Не по плану (ЛП)

Кингсли тоже был уверен в успехе. Этой ночью они установят наблюдение за квартирой, чтобы понять, какая там охрана. Им было известно, что Станковский здесь надолго не задержится — судя по тому, что узнал Марк, он останется только на торжественную церемонию и ни минутой дольше. На следующий день после того, как перережет ленточку, Станковский уедет из Нью-Йорка, и Марк понятия не имел, куда он потом отправится.
Они снова пробежались по чертежам, отмечая, по каким лестницам им лучше подниматься и за какими дверями присматривать. За обсуждением Лили почувствовала, как у нее в крови закипает адреналин. Все это проносилось у нее перед глазами, словно она на самом деле стояла в коридоре, который описывал Кингсли. Во время разговора Лили слегка подпрыгивала на носках.
— Расслабься, дорогуша, ты напряжена как пружина, — усмехнулся Марк и, подойдя к ней сзади, принялся массировать ей плечи.
— Долго я этого ждала, да? Столько времени, — почти задыхаясь, сказала она и, сложив руки, хрустнула костяшками пальцев.
Кингсли улыбнулся и взял ее за подбородок.
— Не волнуйся, дорогая. Я полностью в тебе уверен. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как все закончится, — заверил он ее.
Лили улыбнулась в ответ и ощутила тепло. Перед ней стоял такой удивительный мужчина, а позади — такой сильный мужчина.
«А посередине я, как связующее звено».
Заблокировав двери дома, они забрались в «Эскалейд» и поехали на Манхэттен. Кингсли сел за руль — Лили была потрясена, узнав, что он довольно долгое время провел в Нью-Йорке и жил там как раз тогда, когда она отмывала для братвы деньги на Брайтон-Бич.
«Как тесен мир».
Они припарковались недалеко от Тайм-Сквер и пешком дошли до 47-й улицы. Они проследовали по переулкам, огибая здания, и наконец остановились за домом, расположенным напротив магазина Станковского. Марка разозлило то, что пожарная лестница подтянута слишком высоко. Чтобы до неё добраться, им придется придвинуть мусорный бак. Кингсли с Лили переглянулись.
— Дилетант, — фыркнул британец, затем сложил руки и протянул их вперед.
Лили рассмеялась и, упершись ногой в его сцепленные ладони, подпрыгнула вверх. Ей удалось ухватиться за четвертую перекладину железной лестницы, которая под ее весом поддалась и выдвинулась вниз. Лили улыбнулась мрачно взирающему на них Марку.
— Показушники.
Благодаря оптическому устройству Кингсли и полевому биноклю Марка, они смогли отследить в здании какое-то движение, но это оказалось непросто. На всех окнах были опущены жалюзи. Они видели, как через парадную дверь вошли и вышли несколько мужчин в черных костюмах, и в какой-то момент шторы в квартире открыла сама блондинка, но на этом все.
— Один из нас может прийти сюда сегодня ночью и понаблюдать за домом с той стороны, — заметил Марк.
Несколько часов они прочесывали прилегающие к Алмазному кварталу закоулки. Запоминали названия улиц и возможные пути отхода. Когда солнце стало клониться к закату, Лили взобралась на крышу здания, выходящего на заднюю часть магазина Станковского, и пересчитала все окна. Она задумалась, почему убрали пожарную лестницу? Насколько прочна задняя дверь? Можно ли ее выбить стенобитным орудием?
— Пойдем, дорогуша! Нам нужно еще до хрена всего проверить!
Лили была немного шокирована, когда Кингсли предложил всем вместе поужинать в ресторане. Она утверждала, что им нужно еще раз повторить свой план. Марк настаивал, что им нужно еще раз повторить свой план. На их возражения Кингсли вскинул руки.
— Прошу прощения, но всего на один вечер, нахер ваши планы.
Лили все еще была в своей спортивной одежде, в таком не заявишься на изысканный ужин в центре Манхэттена. В ближайшем магазине она прихватила брюки и блузку и быстро переоделась в переулке. Затем, как могла, привела себя в порядок. На Марке были купленные в Майами джинсы и футболка.
На Кингсли — костюм от Версаче.
В ресторане закатили скандал из-за внешнего вида Марка и Лили, но после того, как Кингсли сунул метрдотелю пару крупных банкнот, их провели к столику.
