Лучшая доля (СИ)
Сложно добраться до «Луны-2» не пойманной. Нужно было придумать правдоподобную легенду. Я использовала самую простую — поездка к родственникам. Станция была русская, хотя в ней и появился азиатский синдикат, который держал нижние ярусы под жёстким контролем. Но на самом деле эта власть только видимость и не более того. Ведь если капитан захочет, то может открыть шлюзы, и все обнищавшие люди, живущие на этих уровнях, потерявшие не только работу, жильё, но и семью, а также человечность, личность, погибнут в открытом космосе.
Ещё сложнее оказалось пробраться в нужный грузовой отсек. Воздухопровод был нашпигован не только вентиляторами, фильтрами, но и камерами. Пришлось использовать водопровод. Хорошо, что не канализацию. Купание в чужих фекалиях никогда не прельщало меня. Ударить в грязь лицом перед редактором я не могла. Он ведь мне доверился, хотя мог отдать эту работу другому внештатнику — мужчине. Увы, не знала, с кем конкурировала, но он мне явно уступал, это однозначно, так как Виктор Иванович меня не раз ставил в пример и самому Хвиюзову.
Проплыв до нужного люка, выбралась в подсобном помещении. Скинула баллон с кислородом, пришлось расстаться и с маской, которая была оборудована специальными фильтрами ночного видения. Вода стекала с костюма, образуя лужу, но даже если буду оставлять следы, всё равно его не сниму. Опять же вдруг всё пойдёт плохо, у меня есть шанс уйти тем же ходом, что и пришла.
Темнота хоть глаз выколи. Пока на ощупь открывала рюкзак со снаряжением, теряла драгоценные секунды. Всё же со временем я не дружила. Рукой нашарила очки оператора и, надев их, включила режим ночного видения. Не люблю чувство неполноценности, особенно когда ничего не вижу. Приоткрыв дверь, выглянула в пустой коридор. В нём тоже было темно, и поэтому я смело вышла. Было бы хуже, если бы горел свет, значит, кто-то ещё задержался на работе, и мне бы пришлось переодеваться в украденную униформу работника технического уровня.
Осторожно вышла в коридор, который, судя по карте, вёл меня именно к нужному отсеку. Дверь в него не была заблокирована и при моём приближении стала открываться, мне пришлось последний метр до неё лететь, не дав ей отъехать полностью, выдав моё присутствие. Лишь небольшая щелка мне и нужна была, чтобы пробраться внутрь. Дальше лабиринтом, построенным из грузовых контейнеров. На карте, скинутой информатором, было чётко указано место встречи. Туда-то я и отправилась.
Голоса мужчин я услышала ещё издалека. Охранников они не выставили. Или не посчитали нужным, или у них не было достаточно людей для этого. Опрометчиво, на мой взгляд. Вероятно, бандиты считали себя настолько опасными, что с ними никто и связываться не решится. Не зря же Виктор Иванович так упрямился и не желал меня отпускать, а потом раза четыре повторил, что если станет жарко, я должна обязательно кинуть ему маячок. Забралась на кучу из мешков. Это были почтовые посылки, малогабаритки. Осторожно, чтобы не шуметь, выглянула, оценивая обстановку. Бандиты стояли стенка на стенку и о чём-то беседовали. Продавцы — азиаты, а покупатели европейской внешности. Все в чёрных деловых костюмах, с хмурыми лицами. Таких встретишь в коридоре уровня и не догадаешься что преступники. Приличные законопослушные граждане. Только лишь с боков пиджаки от оружия оттопыриваются. Шестёрки оглядывались по сторонам, и я решила не рисковать. Сама снимать не стала, достала из рюкзака бесшумных летающих дронов, которым нужно было лишь подлететь поближе и приземлиться на контейнерах. Их микрофоны могли уловить и едва слышный шёпот, преобразуя его в обычную чёткую речь.
Сообщение о полной оплате больничного счёта пришло на коммуникатор, когда я устроилась со всеми удобствами и снимала на камеру проверку качества товара бандитами. Откинувшись на гору мешков, я несколько секунд просто не понимала как так? Что за мистика? Все счета оплачены и даже реабилитационный период. Ещё и время операции назначено на послезавтра и нас ждут с распростёртыми объятиями. Подняв очки на лоб, я моргала, рассматривая чёрные буквы всеобщего галактического, чтобы понять — кажется мне или нет. Может, я уже нюхнула наркоты да не заметила? Но нет, буквы не расплывались и не исчезали. Послезавтра Лилию ждали на операцию. Кто же оплатил все счета?
