Осенние звёзды
— Между чем? — Светлана вопросительно посмотрела на нее.
— Вроде между ребрами, — неуверенно сказала Наталья, отвлекаясь от тарелки. — Ты же у нас врач, — добавила она, снимая с себя всякую ответственность.
Светлана, покрутив снимок и так и этак, неожиданно расхохоталась.
— Что там такого смешного? — обиженным голосом спросила Наталья.
Света, утирая слезы и пытаясь справиться с приступами смеха, протянула снимок Валентине.
— Валюш, ты человек, далекий от медицины, скажи, что ты видишь на картинке?
Та пошла, достала очки, пригляделась, через секунду обе подруги повалились от смеха на диван.
— Где? Где здесь легкие?
— Вот здесь, между ребрами, — они опять начали звонко хохотать.
— Да объясните же вы, наконец, в чем дело, — Лариса выхватила рентгеновский снимок из рук Валентины. Бросив на него мимолетный взгляд, она улыбнулась. — Это же челюсть!
— Как? — подскочила к ней Наталья.
Завладев снимком и внимательно его изучив, она разочарованно вздохнула:
— Да, действительно. Наверное, я перепутала. С каждым может случиться.
— Нет, не с каждым, именно с тобой. И случается постоянно. Меня всегда удивляет, как при вечном витании в облаках ты один из лучших юристов в городе.
— Не сравнивай, за мою работу деньги платят, — серьезно ответила Наталья, пододвигая к себе салатницу с винегретом. — А снимок… что ж, в другой раз покажу.
Отсмеявшись, решили перейти к «горячему». Запеченная в духовке курица, по общему мнению, прекрасно сочеталась с Бренди Флипом и вином.
Празднование было в самом разгаре. Четыре подруги собрались отметить пятилетие освобождения Ларисы от уз брака.
Лариса всю жизнь выглядела моложе своих лет. Когда-то давно ей это мешало. Сложно заставить считаться с тобой, когда в двадцать пять лет выглядишь на восемнадцать. Трудно руководить людьми, если в тридцать три тебе дают двадцать пять. Однако в результате Ларисе достались только бонусы: закаленный карьерным ростом характер, высокая должность в крупнейшем финансовом холдинге региона. С годами молодость оказалась преходящим недостатком, и за возможность сбросить несколько лет большинство ее ровесниц продали бы душу дьяволу.
Лариса не шла на поводу у заманчивых иллюзий. Она не была классической красавицей, но естественное очарование и тщательно взращенное умение подать себя делали свое дело. Здравый смысл и врожденное чувство стиля помогли встретить зрелость во всеоружии, не цепляясь за поезд, уходящий в прошлое.
Она наслаждалась жизнью на двести процентов. Оказалось, что унылую повседневность, состоящую из давно надоевшего маршрута «дом — работа», можно разбавить хобби, развлечениями, задушевными посиделками с подругами. Разумеется, юбилей развода был только поводом для встречи, с тем же успехом они могли собраться в День взятия Бастилии. Отпраздновать же развод — символично.
Решившая послушать прогноз погоды Наталья щелкала пультом в поисках нужного канала. Взбивая очередную порцию коктейля, Света заинтересовалась происходящим.
— Стой, не выключай! Париж показывают!
— …подробнее в репортаже нашего корреспондента Павла Кокошкина…
— Живут же люди, во Францию ездят, — мечтательно протянула Светлана, когда Эйфелева башня исчезла с экрана.
— Да-а, — подхватила Валя. — Я бы тоже не отказалась.
— Опять хочу в Париж. Ты там бывал? Нет, но уже хотел, — съязвила Лариса. — Мечтать мы все умеем, — продолжила она, наполняя бокалы, — пора заняться воплощением.
— Ну все, — всплеснула руками Валя, — теперь Ларчик заставит нас писать бизнес-план.
— А почему бы и нет? Вы хотите в Париж, я хочу в Париж, все хотят в Париж, так неплохо бы приложить хотя бы минимальные усилия! — в голосе Ларисы зазвучали стальные нотки заместителя управляющего.
— Усилия? — Наталья мечтательно прикрыла глаза. — Нет, лучше так! Просыпаюсь я утречком у бассейна, тепло, солнце светит. Метрдотель: «Мадам, ваш самолет подан!»
