Любовь оборотня (СИ)
Поддерживать разговор с человеком, который видел мою жизнь, как и я ее только в фильмах, было сложно. Нужных слов не находилось, а что отыскались, застревали в горле. Жаловаться бессмысленно, она не поймет. У нее бензин в баке стоит дороже моего завтрака, обеда и ужина вместе взятых. А кичиться нечем в принципе, не то, что перед ней. Странно, что она вообще знает, что в городе есть район Рабочий. Туда такие машины не заглядывают.
— Мой брат, Феликс Рагозин, набирает новую группу в отдел рекламы. Если предложение заинтересует, вот, — бросив следить за дорогой, достала откуда-то с панели визитницу и протянула мне кусочек плотного картона с серебряным тиснением, — и еще… ваш номер телефона я запишу. Диктуйте.
Она все той же рукой нашла телефон и вопросительно подняла на меня взгляд. Я отвела взгляд от черного с золотом девайса и продиктовала, проговоренный за последние дни раз сто номер.
— Как вас записать? — она что-то строчила, не поднимая глаз.
— Дарья Шелестова, — произнесла, вглядываясь в мелькающие пальцы незнакомки, забивающие мой номер в память. — А вас?
Вот только в память ли? Мне показалось, что она набирала кому-то сообщение. Но мало ли что это могло значит. Не обязательно, что она лично занимается подбором персонала для брата, вот и перепоручила меня нужному человеку.
Мы мягко катили по дороге, раздолбанной машинами за зиму. Но авто ни разу не тряхнуло. Оно словно плыло над колдобинами и ямами. Вспоминая тряску на маршрутке, удивилась качеству заграничного автопрома.
— Регина. Рагозина Регина, — она спрятала, курлыкнувший сообщением о доставке смс, телефон. — Ваша улица и номер дома, Даша?
— Знаете этот район? — удивилась я. — Ленинская, дом один.
— Приходилось бывать, — уклончиво ответила девушка. И мне показалось, что глаза нехорошо блеснули, а руки сильнее сжали небольшой руль. — Значит, завтра в одиннадцать утра я вас жду в головном офисе. Договорились? Если планы изменятся, звоните.
Я кивнула, смущаясь перед шикарной дамой за свой обшарпанный дом и подъезд.
Дома я рассмотрела визитку и невольно улыбнулась. Мне предстояло двигать в массы изделия местного мясокомбината, владельцем которого, как и много ещё чего, являлся Рагозин Феликс Алексеевич. Но вспомнив свои работы в стиле Энди Уорхола, которыми вполне заслуженно гордилась, учась в вузе, я припоминала все эти рекламные слоганы типа «Папа может», виденные по телевизору. Теперь и я должна буду продуцировать что-то похожее. Обижать пап, как в известной рекламе, не хотелось.
С тоской глянув на открытую форточку, ждущую гуляку кота, с гудящей головой отправилась в душ. Остаток вечера убила на наведение лоска на костюм и туфли. Спать легла, долго ворочалась в холодной постели, вновь вспоминая о Коте.
***- Отлично! Вся группа в сборе, как раз со всеми познакомишься. Смелее, — невесомо подтолкнула меня Регина, — у нас отличная команда и Феликс нормальный мужик. Мы все тут как одна семья. Станешь ее частью… если захочешь.
Я нерешительно переступила с ноги на ногу, нервно поправляя волосы. Вопреки моим предположениям, Регина сама занялась мной. Встретила на парковке, куда я приехала, раскошелившись на такси. Хотелось сохранить прическу и макияж и произвести хорошее впечатление. Девушка сама проводила к кабинету на втором этаже, где я тормознула перед дверью с табличкой ФИО руководителя рекламного отдела, за которой сейчас слышался смех. Нервно одернула полы офисного пиджака. Регина улыбнулась краешками губ, понимая мою нервозность, и открыла дверь.
Новый взрыв смеха резанул по ушам. Глаза быстро облетели светлый кабинет, обставленный стандартной офисной мебелью, открытые настежь окна, колышущиеся занавеси.
Это в конце марта!
Порыв сквозняка вздул их парусом, листки на столе дружной стаей взмыли в воздух. Мои волосы, тщательно уложенные в прическу, последовали их примеру. Сидящие за столом молодые мужчины и женщины со смехом бросились ловить свои записи.
