Жизнь номер 2016: «Песни девочки не со звёзд» (СИ)

— Не уходи! Не бросай!
Я оглянулась. Сзади стояла девчонка, сотканная из Тьмы…
Руки ослабли, и я потеряла сознание.
Я открыла глаза. Над головой болтались гирлянды грибов, а по синему небу ползли облачка. Рядом лежал Мурлыка.
Я бросилась мальчишке на грудь.
— Мур! Помоги! Вытащи меня обратно!
Он обнял мои плечи.
— Ты чего?
Я захлёбывалась рыданиями.
— Я не могу тут больше! Покажи мне дорогу назад!
Тёплые ладони гладил меня по спине.
— Глупенькая! Всё уже позади, ты в реальности!
— Нет! Я не верю! Ты не настоящий!
Больше часа Мурлыка потратил на уговоры. В конце концов, я поверила. Мы поднялись и зашагали в лагерь.
Естественно, Мурлыке полагалась хорошая трёпка. Но у меня уже не было сил, я все их растратила на драки с фантомами.
Приближалась скамейка и клёны. Усилился страх.
До ушей долетел мелодичный звон.
Я огляделась.
Прозрачные стволы сияли на солнце, ветки звенели, соприкасаясь, а под ногами искрились острые кристаллы травы. Весь мир был вырезан из хрусталя — чистого, будто слеза.
Опять! Опять! Опять!
Ноги подкосились, и я осела на землю. Закрыла глаза, зажала ладонями уши.
— Нет! Нет! Нет!
На плечи легли заботливые ладони.
— Что с тобой, Мика?
Я посмотрела наверх.
Мурлыка был непрозрачным, как все обычные люди.
Я снова посмотрела на лес.
Зеленела трава и качались серые ветки...
Что это было? Флэшбэк или я всё ещё внутри?
Мне стало холодно на солнцепёке, когда я поняла: сомнения теперь навсегда.
Мурлыка помог мне подняться. Взял за руку и не отпускал до самых ворот.
Уже перед тем, как проститься, я спросила: 
— Ты видел бункер в скале?
Мурлыка не стал юлить.
— Да. Командный пункт — это всё, что уцелело после глобальной войны. Там, в настоящем мире. В реальности.
— В реальности? А мы тогда где?
— Видела суперкомпьютер? Комнату с нейросканером?
Тело сковал холод. Губы еле слышно пролепетали:
— Там, на столе была я? А ты рядом?
— Эйприл и Кир — это те, кем мы были когда-то давно, — Мурлыка коснулся ладошки. — Тот мир погиб, и теперь у нас есть только этот. Мы умерли, чтобы его оживить.
— А эта живая чёрная штука?
— Тьма? Основа всего! Она живёт в каждом. Проявляется только по-разному.
— Принцесса со звёзд в каждом видела Свет…
— Принцессу я просто придумал, чтобы тебе было легче. Я видел только Тьму.
Я вырвала руку.
— Нет! Ты всё врёшь! Наркоман! Не хочу тебя слушать!
Я помчалась прочь.
Мне навстречу неслась залитая солнцем асфальтовая дорожка, но перед глазами стояли стерильные коридоры…
  
Круг пятый. "Фиест"
 
