Наполеон III. Триумф и трагедия

Замок-тюрьма Ам имел дурную славу из-за холодного влажного климата. Рядом протекала река Сомма. Глинистая почва способствовала образованию болот и ядовитых испарений. Поскольку тюрьма располагалась в низине, то здесь постоянно концентрировалась влага, которая в холодное время года превращалась в туман и иней.
В тот момент, когда Луи Наполеон [455] стал вынужденным «обитателем» замка, его гарнизон насчитывал 400 солдат и офицеров [456]. Считалось, что замок Ам — первоклассная тюрьма, откуда сбежать невозможно. Разделить место заточения вместе с Луи Наполеоном пожелали генерал де Монтолон и доктор Конно. В Ам также последовал и верный слуга Луи Наполеона — Телен, он не был осужден и мог по своему усмотрению свободно входить и выходить из замка [457].
Камера Луи Наполеона находилась в одном из двухэтажных строений в центре тюрьмы. Для того чтобы попасть в камеру осужденного принца, необходимо было вначале зайти в караульное помещение, пройти по длинному белому коридору первого этажа, где располагалась камера генерала де Монтолона, подняться по лестнице на второй этаж, там были камеры Луи Наполеона и Конно, а также комната для Телена и столовая. Камера Луи Наполеона состояла из двух небольших квадратных белых комнат с кирпичными полами, одна из которых была гостиной с видом на внутренний двор, а вторая — спальней. «У меня есть кровать… стол, комод и шесть стульев. Как видите, у меня есть все, что нужно», — написал знакомой принц [458].
Через некоторое время простая и аскетичная обстановка камеры кардинально поменялась. «Вскоре камера, — по словам Страус-Шома, — была заполнена мебелью, подаренной друзьями, в том числе коврами, шторами, картинами, диваном, креслом для чтения и тахтой, не говоря уже о семейных портретах Бонапартов, бюстов, книг… После своего визита Луи Блан охарактеризовал камеру принца как „обеспеченную всем, что необходимо для внутреннего комфорта“» [459].
 
 
Луи Наполеон в замке Ам.
Гравюра. Художник А. Филиппото, 1853
 
Расходы правительства на питание троих «булонских» заключенных составляли 21 франк в день, включая вино и свежую дичь [460]. Пищу готовили на тюремной кухне и подавали в гостиную Луи Наполеона, куда также приходили Конно и Монтолон. Вечером они же играли в карты (как правило, в вист) под бокал вина, иногда к ним присоединялись Телен или комендант тюрьмы Демарль. Луи Наполеон имел возможность получать нужные ему книги и свободно писать [461]. Каждое утро он работал с книгами по различным отраслям знаний (политика, история, военное дело, экономика, сельское хозяйство и др.), делал переводы (в том числе своего любимого авт. Фридриха Шиллера) и писал различные заметки и статьи. С помощью местного химика Акара он приобщился к химическим опытам, что дало возможность подготовить специальную записку в Академию наук о проводимости электричества. Из академии пришел похвальный лист, и исследования принца были приняты для дальнейшего изучения [462]. Впо следствии Луи Наполеон с удовольствием говорил, что получил образование в «Университете Ама» [463].
Принц также мог получать после предварительного просмотра Демарлем письма от своих друзей и знакомых и отвечать на них. Поскольку «булонское дело» и последующий судебный процесс имели широкий резонанс в мире, на его имя приходило много корреспонденции на английском, немецком, итальянском и других языках. Эти послания отправлялись предварительно в Париж и только после одобрения оттуда передавались Луи Наполеону. Такая же схема практиковалась, когда заключенный отвечал на иностранных языках.
Каждое утро после завтрака Луи Наполеон выходил на улицу и шел на валы. Несмотря на то что везде находились часовые, за ним неотступно шел полицейский в штатском, кто «следил за тем, чтобы ни один из солдат гарнизона не ослушался распоряжения правительства, которое запрещало разговаривать с заключенным и его приветствовать» [464].
Через некоторое время Луи Наполеону разрешили сделать небольшой цветник в одном из углов крепостных валов. Этому занятию он с удовольствием посвящал много времени. Разведение цветов и ухаживание за ними напоминали ему времена Арененберга и прекрасные цветочные насаждения, которые самозабвенно создавала там его мать.
Привыкший к физическим упражнениям, заключенный несколько раз испрашивал разрешения позволить ему заниматься верховой ездой. После некоторого колебания в Париже согласились, и Луи Наполеон несколько месяцев катался на лошади [465]. Правда, выездка была позволена только на небольшом участке двора и в присутствии охраны, что принцу чрезвычайно не нравилось. В 1842 году он отказался от верховой езды.
Жизнь стала удобной, хотя и монотонно-рутинной. Даже обязанности коменданта тюрьмы осматривать камеру заключенного четыре раза в день стали восприниматься буднично и вскоре превратились в пустую формальность [466]. Строгость режима постепенно ослабла, и жена коменданта тюрьмы стала регулярно приглашать Луи Наполеона на домашние ужины и вечерние игры в карты.