Опустошение (ЛП)

Ну, конечно, она так и сделала бы.
По коже на руках побежали мурашки от этой мысли, хотя я все еще был покрыт толстой кожей и кольчугой. Я быстро потянулся к ручке двери, а Парнелл крикнул другим стражам выставить охрану в остальных помещениях. За дверью было темно, лишь узкая лестница, по которой я ходил лишь несколько раз в жизни. Королевская семья не спускалась вниз, если это было не обязательно. Я взял факел со стены у подножья лестницы, чтобы осветить узкий коридор. Свет факела мерцал, создавая страшные тени. Мы повернули за угол и подошли к ряду дверей подземелья замка Стерлинга.
И тут я услышал крик Александры.
Глава 4
Наконец, вместе.
Я не знал, забилось мое сердце быстрее от ужаса или ликования.
Хотя я никогда не слышал от Александры таких звуков, я тут же узнал ее. То ли по голосу, по интонации или просто из-за слепой веры, но я знал, там была моя жена, и она кричала от боли.
Она жива.
Практически падая и спотыкаясь, я побежал со всех ног туда, откуда доносился ее голос. Я слышал и чувствовал Парнелла позади, когда завернул за угол и посмотрел на ряд дверей. Парнелл звал меня, предупреждал быть осторожным, но его слова едва были слышны. Александра была рядом, она нуждалась во мне. Ничто и никто не остановил бы меня.
Дверь в конце темного коридора была слегка приоткрыта, оттуда был виден мерцающий свет. Мне пришлось упереться каблуками в землю, чтобы остановиться, когда я развернулся к этой камере. Я распахнул дверь, и мой взгляд упал на две фигуры у дальней стены.
Одной фигурой была Александра. Она лежала на полу около дальней стены на кровати из грязной старой соломы, ее ноги были задраны и согнуты в коленях у груди. Когда зашел, она снова закричала, ее тело дрожало, как оказалось, от явного напряжения. Другой фигурой был солдат, повернутый спиной ко мне. Он стоял на коленях перед ней, его руки тянулись к ней, когда она кричала. Одной рукой все еще сжимая меч, я подошел к нему сзади, намереваясь лишить его жизни без всяких колебаний. Однако, его движения были знакомы, и я узнал его раздраженный стон, от чего моя рука замерла. Прошло много лет, но этот мужчина был мне очень хорошо знаком. Он повернулся на наше появление, и я увидел глубокий шрам на лице и бороду на лице верного кузена моей родной матери.
— Грейсен!
— Мой король! — ответил он, но в глазах его не было облегчения. Он быстро повернулся обратно к Александре. — Мой король... мне кажется... Я думаю, ребенок выходит.
Как по сигналу, Александра закричала. Звук был протяжный и низкий, Александра обернула руки вокруг большого живота, пока кричала. Я почти оттолкнул Грейсена, упав на колени перед моей женой, и лег рядом с ней на солому, чтобы быть ближе к ней. Я обхватил заплаканное лицо обеими руками и заставил ее посмотреть на меня.
— Александра, — прошептал я.
Ее глаза распахнулись, а потом она разразилась слезами.
— Бранфорд! Бранфорд! — плакала она. — Ты правда здесь? Правда? Я не сплю?
— Я здесь, жена моя, — мягко сказал я.
Александра, казалось, хотела сказать что-то еще, но снова закричала. Я повернулся к Парнеллу.
— Что нам делать? — спросил я его.
Парнелл сделал шаг назад и положил руку на доспех на груди.
— Делать? — спросил он ошеломленно. — Что ты имеешь в виду?
— Ребенок выходит! Разве мы не должны что-то сделать?
— Я понятия не имею! — ответил Парнелл.
— Но у вас с моей сестрой есть ребенок!
— Тогда спроси меня, как была зачата Эмма, а не как она родилась! — прокричал он в ответ. — Я не присутствовал, когда она появилась на свет!
— Как ты можешь не знать...
— Эдит, — перебил Грейсен. Я посмотрел на него в ожидании объяснения. Грейсен кивнул. — Она была горничной у принцессы Уитни, но сейчас работает на кухне здесь, в Стерлинге. У Эдит есть дети, и она помогала при родах другим. Она знает, что делать.
