Любовь оборотня (СИ)
— Спасибо, — всхлипнув, Катарина погладила черную драконью морду и совершенно не думая, как будто не дракона гладит, а кошку, почесала мягкую кожу под губой. — Только ты меня и любишь.
Показалось, или дракон и правда чуть ли не замурлыкал в ответ?
За маму страшно не было — Катарина давно поняла, что драконы куда добрее иных людей. А вот обидно — было. Все-таки, как любая девочка, которая вот-вот должна стать невестой, Катарина втайне верила в настоящую, великую и верную любовь…
А поваренок, пока никому не было до него дела, сбежал. Он совсем не хотел оставаться в плену страшного дракона. Даже вдвоем с принцессой. Тем более — вдвоем с принцессой! Нужна ему эта плакса! Хотя, наверное, плохо и неправильно бросать ее вот так. Но что он может? Он не рыцарь, а всего лишь кухонный мальчишка.
Но все-таки, добравшись до столицы, Жак-поваренок заглянул в штаб рыцарей-драконоборцев и рассказал о пещере и заточенной в ней принцессе. Пусть спасают. Им положено.
***Корассарх людей презирал, как и положено вождю драконов. Но все же признавал за ними некоторые проблески житейской мудрости. А кое-какие их высказывания и вовсе считал гениальными. Особенно любил два: «Все зло — от женщин» и «Не можешь прекратить — возглавь». Ну разве не гениально, в самом деле?!
Вспомнить хотя бы Корраг. Не драконица, а ядовитая виверна! В невестах казалась такой милой, а как женой стала да на яйца села — хоть к людям беги! Он, собственно, и сбежал. Потому как не было никаких сил терпеть все ее капризы! И ладно бы успокоилась, когда наследники появились на свет — да куда там. Обиделась, понимаете ли. Наговорила заглянувшему в семейное гнездо вождю таких гадостей — хорошо еще, никто посторонний не слышал!
Выставить зловредную жену из гнезда, как то водится у людей, не позволил бы себе ни один дракон, даже самый ничтожный, не то что вождь. К тому же Корраг уважали за твердый нрав, и показывать, что в семье неладно, было бы глупо. Неизвестно еще, чью сторону примут остальные! Но ведь всегда можно сбежать самому… то есть, конечно же, не сбежать, а отправиться по неотложным и наиважнейшим делам. Благо, одно такое дело у вождя и впрямь было. Он, в своей человеческой ипостаси, возглавлял орден рыцарей-драконоборцев. Нельзя же эдакую мерзость бросить без надзора! «Не можешь прекратить — возглавь». То есть поначалу-то он попытался именно прекратить, но понимания не нашел. Пришлось организовать отставку прежнему магистру, брать в свои руки бразды правления и шаг за шагом превращать благородных драконоборцев в посмешища, а их «миссии по спасению» — в глупые блуждания по горам, заканчивающиеся, как правило, пшиком.
В тот день и час, когда в штаб ордена ввалился встрепанный, замызганный и смертельно уставший дворцовый поваренок, Корассарх проверял бухгалтерию. А если точнее, то как раз закончил проверять и задумчиво взирал в перепуганные глаза счетовода, рассуждая, что будет лучше: попросту повесить вора, не марая руки долгим разбирательством, или для начала заставить вернуть украденное. Выслушав мальчишку, деловито потер руки и сказал:
— Вот и решение. Мы, друг мой вороватый, скормим тебя дракону. А пока он будет страдать несварением, как раз успеем увезти принцессу. В самом деле, что за польза в простом повешении? Зевак потешить? Обойдутся зеваки. Принцессе нужней.
Счетовод закатил глаза и обмяк, а Корассарх — вернее, магистр Карлус, ведь негоже человеку носить драконье имя — скомандовал трубить сбор и выступать. Он, конечно, предпочел бы отправиться один и разобраться в ситуации тихо, без лишних глаз и ушей, по-семейному. Вот только никто из случившихся в штабе рыцарей не захотел пропустить столь редкий случай: ведь не крестьянку какую спасать надобно, а принцессу! А ну как повезет заполучить ее руку и сердце и полкоролевства в приданое?
Сильные рыцарские кони не разделяли энтузиазма своих хозяев: поначалу скакали бодро, но, чем ближе к драконьей пещере, чем чаще всхрапывали недовольно и норовили перейти с рыси на шаг. Будто лучше людей понимали, куда не стоит соваться, если жизнь дорога. А когда дорога резко пошла в гору — и вовсе встали мертво.
