Любовь в заказе не значится (СИ)
- Варшавский, - абсолютно голая Ольга с бутылкой шампанского в руке прижалась к нему так тесно, что брюки мгновенно стали неудобными, - ради этого я готова целых два дня носить твою длиннющую фамилию и изображать образцово-показательную новобрачную.
- За ванну и компот с пузырьками?
Он заскользил пальцами по ребрам вниз и остановился на ягодицах. В зеркале напротив отразились его ладони и две сексуальные ямочки, которые губами и языком он изучил вдоль и поперек, но все равно было мало.
- Да. И тебя в ней. - Бессовестная зеленоглазая ведьма просунула руку между ними и принялась расстегивать его ширинку.
- Недорого ты себя продаешь.
Игорь никак не помогал. Сейчас хотелось только наблюдать. Отдать гребаное руководство и отключить голову.
- Давно хотела попробовать совместить минет и шампанское, - под шум наполняемой ванны Ольга опустилась на колени и протянула ему бутылку. - Откроешь?
- Напомни мне по возвращении выдать секретарше премию, - никогда еще он так быстро не откупоривал шампанское.
В тишине комнаты раздался тихий хлопок и следом за ним стон. Позорный, мужской, означающий полную капитуляцию перед женскими губами и влажным скольжением, которое больше походило на искусство, чем на обычный минет.
***Приходить в себя в джакузи оказалось не так уж плохо. Иногда Игорь позволял Ольге глоток шампанского - поил из своих губ. Иногда с головой опускался под воду, и тогда уже Власова стонала и так сжимала его волосы, что вполне могла утопить.
Лишь в кровати, многим позже, удалось как следует отвести душу и, наконец, не думая ни о чем, уставиться в потолок. Забавное занятие, ненормальное, но в последнее время Игорь его полюбил.
Было что-то в этой прострации. Каждая мышца после оргазма приятно ныла, расслабляясь. В вечно гудящей голове совсем не было мыслей, и от легкости на душе становилось до невозможного спокойно.
Как ни удивительно, этот покой он ощущал только рядом с самой взрывной женщиной из всех, какие только встречались. Парадокс, которому не было объяснения в собранном Мартыновым досье и который точно имел свои корни.
Переговоры, как Варшавский и надеялся, много времени не заняли. Почти все изменения в техническом задании немцы приняли без возражений, а их собственные пожелания вылились в дополнительный счет, который они обещали оплатить в самые короткие сроки.
Пожалуй, с этими переговорами справилась бы и Кристина, но Игорь не жалел, что приехал. На выходе из бизнес-центра в снятом на прокат БМВ его ждала роскошная женщина, и впереди было полтора дня свободы.
Кроме выдающихся постельных талантов у Власовой оказалась еще одна удивительная особенность. В отличие от подавляющего числа женщин она не страдала топографическим кретинизмом. Ольге хватало одного взгляда на карту, чтобы без навигатора сориентироваться на берлинских улицах и выбрать маршрут.
За руль она его не пустила. Пока он вел переговоры, будто вросла в водительское сиденье, и все, что оставалось Игорю - наблюдать. Как сексуально смотрятся изящные женские кисти на кожаной оплетке руля. Как роскошные ноги в туфлях на высоких каблуках давят на педали тяжелой баварки. И как оглядываются на них другие водители.
- Почему у меня ощущение, будто не я тебя привез в Берлин, а ты меня? - это было странно, но ему совсем не хотелось, чтобы машина останавливалась. Так бы ехал и ехал. Пофиг куда.
- Комплексуешь? - Ольга с интересом глянула на него.
- Начинаю подумывать, а не сменить ли моего Колю на какую-нибудь бабу с ногами от ушей, - задумчиво произнес Варшавский.
- Ох, ничего себе у тебя идеи! - раздался звонкий смех. - А я голову ломала, что о тебе в статье писать.
- Как думаешь, чулки и мини-юбка в качестве униформы подойдут? - все с тем же серьезным тоном продолжил Игорь. - Или хрен с ними, с чулками?
- Рекомендую начать с трусов! Без них точно будет гораздо лучше.
