Тайны Залесья (СИ)

Нужно остаться в одиночестве, чтобы убедиться, что не исчезла какая-то слишком заметная часть тела.
Почему-то мне вспомнились фотографии, которые я видела в интернете на страницах подруг, отдыхающих сейчас в самых разных местах. Лена, конечно, воюет за лучший шезлонг на берегу Чёрного моря. Юля штурмует парки и уютные закоулочки Санкт-Петербурга. Алина в шумной компании толкает кроссовками пол в каком-нибудь столичном торговом центре. А Лера обязательно найдёт себе весёлое приключение даже тогда, когда уверена, что вообще не выйдет в этот день из дома. Так что же отличает их от меня? Только то, что после летних каникул они спокойно, как ни в чём не бывало вернутся на учебу, будут ждать новых выходных и попытаются собраться вместе с ночёвкой не один раз за полгода, а хотя бы два. А у меня теперь, походу, судьба иная.
Мне надо бежать. Если не получится что-то исправить, останется только один путь — уйти вместе с Дашей так далеко, куда не забредёт ни один человек. Не хочу стать причиной чьего-то горя из-за своего голода.
Убегу от друзей, убегу от семьи. Возможно, сегодня последний день, когда я вижу родителей, Василиску, бабушку с дедушкой. От кома в горле стало тяжело дышать. Я была так слепа раньше. Не в прямом смысле — теперь-то я гораздо ближе к состоянию полной слепоты. Дело не в этом.
Как же я была груба с родными. Ревновала родителей к сестре, это всегда давило на меня и сильно портило наши отношения. Прежде я не отдавала себе отчёт об этом, но сейчас впервые действительно как будто прозрела. От моего эгоизма страдали все, хоть и не подавали виду. А ведь у меня было всё… Но всегда хотелось чего-то большего.
И теперь мир рушится.
Пуф.
Всё так стремительно завертелось с приездом сюда. Я завела новых друзей, хоть и не привязалась бы на самом деле особо ни к кому. Мы весело проводили время, но я совершенно не интересовалась, кем эти люди являются на самом деле, что им нравится, чем они занимаются, когда уходят с Центрального.
А теперь Лёша, Женя и Тимофей рискуют ради меня. Разве я заслужила это? Я же совершенно не знаю их, даже не пыталась действительно узнать поближе.
Пока не попала в душный туман.
Это так эгоистично — начать приглядываться к людям только тогда, когда чувствуешь, что тонешь в своих проблемах.
— Лесь?
Василиса до сих пор стояла рядом. Она внимательно рассматривала меня всё это время.
— Да, я сейчас спущусь, — пробормотала я, отвернувшись чуть в сторону от сестры.
Девочка кивнула и убежала к лестнице. Мне стоило огромных усилий не проводить её взглядом.
— Вась, — в последний момент позвала я.
— А?
— Ты как себя чувствуешь?
Девочка помолчала немного. Я ждала, не поворачиваясь к сестре. Наконец она хихикнула и произнесла:
— Отлично, потому что я иду есть мороженое!
Василиса застучала ножками по лестнице. Пусть хоть у кого-то будет всё хорошо. На душе потеплело.
Лишь когда Васькин голос отчётливо разнёсся по первому этажу, я стянула ветровку и оглядела себя. Оказалось, что от левого локтя до самой ключицы шли прозрачные неровные полосы и пятна, визуально превращавшие руку в какое-то решето. Также на правой ноге под штанами пропало всё, что должно было быть ниже колена, а на ладони образовалась небольшая, но довольно заметная дырка.
Пришла мама Шелтона. Неужели она тоже теперь втянута в мои неприятности?
Придерживаясь за какую-то опору, медленно поднялась. Голова закружилась, и я чуть было не плюхнулась обратно, но устояла. В движении изображение неприятно подрагивало. Да, это будет тяжёлый денёк.
Спустилась осторожно с чердака и прокралась в спальню. По пути мне никто не встретился, голоса звучали со стороны веранды. Из открытого окна дул прохладный ветер. Я переоделась в чистую футболку, а сверху вновь накинула ветровку, которая надёжно скрывала все побои и следы исчезновения. Быстро нащупала в кармашке куртки ромбовидный камень из сгоревшей усадьбы. Что-то незримое заставляло держать его поближе к сердцу, словно это был мой маленький оберег. Ладонь с дырой я решила прятать в кармане спортивных штанов.