— Как это мило, — сказала Лили, пробежав пальцами по бесчисленному количеству лежащих рядом с ее тарелкой столовых приборов.
— У меня аж мурашки по коже, — чересчур громко прокомментировал Марк, и она расхохоталась.
Лили чувствовала то же самое.
— Когда ты в последний раз где-нибудь ужинал? — спросил Кингсли, положив на колени салфетку.
— Ну, ты как-то принес домой курицу..., — начал было Марк.
— Я сказал «ужинал», а не когда ты в последний раз запихивал себе в рот жареную тушу, а потом ковырялся в зубах костями.
Было как-то неловко заниматься чем-то столь обычным в столь обычной обстановке, но через некоторое время у них все же завязался разговор. Лили с Кингсли посмеялись над ее первыми заказами и «проблемами становления». Марк рассказал им обо всех экзотических местах, в которых побывал, гоняясь за Станковским.
— Сколько можно ловить одного человека? — застонала Лили, ковыряясь в том, что осталось от ее изысканного десерта.
— Это карма. Все мы в прошлой жизни сделали что-то ужасное, — предположил Кингсли.
Марк рассмеялся.
— Да, причем друг другу — вот почему я не могу никак избавиться от вас, придурков.
Лили так долго смеялась, что к ней подошел официант.
— Это было весело, — вздохнула она, когда они наконец вышли на улицу.
Кингсли немного их опередил и, остановившись перед витриной магазина, оценивающе взглянул в отражение на свою прическу. Рядом с ним встала Лили, а вместе с ней и Марк.
— Невероятно, — проворчал он.
— Я знаю, что ты имеешь в виду, — ответила она, проведя рукой по голове.
— Это вы, ребята, о чем? — посмотрев на них, спросил Кингсли.
Лили склонила голову набок и вгляделась в отражение. На ней были темные узкие брюки и кремовая блузка, волосы она собрала в гладкий хвост. Марк был в чистой футболке и хорошо сидящих на нем джинсах. Ее вдруг осенило, как они друг другу подходят, и не успела она об этом подумать, как Марк взял ее за руку и сплел их пальцы.
— Мы кажемся такими нормальными, — объяснил Марк.
Кингсли фыркнул.
— Ну, это как посмотреть, приятель. Я бы джинсы ни за что не надел.
Закуривая на ходу сигарету, британец зашагал по тротуару, но Лили с Марком по-прежнему смотрели на свое отражение.
— Ты всегда говорил, что мне вовсе не обязательно быть таким человеком, — заметила она, разглаживая свободной рукой блузку.
— Да, но боюсь, эта цыпочка мне тоже не слишком нравится.
Лили ударила его в живот.
Они пошли вслед за Кингсли, но все время держались позади. Марк не отпускал ее руку, и Лили была этому рада. Ей никогда не стать «нормальной» — через двенадцать часов она собирается штурмовать здание, а потом выстрелить человеку в голову, и ей этого хочется. Тут ничем нормальным и не пахнет. Ей никогда не стать той девушкой в отражении. Некой очаровательной молодой женщиной на свидании с мужественным красавцем. Какой чуждый образ.
Но было забавно ею притвориться, хотя бы на мгновение.
ДЕНЬ ДВЕСТИ ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ
Марк погрыз ноготь большого пальца. Его глаза метались между Кингсли и Лили. Лоу выглядел так же, как и всегда, но наряд Лили сводил Марка с ума. Он не мог вспомнить, видел ли ее когда-нибудь в подобной одежде. Это было все равно что заглянуть в параллельную реальность, в которой Лили прочитала его письмо и сделала, как он просил. А именно, вернулась в Кливленд и стала работать в банке. Может, уже привыкла к своей новой жизни. Может, уже живет в уютной квартирке и встречается с каким-нибудь милым молодым человеком.
«Нахер это».
— Пять утра, — сказал Кингсли, и Марк понял, что британец повторил это уже несколько раз.
— Да.
— Всю оставшуюся ночь я хочу последить за магазином, чтобы разобраться в их системе безопасности. Сегодня нам удалось многое разузнать, но мне нужно больше информации. Вы вдвоём приходите ровно к пяти часам. Не проебите сегодняшнюю ночь — убедитесь, что запомнили все это дерьмо. Я не хочу, чтобы кого-то подстрелили.