Интриганки

Марина противилась фастфуду и на этой почве часто ругалась с мужем, это шло в разрез ее установок о правильной и здоровой пище, занятиях йогой и веганству, но в крайних случаях она позволяла сыну покапризничать.
– Ты же знаешь, что это неполезная еда, правда?
Сердце матери сжалось и согласилось. Такие маленькие радости очень важны в жизни детей. И пусть неправильные, немного вредные, но если они делают ребенка чуть счастливее, пусть будут.
– Знаю, мама. Папа говорит, всё, что вкусно – не полезно, а полезное – не вкусно.
– В чем-то твой папа прав, – пробормотала Маринка.
– Мама, а давай пойдем на карусели?
– Давай.
«Боже, когда я в последний раз отрывалась с ребенком и делала то, что хочет он? На его уровне, исполняла его желания?»
Маринка вспомнила три последних случая, когда Гоша неконтролируемо смотрел мультики из-за внезапного прихода Лешиных друзей. Взрослые засели в кухне за столом, а ребенка отправили в спальню смотреть мультики на Маринкином ноутбуке. У нее тогда чуть не слетела вся программа. Неудачная комбинация клавиш подвыпившего отца, пытающегося включить ребенку продолжение «Фиксиков», заблокировала открытую на компьютере программу, в которой Маринка рисует свои эскизы.
– Конечно, пойдем на карусели и на качели.
Она подхватила сына на руки.
– Сейчас позвоним папе, вдруг он захочет к нам присоединиться.
Марина набрала Лешин номер.
– Леш, Гошка просится в парк на аттракционы. Давай к нам, купим пиццу, устроим пикник?
– Мариш, занят, – оборвал Леха, – давайте сами.
И отключился.
Обида окатила волной. Мгновенно вспыхнула и накрыла. Маринке резко расхотелось и кружиться, и смеяться. Как она это себе представляла до звонка мужу. Но сын ведь не при чем. Он смотрит на нее голубыми глазенками и ждет.
Любая эмоция длится две минуты. Ровно две минуты – сто двадцать секунд, научный факт. Потом она отступает и остается лишь наша реакция на эмоцию. Хочешь продолжать носить обиду в себе, мозг будет проецировать дальнейшую выработку «обижательных» гормонов. Хочешь поскорее отпустить, выдохни, выкрикни, сплюнь, и она тут же уйдет.
– Давай посвистим?
Маринка присела на корточки и обняла сына.
– Научишь меня?
– А потом в парк? – с надеждой спросил Гоша.
– Потом в парк и самую большую пиццу, – улыбнулась Марина.
– Хорошо, – согласился мальчик, – тогда смотри.
И они прям у ворот садика свистели как умели, хихикали и трансформировали негативное чувство в положительные эмоции. Прохожие смотрели на чудаковатую парочку – молодую маму в спортивном костюме и кепке, словно подросток, и на пятилетнего мальчика. Мама с сыном активно свистели воробьям и заливались смехом от своих неумелых стараний.
Здание больницы плакало и просило ремонта еще в прошлом веке, но кого это волновало, кроме тех, кто здесь работает? В регистратуре работала Лидочка, обожающая шоколадки. Да, так бывает. Не у всего медперсонала чесотка на конфеты и пастилу в шоколаде.
Обычно, всю информацию о клиенте выдавал заказчик. Но Дашин случай исключение. Подругам пришлось придумывать способы как собрать информацию о Дашином муже, не привлекая внимания, тайно. Поэтому, придумали такой хитрый способ.
Не вдаваясь в детали, Оксана попросила Лидочку выдать амбулаторную карту чужого человека. И назвала фамилию Гены. Мужа Даши.
– Вообще-то, мы не выдаем посторонним личные карты, – вяло сопротивлялась Лидочка.
– Ну какая я посторонняя? – рассмеялась Оксана.
– Вы жена главврача, но… – медленно протянула Лида.
– Я не прошу тебя раскрыть военную тайну, – мягко улыбнулась Оксана, мне нужен только номер телефона, контакты этого человека, понимаешь?
Лида согласилась.
Пока Оксана набирала номер в мобильном, Лидочка превратилась в слух.
