Будет вам и белка, будет и сурок (СИ)

— Что вы, ваша милость! Здесь никто не бывает. Боятся заблудиться. Даже если станичники обнаружили капище, то все равно промолчат.
— Чтибор исчез, — повторил мужчина. — Ты не ошибся? Вдруг он завершил ритуал?
— Простите, но нет, символ не засветился.
— На Ивана Купалу нужно проводить обряд, а у нас пропадает волхв, — зашипел незнакомец на Мартына.
Я немного продвинулся вперёд, чтобы рассмотреть внешность мужчины. Ничего особенного. Бороды здесь многие носят. Внешность совсем непримечательная. Пройдёшь мимо и не заметишь.
— Ваша милость, спрошу у родни Чтибора, вдруг он вернулся домой?
— Со знаком Перуна на лбу? — добавил в голос скептицизма «его милость».
— Дык, это… — промямлил управляющий.
— Хорошо, потом проверишь. Я сейчас посмотрю, вдруг он где-то в пещерах лежит? Перун поможет. Знак на теле Чтибора отзовётся.
Незнакомец взмахнул руками, и идол вдруг засветился.
«Ходу! — крикнул Фалулей. — Телепортируйся, иначе тебя обнаружит поисковое заклинание!»
Я выскочил из пещеры быстро, но домой не побежал, а по совету того же Фалулея стал искать транспорт, на котором эта парочка приехала. Мобиль обнаружился рядом с трассой. Его немного замаскировали в кустах. Не ищи я специально, и не обнаружил бы.
«Нужно проследить за незнакомцем», — предложил я.
Ждать пришлось не меньше часа. Не то мужчины обыскивали прилегающие к капищу ходы, не то обсуждали что-то своё.
«Они идола убирают», — решил Кир.
«Вряд ли, — не согласился я. — Им нужно какой-то обряд на Ивана Купалу проводить. Кстати, в какой день он у вас отмечается?»
«Чего это отмечается? Нет у нас такого», — привычно зашипел Кирилл, как всегда, когда дело доходило до языческих богов.
Ещё немного повозмущавшись, Кир сообщил, что Купала будет двадцать четвёртого разноцвета (июня). У нас этот праздник отмечали седьмого июля, в этом мире календарь не поправляли. Меня больше удивляло, что здесь имелось само название «Иван Купала». С таким названием языческий праздник появился в моём мире где-то в семнадцатом веке. Раньше как-то иначе назывался. С другой стороны, здесь языческих богов по-прежнему чтут. Какая-то малая часть населения даже силу от обрядов получает. Если я правильно помнил, то это день ведьм, колдунов, нежити всякой наподобие леших и русалок.
Пусть это не решало наших вопросов с временным циклом, но кто его знает? В любом случае нужно знать, что происходит. Кирилл в качестве источника информации мало помогал. Вспомнил, что перед Иваном Купалой будет праздник Ярилы. Фалулея этот праздник очень заинтересовал, когда Кир дошёл до описания того, что матери посылают дочерей «невестится». И на игрищах Ярилы молодёжь обоего пола ведёт себя довольно свободно.
«Жаль, жаль, что такой обычай под запретом», — выслушал Фалулей описание праздника.
«Это только северяне не боятся служителей храма. Язычество под запретом. На юге такого нет», — заверил Кирилл.
«Да неужели? — иронически заметил маг. — И что там за Перун в пещере стоит?»
Кир заткнулся. А тут и те, за кем мы следить собирались, появились на дороге.
— Будевой, ты меня сильно огорчил, — открыл дверь мобиля незнакомец.
Если я правильно понял, то он употребил другое имя нашего управляющего. Это у них особые клички для своих? Подслушать дальше не получилось. Мобиль выехал на трассу, а я под отводом глаз припустил следом. Получалось не очень. Пришлось пропустить транспорт вперёд себя, потом снова его догонять. И это на ночной дороге. Хорошо, движения почти не было. Невольно вспомнился тот случай, когда мага на дороге сбил мобиль. Мне повезло. За все время только два встречных мобиля проехали. В городе, освещённом фонарями, следить стало проще. Все равно я едва удержал отвод глаз, сконцентрировавшись на других задачах.