Я понятия не имел, кто такая Эдит, но, когда Александра снова закричал, отказываться от ее помощи не собирался. Интересно, помнит ли Александра эту горничную со времен ее служения Уитни.
— Где она?
— Я найду ее, — ответил он и быстро выбежал из камеры.
На его лице явно виднелось облегчение, когда Грейсен пробегал через дверной проем. Я крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался, а потом развернулся к своей страдающей жене.
Александра тяжело дышала, по лицу тек пот, смешиваясь со слезами. Она потянулась, схватила меня за предплечья и сильно сжала.
— Я не чувствую тебя! — крикнула она мне.
— Я прямо перед тобой! — крикнул я в ответ.
— Мне нужно чувствовать тебя!
Надеясь, что верно ее понял, я потянулся назад и стянул с себя кольчугу. Потом завернул рукава нижней рубашки так, что когда она снова схватит меня, сможет почувствовать мою кожу. Это, казалось, помогло, она закрыла глаза и впилась ногтями в мое тело.
Я сам почти закричал.
Александра перестала кричать, но ее лицо все еще было красным от напряжения, а дыхание было резким и быстрым. Позади меня раздался шум, я повернулся и увидел вернувшегося Грейсена. В то же время Парнелл пытался сбежать с места действия. Я закричал на него, но он исчез за дверью и не вернулся.
Трус.
Я повернулся обратно к Грейсену и женщине рядом с ним. Она была старше, примерно того же возраста, что сейчас была бы моя мать, проживи она так долго. Женщина – Эдит, я предположил – бесцеремонно оттолкнула Грейсена в сторону и прямиком направилась к Александре. Я напрягся, осознав, что не знал эту женщину, и у меня не было причин ей доверять. Она служила семье Хадебранда много лет. А вдруг она была верну Эдгару? Вдруг она услышала о падении Хабедранда и решила отыграться на Александре и нашем ребенке?
— Ну-ка, посмотри на меня, — мягко сказала Эдит, когда стоны Александры ненадолго стихли.
Я увидел, как глаза моей жены распахнулись, и она уставилась на приближавшуюся к нам женщину.
— Эдит! — воскликнула она.
И потянулась к ней, а я заставил себя позволить этой незнакомой мне женщине охватить пальцы моей жены своими. По крайней мере, Александра ее знала.
— Я так много слышала, что с тобой стало, — сказала ей Эдит. — Не была уверена, чему верить, но об этом поговорим позже. Сначала нам нужно посмотреть, как скоро появится этот малыш.
— Да. — Александра запнулась на этом слове, и ее тело снова содрогнулось.
— Между болями много минут? — спросила Эдит. После тишины я понял, что она спрашивает меня.
— Что? — ответил я.
— Как часто эти боли?
— Эм... ну... она кричит с тех пор, как я пришел.
— Все время или останавливается ненадолго?
— Останавливается.
— Надолго?
— Понятия не имею! — закричал я.
Женщина сделала глубокий вдох, смерила меня взглядом, а потом повернулась к моей жене.
— Александра?
— Минута или две, — простонала Александра. Над ее бровями снова скопился пот, хотя я и вытер его только что. — Не больше.
— Давай посмотрим, как там дела.
К моему ужасу, женщина потянулась и начала задирать юбки моей жены.
— Что вы себе позволяете? — закричал я и оттолкнул ее руки.
Она отстранилась. Ее глаза ненадолго распахнулись, а потом они успокоились и наполнились... весельем? Она сжала губы и слегка покачала головой.
— Король Бранфорд, — сказала Эдит и положила руки на бедра, — вы думаете, ребенок пройдет сквозь ее платье?
Я посмотрел на Александру на земле, подумал, где я был, когда поместил в нее ребенка, а потом подумал, как бы это получилось, если бы ее одежды оставались на месте. Мой рот открылся и закрылся несколько раз, но звука не выходило. Очевидно, Эдит приняла мое молчание за ответ.
— Тогда вы понимаете, что мы должны снять ее платье.
У меня не было слов.
В этот момент Грейсен последовал примеру Парнелла и исчез из камеры без моего ведома. Я был один с рожающей женой и женщиной, которая смотрела на меня, как на идиота.