Лечу на завтрак в Париж, захожу в ресторан «Максим», там все вы сидите. На завтрак икра в хрустальной вазочке на колотом льду, хрустящий багет, кофе со сливками, и хватит — у меня диета. Прогулка по Люксембургскому саду, выходим на Елисейские поля, цветут каштаны, обедаем в «Лион дэ Брюссель», его Крылов на прошлой неделе очень хвалил. Мидии там замечательно готовят. Снова гуляем, ах, эти улочки, кафе, бутики! Едем в открытом авто до Эйфелевой башни, пьем кофе в ресторане «Жюль Верн», любуемся на закат. В сумерках прогулка по Сенс с ужином на кораблике, фуа-гра, хвост лангуста гриль, антрекот из телятины, ночной город, огни, огни, огни. Кругом французы! А на утро просыпаюсь я у бассейна…
— На каком языке ты собираешься с ними разговаривать? — вернула ее Лариса на грешную землю. — На ломаном английском?
— Да, — прервала ее Светлана, — давайте выучим язык и поедем на майские.
— Согласна! — загорелась идеей Валя.
Изрядная порция алкоголя и кофе с ликером подогрели мгновенно вспыхнувший энтузиазм.
Остаток вечера они вспоминали знакомые по фильмам французские слова и представляли экзотические коктейли, которые наверняка подают в «Максиме».
Заехавший за Валей муж, красивый статный полковник, обнаружил подружек, хором подпевающих диску Джо Дассена:
— Э си тю некзите па, пуркуа муа жэкзистерэ! — выводила его обожаемая половина, прижимая к груди пухленькие ручки.
Окинув снисходительным взглядом гостиную, Михаил поинтересовался:
— Почему дверь нараспашку? Никого не боимся?
Лариса укоризненно покачала головой, а Наталья изобразила улыбку виноватого ребенка.
По опыту зная, в чем дело, Михаил только махнул рукой, скомандовав хорошо поставленным голосом:
— Дамы, на выход! Подмерзать начинает, мне еще вас по домам развозить.
Идея поездки в Париж витала давно. После ухода гостей Лариса достала подаренный Олегом стильный ежедневник из тончайшей телячьей кожи, набросала план.
Первым делом курсы французского. Не хочется, как большинство русских туристов, пастись стадом и выглядеть альтернативно одаренными, заказывая дежурное блюдо в ресторане. Почему-то «наши» люди считают, если говорить по-русски медленно и отчетливо, аборигены рано или поздно поймут их. Граждане не присоединившихся к рублевой зоне стран ведут себя с той же потрясающей логикой, наклоняют голову, преданно заглядывают в глаза, пытаясь по их выражению понять смысл сказанного. Видно, что им очень хочется хоть как-то догадаться о желаниях и потребностях праправнука Кирилла и Мефодия, но получается плохо. Мучения заканчиваются, когда обе стороны признают себя побежденными и переходят на язык жестов. Тяжело, конечно, в нашем возрасте начинать с нуля, но нам не в Сорбонне лекции читать. Второе — позвонить Ирочке в турбюро, узнать цены на путевки. Третье — косметолог… Хотя мы и так красавицы. Лариса прекрасно помнила, что мужчины гораздо больше внимания обращают на фигуру, чем на лицо.
Косметолог был безжалостно вычеркнут. На секунду она задумалась и каллиграфическим почерком вывела: «Педикюр, эпиляция, витамины».
Откинувшись на спинку дивана, Лариса устало вздохнула: «Как хорошо, теперь не надо, как в советские времена, тащить кипятильники, утюги, икру, водку, чтобы оправдать деньги, вложенные в поездку. Осталась в прошлом характеристика с места работы. Стало легко и просто: приходишь, платишь, летишь. Все для вас: Лувр, Сена, Мулен Руж».
Отложив ежедневник, Лариса направилась в спальню.
Если вся квартира была отделана вполне традиционно, то спальня поражала воображение каждого, кому доводилось хотя бы заглянуть в приоткрытую дверь. Трудно было представить, что здесь обитает женщина, заставшая кукурузного генсека, торжественно принятая в комсомол и, казалось бы, твердо усвоившая, что демонстрация обнаженного тела — это разврат и происки запада. На полу лежал толстый белый ковер. Зеркальный потолок с подсветкой отражал огромную кровать. Лариса подошла к шкафу, прикидывая, что нужно приготовить на завтра.