Дом, куда приехала эта парочка, я выследил, но шпионить не стал. По логике, мужчина сейчас ляжет спать, и мне там делать нечего. Со всеми этими ночными путешествиями уснул я около трёх часов ночи, а уже в семь утра подхватился. Быстро позавтракал и вынул карту города. Вскоре выяснил, что особняк, к которому нас вывел язычник, принадлежал роду Харченко.
Проникать на территорию закрытых владений я умел. Натренировался, когда следил за Высоцким и Бобровским. Только незаметно забраться во двор к Харченко с ходу не получилось. Сработала защитная система на стене.
«Не могу понять, что это за магия такая!» — возмутился Фалулей.
«Угу. Я тоже не понял, но под жопой горит», — еле сдерживался я, чтобы не заорать.
Отвод глаз на мне держался, но обитателей особняка я всполошил. За ворота выбежал с десяток охранников, начал проверять подходы к стене. Серьёзные такие ребята у Харченко. Все в защитной амуниции и шлемах. Прикиньте, в металлических шлемах! На улице, между прочим, лето. Фалулей любезно просветил, что это амулеты. В его мире в такие головные уборы ещё и магию против ментального воздействия добавляли.
Каким боком связан Мартын Игнатьевич с этим родом, оставалось только гадать. Кстати, «мой» управляющий вскоре куда-то выехал на мобиле с прапором Харченко. Преследовать его я не стал и продолжил визуальное наблюдение за владением, перемещаясь вдоль стены, которая огораживала двор и особняк.
Внутрь не попал, так хотя бы прослежу, кто посещает такой неординарный род, поклоняющийся языческим богам. Кирилл продолжал утверждать, что таких почитателей Перуна на юге нет, и эта семья единственная в городе. Мартын Игнатьевич вернулся через четверть часа. Двух мужчин, сидевших на заднем сиденье, я не увидел, зато очень хорошо разглядел того, кто находился рядом с управляющим.
«Мишка Куракин? — удивился Кирилл. — Он-то откуда здесь?»
«Брат у него пропал, — напомнил Фалулей. — Не Мишкиного ли брата станичники прикопали?»
«О-о-о!» — издали мы с Кириллом хоровой вопль.
«Как быстро и непредсказуемо меняются события в этом цикле, — философски заметил Фалулей. — Иван, следи за воротами, как только полностью распахнутся, беги внутрь двора».
Под прикрытием отвода глаз пройти у меня получилось, но дальше я предпочёл забиться в уголок и не отсвечивать, рассматривая то место, куда попал. Садовник у этих Харченко был на уровне. Аккуратные клумбы, травка, цветочки. Дорожки все подметены. Невольно вспомнился бардак у меня во дворе. Всё же прислугу нужно иметь. У Харченко приятно посмотреть на участок, прилегающий к дому. Сам особняк в магическом зрении буквально сиял, напитанный неизвестной магией.
«Попробуй применить левитацию и зависнуть возле окна», — рекомендовал Фалулей.
Влезать в окно я не рискнул. Прямо над проёмом светилось нечто непонятное.
«Странная магия, — повторил Фалулей. — Чувствуется кровь».
«Вполне возможно», — не стал я отрицать, поскольку тоже ощутил нечто похожее с тем, когда я первый раз запечатывал окно спальни.
Кирилл уверял, что это запрещено, и сильно удивлялся тому, что в центре города целый особняк, буквально покрытый магией на крови.
«Перуну жертвы приносят, — припомнил Кир подробности. — Я слышал, что человеческие лучше всего помогают».
«Чувствую, скучно нам в этом цикле не будет», — в очередной раз обрадовался Фалулей.
«Был бы толк от этих знаний», — вздохнул я.
«Знаешь, если магия язычников поможет прервать цикл, то я на всё наплюю», — заметил Фалулей.
Кирилл обиженно засопел и промолчал. Подслушать в тот день много не получилось. Пока я исследовал, что там за окном, и перемещался вдоль стен здания, визит Куракиных завершился.
«Поспешим», — поторопил меня Фалулей, подразумевая, что преодолеть защиту ворот и стены у меня не получится. Зачем тревожить лишний раз хозяев? Нам они нужны для своих целей.
Домой я не стал возвращаться, остановился в гостинице. Первым делом потребовал у слуг обед. Все эти изыскания на чужой территории очень затратны, много сил расходуется. К тому же я перенервничал. Повезло, что ожог на пикантном месте почти прошёл, регенерация у сильных магов хорошая. Без лишней скромности я себя к сильным давно причислял.