Герои чужой войны 2 (СИ)

— Ради Анара, только не ляпни такое при Альгорне! — деланно взмолился Экор. — Мальчик слишком серьезно относится к святыням своих предков.
— Не уверен, что это храм, — заметил я. Продвигаться в темноте, пусть и разбавленной каким-то неярким, мутным светом откуда-то сверху, было тяжело. Да еще и палец болел невыносимо.
— Почему? — откликнулся Экор.
— Что-то похожее было в Видмарице. Жемчужный Дворец — то ли храм, то ли место для заседания высшей аристократии. И наружные украшения в виде резных колонн. Такие же рисунки и резьба. Не удивлюсь, если где-то здесь есть портал.
— Ого! Ты чувствуешь его? — заволновался Лешак.
— Нет, совсем не чувствую. Я ведь только предположил.
Мы завернули за Экором влево, прошли еще несколько поворотов, сгибаясь под низкими сводами штольни, и неожиданно увидели перед собой полукруглый зал, вырубленный прямо в скальной породе. Высота зала была небольшой, чуть больше трех метров, а по площади не больше шестидесяти-семидесяти квадратных метров, то есть стандарт хрущевской квартиры. У моей бабки как раз была такая. Трехкомнатная, с длинным нелепым коридором и маленькой кухонькой.
В самом конце зала, тускло освещенного верхним рассеянным светом солнца, бившего через многочисленные каверны в скале, возвышался алтарь. Он был сделан из розового гранита, тщательно отшлифованного и покрытого эльфийской вязью. По стенам в нишах были тщательно расставлены статуи древних воинов и аристократов. От их надменных лиц веяло холодом и презрением. Матовый свет падал на их фигуры, отчего казалось, что это не камень, а живая плоть. Просто все они застыли в вечном сне, охраняя это место.
По другую сторону, лицом к ним находились статуи женщин, закрытых в легкую ткань платьев, струящиеся волны которых спадали до основания постаментов. Их лики были прекрасны, но такие же надменные и холодные как камень. Достойные подруги тех, на кого они смотрели.
Подняв пыль с пола, мы обнаружили, что он выложен из крупной мозаики. Абстрактные рисунки в виде спиралей, завитушек, косых линий и прерывистых молний были раскиданы по всему залу, заползали на стены. Барельефная лепка шла по потолку. Светло-розовые гроздья винограда висели прямо над нашими головами, розовые с изумрудными прожилками листочки органично вплетались в общий фон эльфийской тематики. Расцветшие кусты с яркими цветами, густые кроны деревьев, шелковистая трава — все это благолепие не казалось громоздким и некрасивым в сером полумраке зала. Разве что не блистало под лучами солнца.
Эльф сидел на каменной скамье между статуями своих неизвестных предков и гладил Хвата между ушами. Глэйв, удивительное дело, спокойно переносил чужую руку. Видимо, между ушастиками и волкодавами существует невидимая связь, позволяющая им сближаться, независимо от того, к какому дому принадлежит эльф. Это не препятствие для сближения.
— Альгорн, я палец зашиб, — пожаловался я, присаживаясь рядом с ним, и вытягивая ногу. — Сможешь вылечить?
— Не уверен, но попробую, — эльф пожал плечами. — Эта магия слабенькая.
— Но Лешаку помогла, — я уверенно скинул сапог и пошевелил пальцем. Кровь из рассеченной кожи перестала сочиться, но боль еще дергала палец, словно щипцы экзекутора.
— Совсем худо дело, — Экор нетерпеливо выглянул в темный зев коридора и прислушался, что там происходит. — Мы сами себя в ловушку загнали. Или уходим дальше, или здесь все останемся.
— Сейчас, Экор, айн момент, — попросил я.
Телохранитель вытаращил на меня глаза, но спорить не стал. Выбрал для себя лучшее занятие, слушать вместе с Лешаком приближение врагов.
Альгорн вытянул перед собой тонкие, но сильные пальцы и сосредоточенно зашевелил губами. Заклинание, наверное, говорил. Ногти засветились перламутровым светом, переходящим в изумрудное свечение, а потом на кончиках пальцев вспыхнули яркие огоньки. Лучник-эльф тут переместил их на мою ногу. Я ойкнул. Больное место словно в криогенную камеру поместили. С мгновенной заморозкой. Холод окутал весь голеностоп, огоньки погасли, и только ушибленный палец продолжал светиться, как новогодняя гирлянда. Разве что не переливался всеми цветами радуги.