Утро прогнало тоску и бредовые мысли. Может быть, просто закончилось действие чая.
Реальность совсем нереальна?
Конечно! Если нажраться грибов!
Вот же я дура! Как можно было поверить в Мурлыкины сказки?
На завтраке я с ним даже не говорила, лишь поздоровалась — вежливо и официально. Он не навязывался и молча ел. Но в конце, когда я уже собралась уходить, остановил:
— Подожди. У меня для тебя есть подарок... Держи!
Мурлыка протягивал мне одуванчик.
Я взяла цветок в руку.
— Странный какой-то… Прозрачный…
Я щёлкнула ногтем по ножке, и одуванчик отозвался тонким хрустальным звоном.
— Ты где его взял?
— Сорвал. Там, возле клёнов, — мальчишка небрежно махнул рукой.
— Сорвал? На полянке хрустальных цветов? — я прищурилась.
— Вовсе нет! Он рос там один.
— И что мне с ним делать?
— Без понятия… Но не волнуйся, он прочный — не разобьёшь.
Я сунула странный цветок в карман, втайне надеясь, что в следующий раз его там не окажется — одуванчик заставлял сомневаться в реальности.
— Больше за мной не ходи!
Целый день я болталась по лесу.
Ходить по вчерашним местам, и, ожидая флешбэков, высматривать Тьму за деревьями было мучительно страшно. Но, я терпела. Нужно было окончательно поверить в реальность.
Вот уж не думала, что я за неё так буду цепляться! Мне всегда казалось, что Мурлыка сбегает от слабости. Но оказалось, что никогда не бывает так плохо, чтобы не могло стать ещё хуже, и надо ценить то, что есть. Оказалось, что жизнь — настоящая драгоценность, а мир не настолько уж плох.
Зачем только люди мечтают о звёздах! Что они позабыли в пустынных мирах? Почему не ценят свою голубую планету — единственную во Вселенной, идеально для них подходящую? Почему ненавидят друг друга, и, в то же время, страдают от одиночества?
Ручей был обычного цвета, скамейка под клёнами — деревянной, без всяких наростов. Я посидела на ней и позвякала одуванчиком.
Тьма не появилась. И уж конечно, не было никакой скалы.
К ужину я вернулась обратно.
Каждый вечер Мурлыка и я провожали закат. Вот только, сегодня на крышу идти не хотелось. В сказки про звёздных принцесс я больше не верила.
Торчать с девчонками в комнате я тоже не собиралась. Свобода, и только свобода!
На подходе к котельной меня охватили странные чувства. Ныла никак не заживающая рука и вспоминался Илья. Дрожали поджилки, и я бы наплюнула на закат, если бы не убеждение в том, что с трусостью нужно бороться. Не победишь страх в зародыше — он вернётся, окрепнув. 
Я огибала бак, ступая мягко и прижимаясь к стенке.
Как глупо! Надо же было настолько себя накрутить!
До ушей долетел душераздирающий визг и скулёж.
Я замерла.
Нет! Нет! Нет! Ну зачем я сюда пошла?!
Больше всего мне хотелось оказаться сейчас в своей ненавистной комнатке вместе с девчонками. С кем угодно, хоть с Ленкой! Даже, пускай, с Мясоедовым! Пусть он кладёт свою потную руку мне на бедро.
Казалось бы, можно уйти. Нажраться грибов и забыть обо всём. Выйти замуж, родить шесть детей и летать отдыхать на тропические острова.
Но я понимала — так не получится. У меня уже был опыт АТО. Если услышал подобные звуки, они тебя будут преследовать вечно. На острова от них не сбежать. Дурацкий человеческий мозг ненавидит загадки больше кошмаров.
Вжавшись в стенку бака, я выглянула. Илья был раздет и стоял спиной — сверкали незагорелые ягодицы. Воспользовавшись моментом, я пригнулась и перебежала в проверенное укрытие — за покорёженную груду металла. Слегка отдышавшись и взяв себя в руки, я выглянула.
Фиест был подвешен за ноги к последней ступеньке лестницы, ведущей на крышу бака. Илья, деловито орудуя ножиком, снимал с него шкуру. Пёс дёргался и истошно визжал. Лапы и пасть были замотаны скотчем, по носу стекал багровый ручей.
Настоящего страха не было, возможно от шока. В голове крутилась только одна бестолковая мысль — как ему удалось подвесить такого огромного пса, ещё и живьём? Он весит, небось, килограммов сорок!
С Ильёй теперь всё было ясно. По правде, я догадалась ещё в прошлый раз, но боялась в этом признаться.
Илья отложил нож и вцепился в шкуру, сдирая её, словно рваный чулок. Голова Фиеста дёргалась, разбрызгивая всюду кровь — натекла уже целая лужа.
Илья бросил шкуру в сторону, взял нож и перерезал верёвку. Собака упала на землю и начала извиваться, тщетно пытаясь сбежать. Илья опустился рядом на четвереньки, накрыл собаку собой и попытался ввести член в её анус. Мне было не видно, удалось это ему или нет, но мальчишка вполне характерно стал дрыгать тазом, жадно вылизывая языком обнажённые мышцы.
Нереально! Всё нереально! Мурлыка мне просто подсыпал грибов!
Поверить в такое не удалось, я не встречала друга с утра.
Хорошо. Я не наелась грибов. Но всё равно, всё вокруг нереально. Я настоящая — команды процессора, нолики и единицы. И нет никакого Ильи!
Как бы ни так! В такое можно поверить, лишь после чая Мурлыки.
Меня вывернуло на траву. Настолько бесшумно и аккуратно я ещё никогда не блевала. Йогом, умеющим контролировать тело, способен стать каждый, если рядом маньяк.