Разящий клинок
От Мортирмира он перешел к патриарху, который дозволил ему поцеловать кольцо.
— Это весьма многообещающий юноша, — изрек патриарх. — Он очень поздно открыл в себе силу и теперь, по-моему, чрезвычайно силен. Возможно, не самый сильный в группе, но светлая голова. Испытывать — одно удовольствие.
Он поклонился и повел их по другому коридору — на сей раз это была крытая галерея с выходом в красивый внутренний двор, где росли четыре айвы, окруженные тяжелыми деревянными щитами. Одна стояла в цвету, одна только готовилась расцвести, третья уже плодоносила, а четвертая оставалась зеленой.
Патриарх проводил их по галерее в небольшой кабинет с одиноким массивным столом, заваленными книгами и свитками.
— Устраивайтесь, где удастся, — предложил он слегка рассеянно. — Чем могу быть полезен, милорд герцог?
— Святой отец, я пришел... — Герцог уставился на свиток. — Это что, оригинал Гераклита?! Но в «Суде» сказано, что он принес свой труд в жертву Артемиде!
— В «Суде» сказано много чепухи, — улыбнулся патриарх. — Вы читаете на архаике?
— Очень медленно, святой отец. — Палец герцога следовал за взглядом.
Сэр Алкей попытался привлечь внимание своего капитана.
Отец Арно стоял, как аршин проглотив.
Патриарх взглянул на отца Арно.
— Я полагаю, вы рыцарь ордена Святого Фомы?
— Да, святой отец, — ответил капеллан. — Священник.
— Священник? Должно быть, это очень трудно, отче. Учение Иисуса плохо согласуется с насилием. — Патриарх подался вперед. — Или вы иначе считаете?
Отец Арно отвесил поклон.
— Мне пришлось нелегко, — признал он.
— В противном случае вы были бы обычным головорезом, — заметил патриарх.
Однако он остался удовлетворен и протянул священнику для поцелуя кольцо.
— Сэр Алкей, — обратился он. — Как поживает ваша матушка? Строит козни?
Сэр Алкей проглотил оскорбление и ответил:
— Правду сказать, святой отец, она слишком занята даже для ничтожнейших козней. Она думает только о том, как спасти империю.
Патриарх повел бровью, но дружески хохотнул и заговорил с герцогом:
— Прошу прощения, милорд, но Алкей был моим учеником. Чародей из него средний, но он толковый малый и очень способный поэт, когда расходует свои силы на дела добрые. Он сочинил много непристойных виршей о своих педагогах.
Алкей скривился.
Глаза патриарха, полуприкрытые тяжелыми веками, вновь обратились к герцогу.
— Не сомневаюсь, что вы можете читать быстрее, — сказал он.
Герцог поднял взгляд:
— Университет предпочитает сохранять нейтралитет.
Алкей побледнел.
Герцог продолжил:
— Нейтралитет университета близок к измене, святой отец. Император взят в плен, а предатель, который это сделал, уже предложил продать часть империи, чтобы добиться желаемого. Изменником оказался собственный магистр императора, а назначил его наверняка университет. Это человек исключительного могущества. Почему университет так осторожничает и ни на чью сторону не встает?
Лицо патриарха осталось бесстрастным.
— Я сожалею, если вам кажется, что мы держались в тени, — сдержанно ответил он. — Университет готов служить дворцу и сейчас, и когда угодно в будущем.
— Разве вы не могли предотвратить пленение императора? — спросил герцог и сел. — По крайней мере, его должны были предсказать ваши астрологи.
Патриарх свел пальцы домиком.
— Да, и мы уведомили дворец. — Он пошевелил кистями. — Увы, через мастера Аэскепилеса, который и правда предатель, он изменил и дворцу, и своей школе. — Патриарх подался вперед. — Вы и сам маг, но в вас есть нечто странное, как будто у вас две души.
Герцог откинулся на спинку.
«Скройся. Молчи...»
— У меня был наставник, и сам он учился магическому искусству здесь. Я по возможности упражняюсь. Будь у меня хоть немного времени, я попросил бы разрешения посетить кое-какие занятия.
— Захват чужой души есть некромантия, ересь и незаконный акт герметизма, — заявил патриарх. — Не эту ли чужую душу я чую?
— Нет, — непринужденно солгал герцог.