Внимательно перебрала содержимое своего рюкзака и закинула туда на всякий случай ещё футболку и носки.
Если ничего не выйдет, больше я сюда не вернусь. Глаза затуманились слезами. Прокашлялась, чтобы избавиться от кома в горле. Слишком уж часто я реву за последнее время.
На веранде собрались все. Когда я, покачиваясь, вышла, множество внимательных глаз устремились на меня. Присела на корточки, чтобы завязать шнурки на кроссовках, а сама боковым зрением поглядывала на неподвижные ноги остальных.
— Олеся, привет, — поздоровался незнакомый голос, — я пришла тебя украсть на пару дней. Твои родные вроде не возражают.
На пару дней. Это какой-то план или они просто хотят обезопасить мою семью от меня же? В любом случае, голос мамы Лёши звучал мягко и убедительно. Я коротко поприветствовала её, всё ещё не глядя на гостью, и тоже выразила своё согласие.
— Телефон хоть у тебя? — с намёком на строгость спросил папа.
Я кивнула.
— А в чём спать, чем зубы чистить? — добавила мама. — Поешь хоть перед выходом!
— За это не беспокойтесь, — последовал ответ Лёшиной мамы.
Бабушка радостно воскликнула:
— Ой, я так рада, что ребята подружились! Детишки у вас замечательные! Кто, говоришь, ещё придёт?
— Женя с Тимофеем, из Далёково ребята.
— Точно, точно! Как здорово! — восторгу бабули не было предела. — Молодцы, что устраиваете такие посиделки. А потом пусть и у нас соберутся!
— Конечно. Олеся, готова?
Нужно скорее уходить. Но теперь так мучительно не хотелось этого. Здесь моя семья. Что станет с ними, когда они поймут, что я вытянула билет в один конец и уже не вернусь больше?
Поднялась на ноги и, глядя по-прежнему куда угодно, но не на них, обняла по очереди каждого. Родители явно удивились этому, но крепко сжали меня в ответ:
— Ты как? Может, дома всё-таки посидишь? Всё хорошо? Вася так ничего и не рассказала, что там у вас произошло…
— Всё в порядке. Извините за вчерашний концерт, — я чувствовала огромное облегчение, потому что родители, кажется, совсем уже на меня не злились.
— Это ты извини. Наехали на ребёнка, до слёз довели…
Я улыбнулась, едва держа себя в руках.
— Буду волноваться, — предупредила мама, — так что держи телефон при себе!
Бабушка с дедушкой в ответ на объятия засмеялись и расцеловали мой лоб. Василиса, уплетающая за обе щеки мороженое в вафельном стаканчике, радостно запищала, когда я приподняла её на руки и приложилась губами к рыжеватым волосам.
— Называй меня Линой, — представилась гостья.
Я не справилась с соблазном и встретилась с ней взглядом. Конечно, я видела её в Дашином видении, на той поляне. Лина Шелтон была достаточно высокой шатенкой с густыми волосами до плеч. Во внешних уголках её глаз лежали смешливые морщинки. Какая-то скрытая сила таилась в этой женщине.
Лина улыбнулась, и это мимолётное движение припечатало к себе мой взгляд так резко, что голова вновь закружилась. Я метнулась к двери и поспешно выскочила на улицу.
Ласковая рука осторожно придержала меня за локоть. Я скорее угадала, чем увидела, что это была Лина.
— До встречи! — жизнерадостно попрощалась она с моей семьёй.
А я не нашла в себе силы обернуться. Вместо этого лишь зажмурилась посильнее, потому что на улице творился настоящий хаос. Обилие движения и звуков сводило с ума. Казалось, я слышала весь мир, каждого кузнечика, муравья, птиц в небе, шелест листьев и травы, трескающиеся под нашими ногами веточки. Всё это сливалось в единое безумие, кружащееся в яростном танце вокруг моего обессиленного сознания. Я слепо шла с закрытыми глазами вслед за Линой, которая осторожно уводила меня всё дальше от дома.
— Олеся, ты как? Что чувствуешь?
Глубоко вздохнула, чтобы привести мысли хоть в какой-то порядок. Мир выглядел теперь совсем иначе, он был агрессивно-кричащим, недружелюбным, и это пугало.