– Геннадий, здравствуйте, – учительским тоном Оксана начала разговор, – это из регистратуры вас беспокоят. Пришли ваши результаты анализов. Вы сами заберете или отправить почтой?
 
Лидочка побледнела, высунула полкорпуса вперед, улавливая каждое слово разговора.
– Что значит «вы не сдавали»? – продолжала настаивать Оксана.
– Мужчина, у меня сотня человек в очереди. Адрес изменился? Я уточняю… Да, называйте новый, завтра получите… Да, у нас есть сервис доставки… При получении… Записываю.
Лида прекратила дышать. Внезапно Оксана вынырнула из-за угла и наткнулась на плохо замаскированного разведчика Лидию.
– Дайте ручку, – строго шикнула она.
Лида залилась багрянцем, быстро выполнила просьбу.
Оксана записала адрес, вернула ручку и ушла. Лида притворилась сильно занятой и не взглянула в глаза Оксане Юрьевне.
«Вот оно что, надо рассказать девочкам кем интересовалась жена главврача».
Оксана спустилась по ступенькам к парковке. В машине ждала Евгения.
– Спасибо, что сразу к нам, – чмокнула Оксана подругу.
– Я даже чемоданы не разобрала. С аэропорта сразу к вам. Что случилось? К чему такая срочность?
– Новый клиент – Даша, наш тренер по йоге.
– Даша? У нее прекрасный муж, вроде, и семья… – изумилась Женя.
– У всех мужья прекрасные, иначе мы бы за них не выходили, правда? И щебечут о вечной любви, когда кольцо на палец надевают и в глаза так преданно смотрят, – Оксана изобразила щенячий взгляд.
Женя расхохоталась.
– Ладно, поняла. У каждого брака свой срок и, здесь они продолжили хором, – хорошее дело браком не назовут.
Женя завела машину.
– Куда едем?
– Едешь ты, вот адрес.
Оксана протянула листок.
– Хоть какая-то польза от мужниной должности.
– Удалось узнать, где сейчас базируется неверный муж?
– Конечно. Теперь твой выход. Кстати, прекрасный загар.
– Греческий, – улыбнулась Женя.
– Как вы отдохнули?
– Хорошо, плюс три кило.
Женя похлопала себя по талии.
– All inclusive коварный, по себе знаю.
– Отпуск пролетел, как и не было, завтра на работу.
– Тогда сегодня сразу в дело, к Генке, – сказала Оксана.
– Договорились.
Подруги попрощались, Оксана вышла из машины. Посмотрела на окна поликлиники и решила навестить мужа. Внезапно, без звонка.
В регистратуре наблюдалось оживление. Вокруг Лидочки сидели три женщины и активно листали чью-то медкарту. Оксана не придала этому значение, прошла мимо сразу к лифтам. Кабинет Сергея Владимировича находился на третьем этаже. Свободный лифт пришлось ждать долго. Это только у нас все нужные доктора располагаются на последних этажах, чтоб больные не добрались самостоятельно. Во всем цивилизованном мире травматология, рентген, УЗИ, кардиолог – на первом. Оксана решила подниматься пешком. Между вторым и третьим остановилась, прислушалась. Привлек разговор двух санитарок где-то выше по лестнице с упоминанием фамилии ее мужа.
– И ладно бы скрывала шашни, – громко шептались женщины сверху, – пришла адрес любовника у Лидочки узнавать, представляешь?
– На территорию мужа? Какой кошмар.
Оксана возмущенно фыркнула и, громко стуча каблуками, продолжила поднимать по лестнице. Женщины притихли и при виде Оксаны юркнули в коридор и растворились среди толпы пациентов. Когда она зашла в кабинет мужа, по выражению его лица все поняла – он в курсе.
– Господи, как быстро распространяются сплетни, – сказала она вместо приветствия. – Видел бы ты свои глаза, прожигают насквозь.
– Ты хочешь сказать, что это неправда? И ты не узнавала адрес мужчины по медкарте?
– Сережа, ну вот ты взрослый умный мужчина, – Оксана отдышалась и присела на стул, – что ты себе нарисовал, а? Я эти сплетни только что в коридоре услышала. От силы двадцать минут прошло от момента моего визита к Лидочке до твоего кабинета.
– Где ты в воскресенье ночью была?