Оставив дронов следить за обстановкой, я отползла подальше, чтобы написать сообщение сестре. Может хоть она мне объяснит что происходит. Неужели какой-то из благотворительных фондов, наконец, расщедрился?
Грузовой отсек не был освещён, поэтому не сразу заметила движущиеся фигуры в чёрном. Я притаилась, спрятавшись между контейнерами. Не люблю темноту, так как в ней скрывались детские страхи. Даже став взрослой, невольно вздрагиваешь, когда кажется, что ты что-то видишь или слышишь непонятный звук. Я чуть не подпрыгнула на месте, когда надо мной что-то мелькнуло. Подняв голову, спустила очки на нос и, вглядываясь через зелень фильтров ночного видения в потолок отсека, наконец, поняла, что надо мной перешагивают с контейнера на контейнер явно военные, в чёрном камуфляже с оружием в руках. Я приободрилась. Вот он мой шанс снять нечто намного интереснее, чем измены богатеньких толстосумов. Настоящая полицейская облава!
Я стала пробираться лабиринтом грузовых контейнеров, следуя за тёмными силуэтами вооружённых мужчин. Все они были огромными по меркам землян, несложно догадаться, что это манаукцы. Мне совсем стало легко и бесстрашно. Кто-кто, а эти точно справятся, а у меня будут в кармане поистине уникальные кадры. Обычно манаукцы не допускали репортёров к таким операциям, а тут просто необычайное везение. Я добралась до места, откуда был хороший обзор на небольшую площадку, где собрались бандиты. Они как раз уже проверили товар и пожали друг другу руки. Дроны исправно вели съёмку. Я ждала, когда же начнётся представление. И вдруг мне ответила Роза. Комм стоял на беззвучке, лишь неприятно вибрировал. Мне пришлось скатиться, чтобы меня не заметили, и выключить запись с очков, а то потом на монтаж времени много уйдёт.
Я даже не успела прочитать сообщение, как на меня наставили дуло бластера, а передо мной на корточки присел манаукец. Огромный, в чёрном и маске. Только глаза красные в свете коммуникатора видны. Он плавно протянул руку и выключил мой гаджет. Мы погрузились во тьму, а через секунду за моей спиной началась настоящая какофония. Стреляли, казалось бы, отовсюду. Я, не обращая внимания на мужчину, включила камеру и поползла снимать захват преступников. Но громадная ручища дёрнула меня вниз. Я попыталась отцепить от себя его пальцы, и всё же хоть немного снять захватывающих кадров перестрелки. Моя возня с манаукцем успехом не увенчалась. Он меня отпустил лишь тогда, когда всех бандитов поймали, и всё, что мне осталось — это разочарованно простонать:
— Ёкарный бабай, ну как же так-то! — возмущению моему не было предела. Я развернулась лицом к манаукцу, чтобы высказаться, а того и след простыл.
— Гадство!
Вот он пушистый и толстый зверёк, песец, который, как обычно, обламывает всё моё везение. Ведь надо было догадаться, что не может идти у меня всё гладко. Я рванула к площадке, откуда уводили бандитов. Мне преградил путь один из манаукцев:
— Туда нельзя! — очень угрожающе прозвучало, да только я не робкого десятка и смело в лицо ему пихнула свое удостоверение репортёра.
— Мне можно.
Я пыталась прорваться через заслон в лице этого полицейского, но он оказался непреодолимой преградой. Заслонил собой проход между контейнеров, а, между прочим, там, за его спиной, наркоторговцев начали уводить. Вот упёртый! Ну ничего. Я отошла назад и, разбежавшись, легко подпрыгнула, оттолкнулась сначала от одной стены, потом от другой и перепрыгнула манаукца. Тот только попытался меня рукой поймать. Тоже мне, думает, сможет меня остановить.
— Стой! — рявкнули за спиной. Но я уже бежала, легко лавируя между появляющимися словно из ниоткуда манаукцами. Они все нацелили на меня свои бластеры, а я всё смотрела, как бандитов уводят в один из проходов.