Контракт на ребёнка

– Да, наверное…
– А почему еще?
– Из-за ребенка…
– Да? – он берет меня за подбородок, поворачивая лицом к себе.
– Вы… ты позволишь с ним видеться после родов? – сама не знаю, как я решилась это спросить, да еще и перешла на «ты».
Может сам факт нашей близости уже предполагает мое право задавать такие вопросы? А почему бы и нет? Я ведь, если уже забеременела, то ношу его ребенка. А если даже не забеременела, то я уже была с ним в постели. Я имею право ему и тыкать, и задавать неудобные вопросы. Пусть он мне за это платит, но это не лишает меня права спрашивать!
– Я думаю, не стоит так далеко заглядывать… Ты сначала выноси! – его тон груб, как и он сам.
Как вообще можно жить с таким человеком? Отношение как к вещи!
– Хорошо… – отвечаю ему, стараясь совладать с обидой.
Хватит нюни распускать и обижаться. Ему вообще дела нет на мои обиды. Подумаешь, возомнила себе невесть что. Он покупатель, оплату свою внес. Так что товаро-рыночные отношения заиграли новыми красками.
– Тебе в баньку можно? – вдруг он резко меняет тему.
– Я не знаю, – отвечаю, краснея.
Давно я в баньке не была. Точнее настолько давно, что и не вспомню, когда и была.
– Значит, можно, – он хитро улыбается, потирая ладонями. – Хотя лучше узнать.
Берет мобильник и кому-то звонит.
Сама ситуация, что заключенный мало того, что не сидит на нарах, а проводит время в шикарном коттедже, так еще и может звонить с сотового в любой момент, удивляет. Я конечно всегда знала, что перед законом в России все ровны, и кто-то все равно ровнее. Но не до такой же степени!
– Эльвира, привет! Извини за поздний звонок. Вопрос. Дине можно в баню?
Он выслушивает то, что она ему говорит. А потом бросает на меня плотоядный взгляд.
– Хорошо, спасибо, пока! – сказав три слова, кладет трубку.
– Ну что? – произношу я вымучено.
Хочется домой! Но я так понимаю, моя поездка домой точно откладывается. Не просто так его голубые глаза горят пламенем.
– В баньку можно. Только температура не более 110 градусов и время в бане не более 10 минут. Так что я тебя попарю сегодня! – он снова потирает руками. – Идем!
Я встаю с дивана и нехотя иду за ним. Блин, домой хочу!
– Кстати, запиши мой номер! – он вдруг начинает диктовать свой сотовый.
Я записываю и сохраняю его под именем «ВВП», сдерживая улыбку. Он конечно не Путин, но по отчеству тоже Владимирович. Так что Владимир Владимирович Патин будет в телефоне под лаконичным «ВВП».
– Что смеешься? – не ускользает от его взгляда моя улыбка.
– Ничего.
– Ты как открытая книга… детка, хотя это мне нравится. А то в основном девушки такие хитрые. Думаешь одно, а у нее на уме совсем другое… – он целует меня в щеку, а по моему телу начинают пробегать мурашки, такие до жути колючие. Я аж вздрагиваю от наплыва чувств.
– Побью тебя… – улыбается Владимир, а у меня вытягивает лицо от его слов. – Веником. Ты меня тоже хорошо им побей. Я тебе сначала покажу, как надо бить. А потом ты мне по-полной устрой экзекуцию, – он смеется, собирая банные принадлежности: шапки, халаты, сланцы. – У меня конечно не баня… так, сауна. Но на безрыбье, как говорится, и сауна сойдет.
Владимир ведет меня в подвал дома, от чего мне становится как-то не по себе. Сказал бы мне кто месяц назад, что я буду в тюрьме в элитном доме для высокого чиновника, которого посадили за коррупцию, да еще и попрусь в подвал… в сауну. Я бы точно не поверила!
Даже звучит это страшно, не то, что выглядит в реальности!
Мы оказываемся в большом помещении, полностью отделанном плиткой. Я замечаю, что это не просто помещение, это и бассейн, и спортзал, и сауна. Точнее в одной его части стоят тренажеры, в другой большой плавательный бассейн, в третьей – стеклянная сауна. Я восхищенно все осматриваю, от пытливого взгляда Володи не укрывается мое восхищение.
– Видела бы ты мой СПА-комплекс в Италии… Тебе там понравится. А тут так, чисто, чтобы не сойти с ума от безделья.
Живут же люди! В тюрьме, блин!
Да большинство россиян на свободе живут в куда более худших условиях! И почему?
Я очень сдерживала себя, чтобы не ляпнуть что-то обидное ему, но не сдержалась.
– Даже не представляю, что там у тебя в Италии, потому что я такого на свободе в жизни не видела! И большинство моих знакомых тоже! Основная масса людей не могут себе такое позволить.
– Ну я же не обычный человек.
– Да? А что у тебя золотая кровь? – меня стала сверлить злость.
Ничего себе самомнение! Не обычный человек! А чего тогда взял для вынашивания ребенка обычную девушку?
– Не настолько буквально, но да… у меня золотая кровь… – он улыбается, видимо, насмехаясь над моей рабской злостью.
Я и большинство людей для него плебеи. А он патриций.
– А что ты хотела? Чтобы я считал себя обычным человеком? Ха, Дина… Обычный человек не добьется того, чего добился я.
– Ты же был чиновником, а не бизнесменом…
Я ему тонко намекнула, что он использовал деньги народа на свои цели, а не сам их заработал. Но мои намеки ему были безразличны. Мужчина решил попариться в бане, а не попариться от упреков своего инкубатора…
– Надевай халат, принимай душ, через пять минут идем в сауну… – он хитро улыбается.
Кажется, ему ничего не способно испортить настроение.
Вот этому качеству характера я точно завидую. Потому как постоянно цепляюсь за какую-то ерунду, прокручиваю ее у себя в голове, не в силах ее оставить. А потом страдаю от того, что накрутила. Это замечательное для психики качество – отпускать ситуацию.
    
Глава 11
Воспользовавшись его советом или выполнив указание, начала снимать одежду. Это бесстыдник стоит и наблюдает за мной. Но я уже не такая напуганная девочка, какой была пару дней назад. Я уже женщина. Так что пара бесстыжих глаз меня не напугает. Правда у этой пары глаз еще пара проворных рук… и кое-что еще более бесстыжее…
От своих постыдных мыслей я стала покрываться румянцем. Это ж надо такое удумать!
Сглатываю комок в горле, быстро надеваю халат на почти голое тело. На мне остались трусики и лифчик.
– Снимай все. Ты же не будешь в нижнем белье в сауне.
– Буду!
– Да кого тебе стесняться? – он смеется, стоя передо мной, в чем мать родила.
Через секунду он заворачивает полотенце вокруг своих подтянутых бедер. И я понимаю, что именно в таком виде я его лицезрею первый раз. До этого я всегда наблюдала за ним снизу вверх, видя только его лицо… когда он подбирался своим достоинством ко мне.