Варшавский прижал ладонь к глазам и сквозь щелочку покосился на своего водителя.
- Свет мой солнышко, а тебе сейчас насколько хорошо? - опустил взгляд ниже, к краю ее кожаной юбки.
- А как бы тебе хотелось? - елейным тоном пропела Власова.
- Оля!
- Да?
- Только не говори, что ты сейчас…
- А кто ж тебе правду скажет? Я на тебя не работаю, я с тобой сплю. Так что приказы не действуют. Мучайся.
Сказано это было вполне серьезным тоном, но Игорь все же услышал яростные нотки.
- Ты обиделась?! - он рассмеялся. - Из-за моей шутки про водителя?
Зеленые глаза метнули в него молнии, но ответа не последовало.
- Оля, ты не просто дикая кошка. Ты еще и ревнивая кошка.
Власова вжала в пол педаль тормоза. Машину немного занесло, и они как вкопанные остановились на какой-то площади.
- Еще одно слово, и я стану самкой богомола! Хочешь? - расстегивая ремень, она повернулась к нему.
- Кто бы мог подумать?!
Игорь пытался сдержать свой смех, но не получалось. Он даже представить не мог, чтобы его кто-то так ревновал. К деньгам, подаркам, которые посылал другим - да, но к чужим длинным ногам…
На такое оказалась способна лишь эта фурия в облике женщины. Совершенно непредсказуемая, и сексуальная в своем гневе настолько, что хотелось спрятать ее от всех в багажник и быстренько увезти в отель.
- Оль, - он обхватил ее за затылок и заставил посмотреть в глаза, - кроме Кристины, напомни, чтобы я еще и твоему начальству проставился за заказ.
Она несколько минут упрямо сверлила его глазами, а потом злые огоньки сменились спокойным свечением.
- Я сама проставлюсь. - Дотянулась до его рта и быстро, совсем как он обычно - в одно прикосновение, поцеловала. - Еще неизвестно, кто из нас больше задолжал, - облизав свои губы, улыбнулась.
***Наверное, она сошла с ума. Сходят же некоторые от перелетов, новых стран или новых отношений. Вот и она… Чокнулась.
Не хотелось придумывать никаких колких шуток. Совсем не получалось изображать стерву на выезде. Вместо этого каждую секунду, когда Игорь находился рядом, ее так и тянуло обнять его или - что совсем на нее не походило - взобраться на колени.
Может, Варшавский был не виноват, а просто так сложились звезды. Может, ее одиночество достигло критического предела, и сорвало крышу от первого попавшегося мужика, но она чувствовала, как оживает.
Вдыхала полной грудью пропитанный пряными колбасками и хмелем воздух немецкой столицы. Замирала порой и прислушивалась к грубой иностранной речи. Постоянно куталась в мужских объятиях.
Чувствовал Игорь, что ей это нужно, или сам дорвался до такой близости, но повсюду: в магазинах, в кафе, возле памятников - они были вместе. Словно застрявшие во взрослых телах романтические подростки постоянно касались друг друга, ловили взгляды и иногда целовались. Редко. Очень. Только когда точно никто не видел, будто это было не касание губами, а полноценный секс.
На второй день, счастливая, что расставаться не придется совсем, Ольга утянула Игоря к берлинской стене. Она и сама не могла объяснить, что ее так тянуло к этим уродливым бетонным ограждениям с колючей проволокой, но оказавшись на месте, не захотела уезжать.
Здесь, у изрисованных граффити плит, которые когда-то разделяли один народ на две части, ей было и больно, и хорошо одновременно. Успокоившееся за последнюю неделю сердце ныло от тоски по сыну, а сильная ладонь Варшавского помогала держать эту боль, не давая сжечь себя изнутри. Прошлое и настоящее сошлись в одной точке, и оказалось, что так вполне можно жить. Возможно, не так счастливо, как другие, но точно лучше, чем получалось прежде.
На втором часу блуждания вдоль стены оба не заметили, как оказались в толпе американских туристов. Отошедший поговорить по телефону экскурсовод задерживался, и высокий чернокожий парень, почему-то приняв Ольгу за местную, стал расспрашивать.