— Долго еще? — Экор чуть ли не приплясывал на месте. Оказывается, пока мы возились с пальцем, он с Лешаком успел пробежаться по коридору и отследить передвижение орков. Нас спасало лишь незнание местности преследователями. Оказывается, как пояснил мне эльф, от входа вглубь скалы вели несколько коридоров. Чтобы проверить каждый, требуется время. Но у орков оно есть, а у нас шансы на спасение таяли. Рано или поздно Блестящие Секиры войдут в храмовый коридор. Пусть мы и проредили их количество изрядно, но, по моим прикидкам, около пятнадцати бойцов еще оставались в добром здравии. Это по три орка на каждого из нас. С запасными.
— Готово, — Альгорн встряхнул кистями рук, и холод, вцепившийся в ногу, отпустил меня. Светящийся палец померк, рана перестала ныть, и только сукровица напоминала о травме.
— Спасибо, брат, — я плотно обмотал ногу сопревшей портянкой и покачал головой. Совсем нет времени заняться собой и амуницией. Если с растительностью на лице еще как-то справляюсь, то о водных процедурах уже давно забыл. Вот нас орки по запаху и находят!
Я коротко хохотнул, хотя смешного здесь ничего не было. Надо отсюда выбираться, а у нас нет вариантов. Этим залом-храмом заканчивался наш путь.
— Эх, сюда бы пару факелов, чтобы осмотреть место, — вздохнул я. — Альгорн, ты сможешь создать светящийся шар? Вдруг найдем потайную дверь?
— Здесь есть портал? — с надеждой спросил Лешак, стоя в темноте коридора. — Могли бы уйти через него.
— Увы, придется самим думать, как выбраться наружу.
Эльф задрал голову и внимательно осмотрел свод рукотворной пещеры. Многочисленные каверны пропускали тусклый солнечный свет, но ни один из ходов не годился для нас. Мы слишком крупные, чтобы лезть по таким узким изгибам. А ведь у нас еще есть глэйв. Сможет ли животное пролезть? И как его поднять наверх? Нет, такой вариант не подходит. Я действительно не чувствовал присутствие портала. Его здесь попросту не было.
— Смотрите, — Экор присел на корточки в месте, где в сумеречном освещении можно было что-то увидеть, извлек нож и кончиком клинка стал чертить линии. — От входа вглубь горы ведут пять коридоров. Мы с Альгорном попробовали пройти по одному, но в кромешной тьме разглядеть что-то совершенно невозможно. Вероятны ловушки. Нужен свет. Куда вообще ведут эти ходы — мы тоже сказать не можем. Оставаться в храме — верная гибель. Предлагаю напасть на орков, даже если они превосходят нас в численности. Отследим их перемещение и ударим в спину.
— Всем сразу? — скептически поджал губы Альгорн. — Они не ходят всем отрядом, оставляя в тылу двух-трех бойцов.
— Ну и в чем дело? — выпрямился Экор. — Снимем тихо, закидаем гранатами проход. Кто выживет — перебьем.
— Дурацкий план, но иного варианта не вижу, — кивнул я.
— Почему дурацкий? — Экор блеснул глазами.
— Потому что применять гранаты в штольнях — это заживо похоронить себя. Произойдет смещение скальных пород, будут обвалы. А если нас завалит и отрежет от выхода? Так и сдохнем здесь без воды и пищи.
Одновременно все обратили внимание на глэйва, безучастно лежавшего неподалеку от нас. Казалось, Хват вообще забыл, что он здесь делает. Но взгляды людей его возбудили. Он вскочил и глухо рыкнул, словно понял намеки. Кормом для оголодавших людей пес быть не собирался. Поэтому сразу расставил все точки над «i». Мы рассмеялись.
— Успокойся, дружище, никто тебя на шашлык не пустит, — сказал я. — Ладно, давайте устроим здесь ад, чтобы чертям тошно стало. Я согласен.
Оказывается, пока мы обсуждали план своего спасения, орки из клана Блестящих Секир основательно организовали поиски в причудливых изгибах мрачных коридоров. Они натащили кучу смолистых веток, взятых где-то снаружи, соорудили факелы, и теперь с освещением дело у них пошло быстрее. Когда Лешак пришел с очередной разведки, он огорошил нас: