Однажды я умер (СИ)
— Он сказал, что так нужно…
— “Он сказал”, “он попросил”, “он хороший”… Мракокрадовы подмышки, мне порой начинает казаться, что я слышу это слишком часто! — вновь я перебиваю Звёздочку, а затем, шикнув в её сторону, добавляю: — Свою голову на шее надо иметь, а ещё желательно ею иногда пользоваться! Возвращаемся к вопросу.
— Предвестник… — сглотнув, Звёздочка чуть повела своими крылышками, окончательно убирая ладони от своей морды, обнимая сама себя за плечи и поднимая взгляд к темнеющему небу, выискивая на нём первые звёзды и луны, — он пообещал, что всё обойдётся, если я его поддержу. Он говорил, что это необходимо для того, чтобы вы меньше боялись и решили идти с ним.
— То есть, ты веришь ему и его пророчеству? — Я почему-то даже не удивляюсь короткому кивку со стороны ночной в ответ. — Ну, как видишь, он ошибся. Более того, я обязательно поговорю ещё и с ним, и выскажу всё, что думаю об его обмане. Но сначала, я расскажу о тебе нашим сокрыльцам.
— Может не на… — со страхом в голосе громко шепчет Звёздочка, но я тут же её прерываю.
— Надо. Они имеют право знать, — тяжело вздыхаю я, сжимая комок изодранной травы, земли и камушков в своей лапе. Итак. Болезнь: “Идиотизм клинический”. Симптомы: “Повышенное доверие к драконам, которые явно не слишком чисты и честны”, “ложь во благо”, “сокрытие своих способностей”. — Ты шпионила за нами по просьбе Предвестника?
— Нет! — от её крика я даже чуть подскакиваю на месте, удивлённо захлопав глазами. А Звёздочка, уже тише, продолжает: — Нет… Я не шпионила. Я не рассказывала ему о том, что в ваших головах. Да и он не просил.
— Скажу честно – не особо-то я тебе верю, — недовольное фырчание ставит точку в этом предложении, обозначив короткий отрывок тишины, в котором я собираюсь с мыслями. А заодно поглядываю на коричнево-зелёный комок в своей лапе. Спустя ещё пару секунд, я отправляю этот шарик из земли и травы в полёт со скалы, тут же выискивая себе другую “жертву”, которой можно было бы занять лапы. — Вообще, вот скажи…
Тут я умолкаю, а сама ночная вновь обращает на меня свой взгляд. Формировать мысли, конечно, не стоит — она их увидит. Кстати, нужно бы узнать, что именно она видит.
— Только то, что сверху, — отвечает не слишком уверенно Звёздочка. — Ну… То, о чём ты “думаешь”. Слова, образы, эмоции… А всё что глубже для меня как в тумане.
— Я разве разрешала отвечать на незаданные вопросы? — огрызаюсь я в короткой вспышке гнева, швыряя в сторону Звёздочки пучок свежевырванной травы, от которого она прикрывается крылом. — Нет! Не разрешала!
Ночная вздрагивает, но более никак не выдаёт своего испуга резкой сменой моего настроения. Лишь виновато прижимает к себе уши и бормочет негромкое “прости”, пока я перевожу свой дух. Вдох-выдох, Водомерка. Спокойнее. Ты просто окружена идиотами. Доверчивыми идиотами наделёнными необычными способностями.
— Ты много обо мне узнала? — всё-таки нахожу я в себе силы задать самый важный для меня вопрос.
— Ты о… своих мыслях о “прошлом”? О странных образах и словах? — тихо шепчет Звёздочка.
И я тут же осознаю сколь многое она знает. А я ведь даже родным так и не рассказала. Ни Хранителю, ни Тростинке, никому. Моя маленькая тайна, которую я хранила в секрете от всего мира. И вот теперь о ней знает кто–то, кому точно нельзя доверять. Звёздочка, заметив, как я нахмурилась, взмахивает перед собой лапками.
— Нет-нет-нет. Я никому не рассказывала! Это твоя тайна! Да и я…
— Что, “и ты”? — мрачно бурчу я, приподнимаясь со своего места. Что мне делать? Что сказать? Я просто в растерянности. Я же не знаю даже можно ли от этого защититься как-то. И на сей раз Звёздочка благоразумно молчит, оставляя меня без своих комментариев, видимо почувствовав, что я готова её в этот момент ударить хвостом по нос. — Я жду.
— Я верю тебе, Водомерка! — От такого ответа я тут же бухнулась обратно на свой хвост, удивлённо моргая. Так, и как это понимать? Как очередной приступ неестественной доверчивости, или что–то ещё? А Звёздочка, набрав побольше воздуха, продолжает: — Твои мысли о прошлом… это не фантазии. Это что-то другое, они как настоящие… Как мысли Предвестника, когда он думает о пророчестве или будущем. Тоже мутные, порой обрывистые, но настоящие. Полные. Такие… живые, в них много деталей… Я правда не знаю, как это объяснить. А ещё я очень многое не понимаю из того, что у тебя в голове. Странные вещи, места, которые никогда не существовали, слова, которые я никогда не слышала. Ты, кстати, иногда думаешь на совершенно другом языке.
Я лишь сижу и от удивления моргая, слушая тот поток бреда, что на меня вываливал “специалист по проникновению в чужие головы”. Верит она мне, видите ли. Верит…
— Хах, — сначала неуверенный, робкий, но затем всё более и более смелый и совсем не весёлый смех вырывается из моей пасти. Долгий, беспрерывный, нервный хохот безумца, после которого я захожусь в длительном кашле. С трудом я выдавливаю из себя осипший голос. — Ну и дура же ты.
— Что? — удивлённо моргает сжавшаяся в комок из-за испуга Звёздочка.
— Что слышала! Не глухая! — недовольно бурчу я, переводя своё дыхание. — Дура. Нельзя верить всем подряд! Тем более так наивно. Всё с тобой понятно.
— Но ведь… я права. Твои мысли настоящие! — Бормочет Звёздочка, уже затем шёпотом добавляя: — Мысли о другом мире…
— Я сама не знаю, настоящие они или нет! — в очередной раз сорвавшись на крик, я вскакиваю со своего места и подаюсь навстречу ночной. Даже заношу свою лапу для удара, но вовремя останавливаясь, лишь удивлённо смотря на сжатую в кулак ладонь. Выдох. Нет, Водомерка. Бить никого, по крайней мере так, ты не будешь. А звонкого леща хвостом по морде Звёздочка ещё не заслужила. — Ты не можешь говорить настоящие они или нет. Я сама не могу дать ответа на этот вопрос, сама не могу понять было ли всё это или же мне просто приснилось, как кошмарный сон. Может, у меня просто слишком сильная и яркая фантазия, которую ты путаешь с “якобы реальностью”.
— Но… твои знания… — неуверенно бормочет ночная.
— Драконы так-то с рождения знают некоторые вещи. Как ходить, что делать, чтобы тебя не съел какой-нибудь крокодил. Язык тоже знают. Может, мои воспоминания – это просто ошибка памяти. Или ещё чего, — Я шлёпаю хвостом по камням позади себя, а затем тяжело вздыхаю, слегка разминая лапой свою шею. — Хорошо. Ты никому не расскажешь обо всём этом? О том, что у меня в голове?
— Никому, — несколько раз кивает ночная.
— Мракокрад тебя укуси. Честно, я тебе вообще не верю. Но у меня просто нет иного выбора. Пока что нет… — бурчу я, слегка хмурясь, и тут меня кусает неожиданная догадка. — А мысли Тростинки…
— Тоже. Я никому не расскажу! Я могу даже попытаться помочь…
— Грррх. Если хоть что-то о ней расскажешь кому-нибудь без моего или её разрешения, я тебе хвост узлом завяжу! Точнее, я найду того, кто это сделает. — недовольно рычу я, но затем обречённо вздыхаю.
Почему я только согласилась на поездку в эту Академию… О, если бы у меня была возможность, я бы вернулась в прошлое и любым возможным способом отговорила бы себя от совершения подобной ужасной ошибки.
— Хорошо. Ладно. Допустим, я тебя пощажу. Пока что. — вздыхаю я тяжело, потирая свои виски. — Подумай, что ты будешь говорить остальным.
— А может всё-таки… — неуверенно кидает мне в спину Звёздочка, когда я разворачиваюсь и уже планирую двинуться к выходу.
— Нет. Катись с горы. Ни один твой аргумент не станет для меня причиной умалчивать правду. — громко фыркаю я.
— … Я сама расскажу? — заканчивает Звёздочка свою мысль, но я её уже не слушаю, направившись вперёд, в пещеру нашего крылышка, а оттуда уже искать остальных дракончиков. Или же дождаться пока они придут с посиделок у костра, и лишь затем испортить им хорошее настроение? — Водомерка… постой!
Но нет, никого ждать я не собираюсь, пусть уж сама семенит своими лапками побыстрее и возможно попытается перебить меня в тот момент, когда я наберу воздуха в лёгкие, чтобы огласить страшную тайну. Слышишь, врунишка? У тебя будет шанс всё сказать самой, так и быть. А я сделаю вид, что не заметила, как ты услышала эту мысль в моей голове. Ничего не было.