Патриарх прищурился.
— Святой отец, будь я демоном, то навряд ли проник бы в ваши апартаменты... — сказал герцог.
Патриарх плавно отпрянул и рассмеялся.
— У меня бывают причуды, но дело, наверное, просто в возрасте. Иногда я чувствую присутствие в эфире двойников. — Его взгляд стал резче. — А иногда чую ересь там, где ее нет и в помине. У вас репутация пешки в игре сатаны, хоть вы и спасли Лиссен Карак от Диких.
— В самом деле? — откликнулся герцог. — По-моему, я и этот город спас от измены. А мои люди подверглись герметической атаке прямо здесь, у вас под носом, святой отец.
Патриарх откинулся на спинку.
— Полно, я вам никак не враг.
— Я вас врагом и не считал, — сказал герцог. — Мы можем побеседовать приватно?
Отец Арно проводил процессию из частного патриаршего кабинета.
После этого оба повели себя, как добрые друзья. Патриарх взял герцога за руку, они обнялись, и герцог поцеловал патриаршее кольцо.
— Спаси императора, — сказал патриарх.
— Я делаю все, что в моих силах, — ответил герцог.
Отец Арно вернулся со словами:
— Святой отец, у меня послание от приора Уишарта.
Патриарх кивнул.
— Я ни разу с ним не встречался, но у него блестящая репутация. Но в прошлом ваш орден отмежевался от нас и даже склонился на сторону Рума.
Отец Арно не ответил и лишь протянул свиток.
Патриарх рассмеялся.
— Старики знай ворчат, — повинился он, взял свиток, быстро прочел и посмотрел поверх него на герцога. — Король Альбы назначает в Лорику епископа-схоласта?
На сей раз герцог был застигнут врасплох. Сверкнув глазами на отца Арно, он поклонился прелату.
— Прошу извинить. Я знать об этом не знал.
Патриарх постучал свитком по зубам.
— Не пройдет и недели, как мы увидимся снова. Дай мне это обдумать. — Воздев руку, он совершил полноценное благословение. — Ступай с Богом.
«Мы чуть не влипли».
«Гармодий, ты становишься опасной обузой».
«Я стараюсь это исправить! Наконец-то я в городе, где могу покупать нужные мне вещи. Нужные тебе. Мне просто требуется время».
«Старик, ты преподал мне хороший урок — по крайней мере однажды спас войско, и без тебя я проиграл бы осаду Лиссен Карак. Но с каждым днем у меня все больше раскалывается голова, и я начинаю совершать ошибки, которые погубят дорогих мне людей».
«Мне нужно еще время. Несколько недель. Неужели я должен умолять?»
«Нет», — ответил Красный Рыцарь.
Гармодий приложил дополнительное усилие, чтобы уйти на глубину.
После визита к патриарху герцог повел друзей отовариваться. У крыльца университета их встретили сэр Майкл с густо краснеющей Кайтлин, сэр Гэвин, сэр Томас и госпожа Элисон. Из амуниции они надели только нагрудные пластины, да украшения и мечи. Компанию сопровождало сорок пажей в алых ливреях войска, и отряд выглядел внушительно, хотя пришлось взять чуть ли не всех имевшихся лошадей.
— Вы должны казаться грозными и богатыми, — внушал герцог спутникам.
Они двигались вдоль бесконечной череды торговых рядов: тут были столы, будки и лавки с полированными стенами и настоящим оконным стеклом, и маленькие палатки из ковров ручной работы, прибывших с далекого востока, и заурядные сараюшки из простых досок. Были квартал ювелиров, квартал перчаточников, квартал кузнецов, ковавших мечи, и квартал мастеров, которые делали доспехи; кварталы изготовителей шелка, портных, вуалыциков, парфюмеров.
Главной целью отряда было приобрести все, что нужно для свадьбы, но у герцога имелся свой план, и на площади ювелиров он завел спутников в самую роскошную лавку, которая располагалась в центре длинного квартала, — там его приняли как принца. Он повернулся к сэру Майклу и взял его за руку.
— Ты богат, — сказал он. — Купи этой юной красавице пару побрякушек.
— На какие шиши? — огрызнулся Майкл.
— Твое дело — выбрать, — ответил герцог, и за ними с хозяином закрылась дверь.