Плохие мальчики не влюбляются
Последняя неделя в каком-то коматозе. Ни спать, ни есть…
Снова сонно смотрю на экран.
«С днем рождения, Ангел! Любви…».
С незнакомого номера.
Расчесываю пятерней шевелюру.
И со стоном облегчения падаю спать дальше. Без давящего ощущения в груди. Без комка тревоги в животе. Без постоянно колотящегося пульса в висках.
Просто отрубаюсь со спокойной душой. Как не спал уже дохрена времени!
И второй раз просыпаюсь уже от того что солнце слепит глаза.
Приняв в душ, спускаюсь.
Слышу голос Серафимы.
— … Дед приготовил ему подарок. Кто бы мог подумать, что он будет настолько символическим.
— Доброе утро! — захожу я.
Только мама и Серафима.
— А где остальные?
— Мужчины уехали в офис.
— А можно я сегодня побуду еще ребенком последний день? И не буду обламываться, что без меня?
Сажусь рядом с мамой.
— Конечно, котенок? — целует в плечо. — С днем рождения! Как дела у Дины? Я пеку вам торт.
— Классно! Спасибо. Дела… Надеюсь, теперь пойдут хорошо.
— Дед сказал, что ты молодец… — улыбается, искоса поглядывая на меня.
Неужели?!
— Да, — кладу голову ей на плечо. — Я у тебя крутой…
— Никогда не сомневалась! Я рада, что глаза твои горят. Еще вчера в них больно было смотреть.
— Вчера все было плохо. Меня не любили, — признаюсь я.
— А сегодня?
— Мне дали шанс! И тортик его сильно увеличивает. Надеюсь, это «Бедный еврей»?
— Он самый.
Пока Серафима ставит передо мной тарелку, печатаю ответ на сообщение.
«Спасибо, моя хрустальная девочка!»
Не решаюсь пока писать что-то еще. Хочу чтобы прочитала это.
Дина пишет что-то в ответ.
«Я приглашаю тебя на свидание».
— Оу…
— Что там? — с любопытством заглядывает мама в экран.
Прячу, светясь как гирлянда.
Выпиваю залпом сок.
«Адреса, явки, пароли?»
Не сводя с экрана взгляда, что-то быстро глотаю, не чувствуя что.
«Бассейн реабилитационного центра. Сегодня в двенадцать».
Не доев, встаю из-за стола.
— Спасибо!
— Рафи…
— Мне пора, — смотрю на часы.
— Торт еще не готов.
— У него есть минут двадцать на сборы! — сбегаю я.
Сегодня я с чистой совестью могу взять свои права и тачку. Совершенно официально.
Мама ловит меня уже на выходе, отдавая пакет с тортиком.
— В шесть часов праздничный ужин.
— Я приеду обязательно.
— И передай Дине, что нам жаль, что она не сможет приехать.
— Обязательно!
Потерянная энергия от того, что дед не поддержал меня сразу возвращается с лихвой. Смешиваясь с бурлящими чувствами от того, что Дина не продинамила мой день рождения.
Бассейн в пристройке. Сегодня не работает, как гласит расписание. Но один звонок, и я прохожу внутрь.
Три дорожки…
На средней Дина. В купальнике. Лежит звездой с закрытыми глазами. На суставах ортезы телесного цвета.
Мм… Вот такое будет, значит, свидание? Вау…
Ставлю торт на бортик. Скидываю пиджак, рубашку, брюки…
С борта ныряю в воду. Проплываю под водой под разделительными поплавками. И медленно выныриваю рядом с ней, бережно обнимая.
— Привет…
— Привет…
И словно ничего плохого между нами никогда не было. Все незначительно. Вот она рядом! Живая… И рада мне.
Закрывая глаза, мы прижимаемся лицами друг к другу.
Мне хочется ей очень много что сказать. Спасибо, что осталась жива, для начала. А еще… что я не хочу ничего без нее. И — что я счастлив, что она разморозилась. Что мы вместе!
Но голосовые связки не желают подчиняться.
Динка целует меня первой. Растворяюсь в этом ощущении. Первый раз наш поцелуй пронзительно искренний. Настоящий. Без всяких оттенков.
Мы отрываемся друг от друга, смотрим в глаза. Говорить у нас не получается. Мы одновременно начинаем и тут же замолкаем.
И опять прижимаемся лбами, закрывая глаза.
Веду пальцами по ее бедру — там уже заживающая огромная ссадина. Под пальцами — шершаво.
— Бедная моя девочка…
— Не правда. Я богатая! — улыбается она. — У меня много близких людей, как оказалось. У тебя нереальные друзья.
— У нас. Мама сделала для тебя торт.
Мы подплываем к бортику.
Прямо из воды, я кормлю ее тортом. Отламывая изящной десертной вилочкой кусочки.
— Я буду как хомяк с такой диетой, — довольно жмурится она.
— Ты будешь самый красивый хомяк.
— И никогда больше не смогу сделать идеальный прогиб, — поджимает губы.
— Кому он нужен? — веду по ее позвоночнику пальцами. Вдоль всего — стягивающие наклейки.
И мы еще долго говорим ни о чем, прерываясь на полуслове сплетаясь пальцами.
Нам напоминают, что пора…
— Давай, ты первый. Раздевалка… — кивает взглядом на дверь. — Там есть полотенце для тебя.
Ловлю ее губы на прощание.
— Не последнее же свидание?
— Подожди… — ловит меня за затылок.
Волнуется. Губы подрагивают.
— Ты только ничего не говори мне в ответ, ладно? Просто унеси это с собой. Как подарок.
— Ладно… — заглядываю в ее глаза.
Трется носом об мой.
— Я люблю тебя… — шепчет в губы.
Горло мое перехватывает, в глазах темнеет.
Так неожиданно! Что я оказываюсь прошит насквозь.
И мне кажется у меня реально отрастают крылья!
Задохнувшись, пытаюсь что-то сказать. Ее ладонь накрывает мой рот. Целует меня в переносицу.
— Кыш…
И ныряет под воду, уплывая подальше.
А я уношу с собой очень ценную вещь. И крылья…
ЭпилогСидя перед камерой телефона Дина сдает последний экзамен. «Долбанный японский». А я… Я за ее телефоном. Заигрываю с ее пальчиками, которые упираются мне в живот. И… подсказываю, да.