— Не к добру, — пробормотал кто-то позади Корассарха, пока тот, прикрывшись ладонью от солнца и картинно привстав на стременах, всматривался в изломы скал. До чего было бы проще без «хвоста» из доблестных рыцарей, чтоб им в собственной скорлупе изжариться! Сменил бы ипостась и долетел до места за пару взмахов крыльями… Но делать нечего — «положение обязывает», как утверждает ещё одна людская мудрость. И обычная тактика блуждания по запутанным горным тропам не сработает, очень уж дельно окаянный поваренок разъяснил дорогу, последний дурак и тот не заблудится.
— Кто боится — может повернуть назад, а остальные — за мной! — пафосно объявил Корассарх, то есть, магистр Карлус. И, бросив коня на произвол судьбы и оруженосца, бесстрашно ринулся вверх по едва заметной каменистой тропе. К его большому сожалению, вся рыцарская толпа, бряцая оружием и доспехами, ринулась следом. Впрочем, путь до пещеры долгий, а крутая тропа подходит скорее для горных коз, чем для рыцарей. Авось выдохнутся… Или там, наверху, что-нибудь придумается по ходу дела.
***Корассарх не знал и не мог знать, как невероятно ему повезло. Отправившись во главе отряда в поход, он меньше чем на час разминулся с явившейся в столицу супругой. Между тем Корраг была изрядно зла, потому как путешествие в человеческой ипостаси ничуть ей не понравилось. Долго, скучно, жарко, мухи кусают, еда в трактирах — дрянь дрянью… А как легко и быстро можно было бы долететь в драконьем облике! Но Аннабель — легко обратившаяся в ослепительно-алую очень злую драконицу, всего-то настойчиво подумав о муже! — летала не лучше только что вылупившегося птенца. И то сказать, за пару дней к крыльям не привыкнешь.
Две очень серьезно настроенные дамы первой целью избрали штаб драконоборцев, но застали там только счетовода, лихорадочно перебирающего счета, и пьяного одноногого кладовщика. Выслушав путаные объяснения о похищенной принцессе и миссии спасения, дамы повели себя по-разному. Одна ахнула и схватилась за сердце, вторая же пожала плечами и хладнокровно заявила:
— С тобой же ничего страшного не случилось. И с ней не случится. От дворца отдохнет, это на пользу.
— И то верно, — вздохнула первая. И добавила: — Однако признаюсь честно, никогда бы не подумала, что на мою капризулю с косичками польстится аж целый дракон!
О чем говорили дамы дальше, куда направились и с какой целью, никто не узнал. И уж конечно, никто не связал с ними происшествие, взбудоражившее столицу посреди ночи: драконий рев, панические вопли и зарево пожара над королевским дворцом. Наутро по всей столице только и разговоров было о ночной панике, да о том, как некстати куда-то подевались все до единого рыцари-драконоборцы, да о том, что королевская фаворитка убежала из королевской же спальни в таком виде, что ее несомненные прелести стали, можно сказать, всеобщим достоянием.
А к обеду король вышел рука об руку с королевой. Будто и не было ничего! Хотя внимательные к мелочам царедворцы быстро заметили, что король вздрагивает при каждом взгляде на супругу, а та ведет себя куда уверенней, чем прежде.
***Оставив новую подругу разбираться с мужем и утверждать свои права, Корраг отправилась выяснять отношения с собственным супругом. Пример Аннабель вдохновлял, истошное королевское «Дорогая, зачем же так нервничать, давай поговорим спокойно!» музыкой звучало в ушах. Довольно она терпела позорное пренебрежение! У Аннабель все получилось, значит, она тоже сумеет!
К тому же, чего уж скрывать, Корраг не слишком уверенно чувствовала себя в столице, среди людей. Возможность встретиться с мужем в родных местах, среди гор, где драконам раздолье, вселяла надежду на успех.
Бредущие по тропе люди мелькнули под крылом далеко внизу; они, похоже, и не заметили пролетевшего дракона. Разве что самые бдительные обратили внимание на скользнувшую по траве и камням тень. Корраг устроилась над пещерой сына на скале и приготовилась ждать. Заодно посмотрит на дочку Аннабель, «капризулю с косичками»: любопытно все же, кого приволок в свою пещеру вечно мрачный и всем на свете недовольный Диаррах.