Молодой, темноволосый мужчина с хорошей стрижкой и в дорогом костюме, сидящий во главе стола легко поймал порхающий листок и захохотал от души, откинувшись на спинку кресла. Я застыла, не понимая, что происходит. Антураж говорил о совещании, но атмосфера веселья и беззаботности совершенно не соответствовала. Перед моим носом мелькнул белым еще один беглец, и я автоматически схватила его пальцами, заметив набросок смеющейся свиной рожицы. Регина громко хлопнула дверью, привлекая к нам внимание.
— Наш новый сотрудник, Дарья Шелестова, — отрекомендовала меня Регина, оглядев честную компанию, поглядывающую в мою сторону. Обернувшись ко мне, она добавила:- Даша, всех представлять не буду. В процессе работы познакомитесь со всеми. Вот разве что руководителя нашего отдела… Феликс Алексеевич Рагозин собственной персоной.
Веселящийся шатен оказался мои будущим боссом. Собрав все документы, группа расселась и даже сделала серьезные лица. Регина затерялась среди них, оставив меня, как приговоренную под расстрелом чужих взглядов, у двери. Мужчины поглядывали в мою сторону с интересом, женщины с неприкрытым недоумением. Мне показалось, или все дружно вдохнули воздух. Легкий шепоток донесся до меня.
Я странно пахну? Вроде нет. Второпях забыла про французские духи, припрятанные на такой случай. М-да… Похоже, все разочарованны. Здесь ждали Энди Уорхола, не меньше.
Я стушевалась под перекрестьем любопытствующих взглядов. Рагозин смотрел прямо и открыто. Этот настойчивый взгляд светлых глаз мне напомнил кого-то.
— Добро пожаловать в наш дружный коллектив. Надеюсь, мы подружимся, — проговорил Феликс. — Включайтесь, Дарья…
Я перевел взгляд на молодого мужчину лет тридцати, еще улыбавшегося, ожидающего, что я назову отчество.
— Просто Даша.
— Тогда что скажите, Даша? — он кивнул на листок у меня в руках. — Опрос показал, с этим рисунком реклама не эффективна.
Я растерянно глянула на бумажку, что все ещё сжимала в руках. На меня радостно скалилось свиное рыло. Рядом также оптимистично улыбалась коровушка, зажевав в уголке рта ромашку. Понимая, что обижать собрата по профессии не дело, немного помялась и начала оптимистично.
— Для молочных продуктов интересная находка. И дети обязательно обратили бы внимание. Они любят улыбчивых мультяшек…
Послышался насмешливый фырк, и я замолчала, понимая, что критика не лучший способ представить себя. Но так решил босс. Не понравилась ему, и решил сразу же выжить из коллектива?
— Но… — Феликс подначил продолжить, улыбаясь, поглядывал на кого-то из команды.
— Но молоко — это не ваш… то есть наш профиль. Улыбка — это знак расположения и дружеских намерений. Люди не любят причинять боль тем, кто им улыбается, — скомкано объясняла я, ожидая потоков возмущения. — Улыбка — это знак дружбы. А друзей не едят.
При этих словах Феликс удивленно вскинул брови. Как я вошла, он не отрывал от меня взгляд, казалось, с удивлением разглядывал меня.
— Что же вы предлагаете, Даша, — отозвалась одна из сидящих, смерив меня неприязненным взглядом.
Платиновая блондинка. Точеные черты породистого лица. Костюм из дорогой кашемира. Бриллиантовые капельки серег и подвески во впадинке ключицы. Похоже автор эскиза.
— Здоровье, — отозвалась я.
Насмешливый фырк блондинки поддержало несколько человек.
— Сделать акцент на здоровом продукте. Окружить продукт дольками свежих овощей: томатов, огурцов… перья зеленого лука… Или изобразить схематично витамины, как улыбающиеся смайлики… разноцветные…
— Веточку петрушки или улыбающийся кругляшок каротина, — поддержал кто-то из мужчин. — А что, это может сработать. У потребителя давно польза продукта на первом месте. Хочется вкусного и полезного в одном. Как считаете, Феликс Алексеевич?
— Альбина и займется этим. Жду два варианта эскизов на утверждение. Текст тоже меняем, делая акцент на полезности. Готовим новый опрос, — вспомнил Феликс свои обязанности. — Все свободны. А вы, Даша, останьтесь.