В чужую юность (СИ)

– Сергей меня зовут. Поясни, мне тёмному, кто такие это твои оусы, шиусы и комонсы?
– Книга такая есть Александра Мирера. "Дом скитальцев" называется. Я ее еще в школе раз, наверное, пять или больше читал. Очень она мне нравилась. Там все существа в галактике делятся на три группы – оусы, шиусы и комонсы. Оусов очень много, почти все. Поэтому существует Путь. Шиусы – это народ Пути, они могут свое сознание подсаживать в разум оусов и управлять ими. Шиусы захватывают планеты оусов и двигаются по галактике. Подчиняют себе одну цивилизацию за другой. Но есть ещё и комонсы. Они могут свое сознание переносить к оусам и шиусам, подавлять их разум. Комонсами оказались земные дети, поэтому шиусы Пути захватить Землю не смогли. Вот так, если кратко.
– Никто твой разум подчинять не собирается. Нет у меня такой задачи. Я у тебя в голове тихохонько сидеть буду, ну и помогать тебе время от времени. Как тогда, на твоих экзаменах. Вреда тебе от меня не будет.
Долго я еще Володю в своей безвредности осторожно убеждал. Вроде успокоил. Больше он к психиатрам не собирается. По крайней мере пока. Правду говорят, не глупее нас были наши предки. Вон, все у них уже классифицировано и по полочкам разложено. Получается, Володя – оус, я – шиус, а Сов Арт, космодесантник мой, в комонсах числится.
  
