Плохие мальчики не влюбляются

— Дин… — ловит мою руку. — Ну они же все равно тебе поспать не дадут.
Рафаэль демонстративно включает на своем телефоне тихую музыку, немного заглушая хихикание и возню ребят.
— А ты чем поможешь?
— А я с тобой японский поучу, хочешь? Завтра ведь сдавать.
— Мне кажется, я все равно не сдам, — вздыхаю я.
— Ну, хуже точно не будет, верно?
Прячусь от него под одеяло, сползая вниз на подушку.
— Тenohira… — кружит пальцем по моей ладони.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ладонь.
— Yubi… — ловит мой палец.
— Палец. Ты подсказываешь, ангел.
— Окей, сложнее немного.
— Прикосновение. Как? — пальцы ласково скользят по моему запястью.
— Мм… Кuchi?
— Кuchibiru, — поправляет он.
Слова становятся сложнее. Я больше путаюсь. Перевожу невпопад. Он терпеливо поправляет.
— Saikai deki te ureshii.
— Сложно… — вздыхаю опять. — «Рад»?
— Да. Я рад.
— «Общаться»?
— Верно… Мe no mae, Dina.
— Смотреть? — сонно бормочу я.
— Посмотреть мне… в глаза, — подсказывает мне проникновенным шепотом. — Аnata ni kisu shi tai… — еще тише. — Fure…
— Губы… Хочу… — ловлю знакомые слова.
— Хочу. Губы.
Ведет пальцем по моим губам.
— Раф? — сглатываю я, просыпаясь. — Это какой-то неправильный японский.
— Какой есть.
Ложится мне на живот лицом, обнимая через одеяло.
— Hayaku ne nasai…
— Засыпать?…
— Да.
    
Глава 34. Аварийная
 
Дина
В аудитории человек пятнадцать. Наш класс и параллельный. Мы сдаем японский. Нас рассадили по одному. Сзади — Яна. Справа, на соседнем ряду Дагер.
Уныло смотрю в тест. Из всего изученного вчера, узнаю только «прикосновение» и еще пару слов. А обратный перевод фраз — вообще беда. Японский — это не английский. Здесь даже «спокойной ночи» говорится пятью разными способами в зависимости от контекста. И в написании — ничего общего. Попробуй выучи за месяц!
Перевожу взгляд на бодро ставящего галочки в своем тесте Рафаэля. Отворачиваюсь к окну. Мечтательно смотрю на небо. Наш преподаватель уходит к дверям, слышу, как тихо говорит с кем-то.
— Дина… — шепот.
Оборачиваюсь. Ангел протягивает руку, требуя мой бланк.
— Зачем? — беззвучно спрашиваю я.
Закатывает глаза.
«Не тупи, Царева!» — читаю по его губам.
Быстро протягиваю, он отдает мне свой. Он не подписан еще, как и мой.
Учитель поворачивается, оглядывая нас пытливым взглядом.
— Гала, отдай телефон, — стуча каблуками проходит между рядами.
Гала сидит передо мной. Забирает у нее телефон, заглядывает ко мне в бланк.
— Дина, умница. Неожиданно!
Смущенно опускаю взгляд, краснея от стыда. Да уж…
Проходит дальше, заглядывает в бланк Янки.
— Яна, сосредоточься. Вспомни времена.
Разворачивается к Рафаэлю.
— Маэстро сегодня не в форме? — шутливо.
— Не выспался… — улыбается он.
— Учил всю ночь? — с иронией
— Hai, tashikani!
Проходит по рядам дальше. Пока она смотрит в бланк к девочке на первом ряду, что-то ей объясняя. Рафаэль, заполнив быстро мой, кивает Янке, намекая, чтобы тоже поменялась с ним.
— Я подписала! — расстроенно взмахивает она листочком.
— Давай!
Помогаю им поменяться, ловя ревностные и недовольные взгляды других девочек.
— Семь минут осталось, — напоминает преподаватель.
— Дагер… — разворачивается к нему Гала, поднимая свой бланк.
Он отрицательно качает головой, отказывая ей, и заполняет Янкин, зачеркивая ее клинописи, пишет сверху правильную версию.
— Сдаем бланки, — собирает преподаватель наши листочки.
Мы быстро передаем Рафаэлю свои. Он, улыбаясь, протягивает их преподавателю.
— Дагер теперь батрак у челяди? — цедит Гала, вставая.
Все замолкают.
— Ты бы особенно не свистела, Гала, — брякаю я, опережая реакцию ангела.
— Что? — поднимает она уничижительно брови.
— «Ёжик резиновый шел и насвистывал дырочкой в правом боку!» — с вызовом пропеваю ей в лицо я, напоминая про «флейту».
И начинаю насвистывать эту мелодию, как в песенке. В классе хохот.
— Сука! — срывается, хватая меня за жилетку.
Мы сцепляемся. Ее рука сдавливаем мое горло. И тут же мне прилетает коленом в бедро. Я с размаху мажу ей по лицу, выставив когти.
— Эй-эй! Девочки! — испуганно вскрикивает учитель.
Кто-то пинает меня сзади под коленку. Вскрикнув, вцепляюсь в Галу и, потеряв равновесие, мы летим! Бьюсь затылком, локтем о парты, стулья… С рычанием дергаю ее за волосы, чувствуя, как лопаются мои губы от удара. Вокруг шум, крики, нас растаскивают.
Я оказываюсь в руках у Рафа.
Все замирают и замолкают. Учительница с ужасом взирая на нас, роняет из разжатой ладони бланки.
Тяжело шокированно дышу, глядя на свой кулак. Там прядь темных волос. Гала растерянно трогает кровавую ссадину там, где я его вырвала.
— Мои волосы… — увеличиваются ее глаза в испуге.
— Приклеишь, — швыряю прядь ей под ноги.
Она снова яростно рвется в мою сторону. Но в этот раз Раф рывком за талию отворачивает меня. А Галу перехватывают другие парни. Забегает охрана. Яна протягивает мне влажные салфетки.
— Царева… — с досадой вздыхает ангел, разглядывая мое лицо. — Ну, зачем? Я бы сам ответил.