Плохие мальчики не влюбляются

— Работай над этим быстро.
В прострации выхожу из кабинета.
Как?
Я не умею.
Я не знаю…
Хреновый из меня пока мужчина.
Почему он не хочет помочь Дине? Я не понимаю.
— Я верю, что ты у меня самый умный парень на свете, — проходит мимо меня дед в столовую. — И у тебя все получится.
Класс…
— Пойдем ужинать.
— Спасибо. Но мне некогда.
У меня дела.
    
Глава 49. Поднять книгу
 
Рафаэль
Что я могу сделать сам по себе, что?! Я же могу только взять у своих!
Бешусь от решения деда. Это жестоко, черт возьми. Он никогда не был жестоким. Жестким — да. Иногда.
Но даже если попрошу у родителей, они никогда не пойдут против решения деда. Он — непререкаемый авторитет.
По-взрослому! По-мужски! Легко сказать.
Ну, окей-окей… Не у всех же есть всемогущий дед, верно? Есть же и другие пути, наверное?
Что делают «не Дагеры» в моей ситуации?
А «не Дагеры» обращаются к «Дагерам» в фонды! И фонды организуют срочные сборы.
Замкнутый круг!
Но наш же фонд не единственный? Вот, например, все прошлое лето дед напрягал меня разбирать заявки. И нецелевые рассылать по другим фондам…
Точно!
Падаю на кресло за компьютерный стол. Мажу пальцами мимо кнопок, пытаясь отыскать в гугл-доках папки с базами. И вспомнить, какие там были критерии в этих заявках.
Вот оно: краевые… российские… международные…
Ааа! Не помню ничего вообще. Я тогда слил это. Все свалил на Дана. Как эксперт он работал каждое лето. И помог быстро раскидать. А надо было самому, черт возьми! И сейчас бы не терял время на анализе всего этого.
Взъерошивая волосы, зарываюсь в информацию. Контакты, требования, пакеты документов, сроки, диагнозы, спонсорские каналы, партнеры…
Перечитываю куда и почему отправлял документы Даниэль. Его экспертные пометки. Голова раскалывается, горло тоже… А не хрен было тусоваться всю ночь под дождем, как размазня. Надо было тусоваться с Диной!
Несколько раз за вечер рядом со мной незаметно появляется кружка чего-нибудь горячего.
Спасибо, Серафима.
Пью, не чувствуя, что это.
Гуглю про препараты, которые порекомендовал врач. Доставка курьером из Тель-Авива до Москвы. Предварительный заказ… Это же столько времени будет потеряно, пока фонды отреагируют!
К утру у меня два спортивных фонда и один частный, несколько спонсоров из женской гимнастики, которые уже оказывали помощь спортсменам с подобными проф травмами. Пересылаю им Динкины документы с пометкой «срочно». Подписываюсь — Рафаэль Дагер, отправляя с той почты, которую дед дал мне прошлым летом, созданную на мое имя. Ты хотел, чтобы я волонтерил в этой теме — держи, пожалуйста! Ты можешь у меня отобрать свою прямую протекцию. Но фамилию — уже нет.
Падаю на кровать, ставлю будильник на семь утра и мгновенно отрубаюсь.
Мне надо завтра быть в форме. Потому что завтра… Просыпаюсь тут же от мелодии будильника. Распахиваю глаза. Я же только что их закрыл. Но телефон говорит — три часа назад.
Умывшись, быстро одеваюсь, и листая на телефоне почту, спускаюсь по лестнице.
Дед с Серафимой уже в столовой.
— Доброе утро, — хмуро подсаживаюсь к ним.
— Рафи, ты ложился?
— Ага…
Есть одна проблема. Несовершеннолетнюю Динку должны представлять родители. Или кто-то еще.
Ей не могут назначить ничего вне лечебных протоколов без подписи официального опекуна.
— Черт…
— Рафаэль.
Дед у меня человек верующий.
— Извините.
Серафима ставит передо мной тарелку с овсянкой.
— Как твои дела? — настороженно интересуется дед.
— Еще не знаю. В любом случае — это все очень долго. Даже если и получится. Эти инъекции нужны уже вчера! А будут недели через две.
— Поищи по тем, кто уже такие заказал через фонды. Пока едут твои, ты можешь использовать их резерв. А потом просто его восстановишь из своей партии. Как только у тебя будет чек от фармацевтической компании, ты можешь предоставить его любому из фондов.
— Спасибо! — подлетаю со стула.
— Немедленно сядь и поешь! — сердится Серафима.
Ставит передо мной стакан воды и таблетки.
Выпивая, не свожу взгляда с окон в доме Дины. Наконец, в гостиной загорается свет. Открываю двери на террасу. Собираюсь с мыслями. Мне нужно договориться с ее матерью.
Хочется ее уничтожить, на самом деле. Из-за того, что она сейчас не с Кузнечиком. Но договориться для Динки важнее. Поднимаюсь снова наверх. Распечатываю необходимые бумаги, которые должен подписать опекун или родители. Кладу в файл. Пробегаюсь взглядом по титульнику. Надеюсь за этот год форма никак не поменялась. Спустившись, замираю у столовой.
— Марк… — слышу удрученный шепот Серафимы. — Так нельзя…
— Я все сказал.
— Он старается.
— Я вижу.
— Но выше головы не прыгнешь!
— В своих развлечениях он крутит любые кульбиты.
— Марк…
— Что — Марк? «Если уронишь золото и книгу, подними сперва книгу.» А наш мальчик любит поднимать только купюры, которые из нее выпали. А я столько сил потратил на то, чтобы он был образован в любой сфере!
Вздыхаю. Дед, вообще-то, прав. На мое образование потрачено немерено.
Решительно иду в сторону дома Дины. Настойчиво стучу в дверь.
— Зоя Леонидовна!
Открывает мне. В халате, волосы растрепаны, лицо отекшее.
— Я по поводу Дины. Мы можем поговорить?
— Извини… Рафаэль. Но сейчас не время.
— Самое время. Я оформляю ее в программу Благотворительного фонда. Мне нужны Ваши документы. Я зайду?
Открывает мне шире двери. Мой взгляд ловит на столе пустую бутылку и бокал. И россыпь фоток.
Мы присаживаемся на диван.
Гостиная в запустении. Словно в ней не убирались месяц. Пыль…
— Дину перевезут в Москву, — стягивает она рассеянно фотографию со стола. — Я договорилась с одним спортивным врачом, профессором. Он согласился ее взять.
Никаких нахрен больше спортивных врачей!
— Но Дину нельзя перевозить пока. Есть эффективная схема лечения. Нужно только найти деньги на препараты.