Глава 29 На картошку
 
Здравствуйте, шерстяные носки и резиновые сапоги. Давно не виделись. С самой весны. Тут, конечно, я несколько лукавлю. Какая там весна, летом у себя в поселке мы тоже часто в резиновых сапогах ходим. Все, кто в лесу работает и живет в нём, из резиновых сапог не вылазят. И в делянке, и на верхнем, и на нижнем без сапог не обойтись. Не поняли, что за верхний и нижний? Ну, значит, не в лесу под ёлкой выросли.
Верхний и нижний – это склады лесоматериалов. Верхний склад организуется прямо рядом с лесосекой. Нижний склад нужен для временного хранения круглого леса. На нижнем, кроме того, кругляк подвергают первичной обработке, а могут даже и частично перерабатывать. Первичная обработка – это сортировка, раскряжевка и окорка кругляка. С сортировкой все понятно. Раскряжевка хлыстов – это их поперечное деление на части. Ну, а окорка заключается в очистке необработанных лесоматериалов от коры. Всё, сейчас вы настоящие лесные жители, про заготовку леса знаете и в основных процессах сего деяния разбираетесь.
А чего я с сапогами здороваюсь? Пришло время на картошку в колхоз ехать. Ничего страшного – до нас ездили и после нас студенты убирать данный продукт питания будут.
Согласно распоряжению деканата прибыли мы каждый своим ходом на железнодорожный вокзал, распределились по своим группам под крылышком у старост. Последних через некоторое время собрали и дали им указания, кому в какой вагон грузиться. Ну, а как наш поезд подошел, мы это и осуществили. Заняли несколько сотен студентов отведенные им места. Старосты нас еще раз пересчитали по головам – не потерялся ли кто, а через некоторое время состав и двинулся. Честно говоря, не завидую я простым пассажирам, которые с нами ехали. Очень уж им беспокойные соседи достались – после того как мы разместились, хаотическое передвижение по вагонам будущих сборщиков картошки началось, затем группообразование по интересам, причем, не всегда тихим. Хватили они с нами горя, не дали мы им отдохнуть в процессе железнодорожного передвижения.
Наконец, прибыли в назначенный нашему факультету райцентр. Здесь нас уже машины из колхозов ждали. Опять распределились по своим группам и начали грузиться на автотранспорт. Нашей и еще одной группе достался потрепанный зилок без тента. В кузове его из строганых досок были сооружены лавки. Места хватило всем, даже свободные пространства остались. Велено нам было при движении крепко держаться за борта и друг за друга, по кузову не ходить, на ноги не вставать. Сидите мол и окружающими видами наслаждайтесь.
А, посмотреть, правда, есть на что. Воздух хрустально прозрачен, кажется тронь его – характерный звук услышишь. Деревья по сторонам от дороги стоят то желтенькие, то красные, а некоторые еще зеленеют… Такой вот биологический калейдоскоп. Автотуризм нам родной институт организовал, спасибо ему за это.
Вскоре наш зилок и до отведенного нам колхоза докатился. Помогли мы девонькам кузов его покинуть и пошли под руководством представителя местного хозяйствующего субъекта по домам селиться. По два-три человека на домохозяйство нас распределили по гендерному принципу – мальчики отдельно, девочки – в другие избушки.
Необходимо сказать, что предварительно каждому студенту матрас выдали, подушку, одеяло, постельные принадлежности. Сказано при этом было о необходимости бережно обращаться с данным мягким инвентарем, так как по окончанию работ всё это сдать будет необходимо обратно. Ежели, кто выданное пролюбит, у него из зарплаты вычтут. Последнее меня заинтересовало. Неожиданно это как-то. Кормить-поить будут, а еще и денег заплатят. Неужели мы столько наработаем, что после оплаты нашего кормления ещё что-то останется? Раньше, когда бывалых студентов про картошку расспрашивал, про деньги никто и не упоминал. Главное, говорили они, здоровым обратно приехать, какие уж там заработки…
Старший над нами преподаватель с кафедры объявил, что сегодня работать не будем. Час нам на устройство у местного населения, а потом будет собрание. Познакомят нас теоретически с фронтом и объемом работ, выдадут средства производства в виде ведер. Кроме того, должны мы из своего коллектива выделить поваров. Основная масса собирать и грузить картошку будет, а два человека заниматься приготовлением пищи на всех должны. Ресторанов и кафе в колхозе не имеется, а кушать студентам после ударного труда надо. Желательно три раза каждый день. Так что поварам легкой жизни не обещали. Вставать они раньше сборщиков будут – завтрак готовить. Отбой у них тоже после всех. Посуду после ужина как вымоют, тогда и спать могут отправляться.
Выбрали поваров. Пожелали две девочки в тепле и при продуктах питания колхозную жизнь провести. А по мне – так на поле лучше, с коллективом веселее. Пусть сыро и грязно, но за это время со всеми перезнакомлюсь, узнаю, что за ребята в нашей группе. Много лет с ними вместе придется учиться, а в колхозе каждого хорошо можно узнать – кто что из себя представляет.
Обед у нас в день приезда получился поздний. Пока наши повара продукты получили, пока мы с ребятами им дров накололи, пока кашеварили они – время и прошло. Поели средненько, мастерами наши кухонные работники не являлись, но других все равно нет. Я даже в местный магазин сходил, посмотрел, что там есть вкусненького. Картошку, когда в колхозе убираешь, сладкого поесть желание появляется. Так, вроде, конфет в обычной жизни и не хочется, а тут на сладкое потягивает. Организм требует. Купил дунькиных радостей триста грамм. Пусть будут. Съедим за колхоз.
Вечером в местном клубе мы дискотеку устроили. Магнитофон у одного парнишки из параллельной группы с собой был, так что проблем с музыкальным сопровождением не возникло. Народ несколько принарядился, но сапоги резиновые почти на всех были. Осенью в колхозе без них не обойтись. Правильно я сегодня утром сказал – здравствуйте, шерстяные носки и резиновые сапоги…
  
Глава 30 Про было и будет
 
– Здравствуй, Сергей!
– Привет, Серый!
– Пока, Сережа.
– Ну, все, Сергей, созвонимся завтра.
Никто и никогда мне это уже не скажет.
Никогда сам уже не увижу, как горит огонь, как течет вода, плывут облака в небе…
Даже мелочи жизни мне самому не доступны.
Покурить сам не могу.
Открыть ключом дверь у меня не получится.
Не куплю билет в общественном транспорте.
Не встану за прилавок своего антикварного магазина…
Друзей и подруг у меня не будет.
Не родятся мои дети.
Это уже не мелочи пошли, но все равно – не будет этого у меня.
Ничего со мной уже не будет.