто не надумал ничего лишнего и не решил, что все настолько серьезно, что я не могу оставить девушку даже на один вечер. Это настолько не в моем характере, что они подумали бы, будто я подхватил какую-то странную болезнь. Да я сам с трудом представлял, что когда-нибудь буду настолько близок с женщиной. Идеальными отношениями всегда считал встречи дважды в неделю за ужином и последующей ночевкой. Одной мысли о том, чтобы спать в одной постели с кем-то каждую ночь, хватало, чтобы у меня начала чесаться кожа и вспотели ладони.
— А мне нужно пить пиво? Потому что, если вписаться означает пить пиво, то я с удовольствием откажусь. Ненавижу пиво.
— Не обязательно, — сказал я с притворным предупреждением. — Не забывай, я пью лимонад.
Я открыл дверь, которая вела к выходу из здания, и Стелла остановилась как вкопанная.
— Мы не зайдем к тебе домой?
— Нам незачем. Мы идем сразу в паб. Он на углу.
Она подозрительно посмотрела на меня, но прошла через стеклянные двери.
— Обожаю лондонское лето, — заявила она.
— Особенно когда солнечно, — добавил я, выходя из жилого комплекса.
Мы с парнями по очереди выбирали паб, но за многие годы три из них стали любимыми. Сегодня была моя очередь, а это означало, что мы проведем вечер на углу моего дома.
— И не слишком влажно, — вставила Стелла.
— И если тебе не приходится сидеть в пробке.
— И если не нужно работать. Давай перефразирую. Обожаю не влажное, без работы, без пробок и солнечное лондонское лето.
Я молча кивнул. С этим не поспорить.
— И лучше всего провести такие вечера в компании друзей.