Sex-дневник Кати Морозовой
На самом деле, я не знала, была ли я феминисткой. Может, да, а, может, и нет. Это не было так уж важно для меня по части осознания себя как личности.
Единственное, что я хорошо усвоила к своим годам, так это то, что слово «феминистка» было словно стоп-сигналом для всякого рода придурков. В приложениях для знакомств я в последнее время специально указывала его, чтобы фильтровать ухажеров: для нормальных мужчин феминизм не нес никакой угрозы, им было фиолетово, а вот моральные уроды – те автоматически отсеивались.
– Настя, скажи ей. – Простонала моя мать, подкидывая ребенка на коленях так, будто собиралась укачать его до тошноты. – Скажи, что она не права. Что ты счастлива в браке, и что в этом предназначение каждой женщины!
Настя, которая две недели назад звонила мне, чтобы пожаловаться на мужа, который дал ей затрещину за то, что она посмела отвлечь его от игры в приставку, вздернула подбородок:
– Вообще-то, да. Так и есть.
– Создание семьи и рождение детей это то, ради чего женщина появляется на свет. – Указав на внука, торжественно объявила тетушка Нина. – Поэтому выбрось из головы всякую дурь и скорее ищи себе достойного мужчину, Катерина.
Достойного это, видимо, как дядюшка Роберт, который трижды уходил из семьи к любовнице, а затем возвращался. Тот самый дядюшка Роберт, который уже десять лет нигде не работает и сидит на шее у жены. Знаете, что меня всегда умиляло? Больше всего советов раздают люди, состоящие в максимально нездоровых отношениях.
– Без мужчин можно обходиться во всем. – Сказала я с улыбкой и залпом осушила бокал.
– Во всем, кроме секса. – Вздернула бровь тетушка.
– Для этого у меня есть Филипп. – Отправив в рот кусочек жаркого, хмыкнула я.
– Кто это? – Нахмурился папа.
– Филипп? – Всполошился дед.
– Ее вибратор. – Хихикнула Настя.
Над столом пронеслась вереница ахов и охов. И тут моя врожденная вредность не дала языку удержаться за зубами:
– И если уж я когда-нибудь решусь связать свою жизнь с каким-то мужчиной, то это будет не кто угодно ради наличия штанов в доме, а достойный дееспособный партнер, на котором будет половина заработка и работы по дому. – И выразительно посмотрела на дядю.
– Сначала все так говорят, а потом нормально все делают. – Нервно усмехнулся папа, чтобы замять неловкость.
– Точно! – Рассмеялся дед.
Еще бы он с ним не согласился, ведь дедуля был самым отъявленным бытовым инвалидом, какие только бывают. Уверена, он помер бы у полной кастрюли еды, если бабуля ему ее не разогревала.
И, нахмурившись, я потянулась за вином.
21.20
Дом Красавиных. Вечер.
– Если честно, ваши услуги мне не по карману, и я не собираюсь за них платить. – Буркнула я, наваливаясь на диванные подушки в гостиной. – И мне, в общем-то, нечем.
Когда Алиса забрала меня от родителей и привезла в свой дом, этот мужчина уже был здесь. Его звали Павлом Громовым, и он представился мне другом Вадима. Сначала я решила, что нас сватают друг другу, но потом оказалось, что он… кх-кхм… психиатр.
Когда Алиса с мужем удалились на кухню, до меня вдруг дошло, что это для того, чтобы мы остались наедине – как врач и пациент.
– Не думаю, что буду полезен вам как специалист. – Поспешил откреститься Павел. – Душевные травмы все же по части психотерапии, а это не мой профиль. – Он налил вина в бокал, подал мне и уселся в кресло напротив. – Хотя, просто выслушать я, пожалуй, могу. И дать пару советов тоже.
– Я не стану изливать душу незнакомцу. – Бросила я, сделав жадный глоток.
И закинула ногу на ногу, «закрываясь» от него.
– Вы напряжены. Что-то случилось? – Тон Павла приобрел мягкие, проникновенные нотки.
Я оглядела его с головы до ног. Приятный темноволосый мужчина тридцати пяти – сорока лет, волосы слегка тронуты сединой на висках. Кольца на пальце нет. Пожалуй, при других обстоятельствах он мог бы стать моим первым партнером на секс без обязательств. По крайней мере, я была твердо уверена в том, что никаких чувств впоследствии к этому мужчине у меня бы не возникло. Так что, вариант можно было считать безопасным.
– Случилось многое, но это не значит, что это меня расстраивает, и что я стану обсуждать это с вами.
– Мы же говорим, как друзья. – Павел улыбнулся лишь уголками губ.
– Бросьте.
– Как много вы пьете в последние дни?
– Чего? – Я возмущенно покосилась на свой бокал.
Если честно, не считала. Но это ему не обязательно знать. То, как я пытаюсь отрешиться от переживаний, его не касается.
– Просто алкоголь не помогает. – С теплотой в голосе сообщил Громов. – Никогда.
– У меня все в порядке. – Фыркнула я.
– Алиса сказала, ваше жилье сгорело.
– Если бы. – Вздохнула я. Затем глубоко вдохнула и задержала дыхание, размышляя. А через полминуты из меня внезапно полилось негодование: – Пожар – не самое страшное. Хотя, как посмотреть. Неделя была ужасная. Сначала меня бросил мой жених. Он оказался геем – так будет звучать обиднее для меня, но вернее – по сути обстоятельств. Затем я оказалась на улице, потому что моя прежняя съемная квартира уже занята. Далее я убила две пары любимых туфель, меня уволили с работы за секс в общественном месте с известным рокером – этого, кстати, не было, просто недоразумение. Затем в гостинице случился пожар – не понимаю, как это вообще могло произойти – и все мои личные вещи сгорели: документы, лэптоп, вся одежда, а телефон утонул. Здесь я могла бы добавить про унижения, которым подвергли меня родственники за обедом, но я никогда не жалуюсь! Поэтому промолчу!
Я сглотнула.
Ума не приложу, как Громов все это из меня вытянул. Возможно, мне действительно нужно было кому-то выговориться. Последние слова я буквально выкрикнула ему в лицо, и теперь мне было ужасно неловко. Получалось, что я наорала на человека, который хотел мне помочь. На психиатра (на секундочку). И теперь мне оставалось лишь надеяться, что он не определит меня как пациента своего профиля.
– О чем вы сожалеете больше? О потерянной работе или разрыве с женихом? – Сложив руки на груди, с понимающим видом спросил мужчина.
– Сожалею? Да я вообще не сожалею! – Воскликнула я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. – О чем там жалеть? Этот журнал, – мой взгляд упал на стопку «Manner» за этот год, лежащих на журнальном столике Алисы, – тонущий корабль! За последние годы он стал таким тонким, тусклым и не интересным, что мне стыдно, что я прикладываю руку к его созданию! Что там читать? «Мужской взгляд» от Саввы Пипкена, мнящего себя великим писателем и властителем женских сердец? Раздел про карьеру от вечного неудачника Владика? Или модные обзоры от тех, кто застрял в нулевых и не следит за этой самой модой? Мы уничтожили «Manner», мы перестали говорить о том, что действительно волнует современных женщин!