Связанные Прошлым (ЛП)
— Я не могу жить без тебя, Данте. Не позволяй ярости поглотить тебя завтра. Ничем не рискуй.
Мой гнев на Римо был почти неукротим. Мне хотелось увидеть его на коленях, молящим о пощаде. Завтра будет не тот день. Но рано или поздно...
Я поцеловал Вэл и просунул пальцы между ее гладких бедер, желая почувствовать ее тепло, желая почувствовать себя живым. Я не хотел говорить, особенно о том, как все может пойти не так.
Наш поцелуй был медленным, мои пальцы тоже. Я не был охвачен вожделением. Я даже не хотел кончать. Мне нужно было только заставить Вэл почувствовать себя хорошо, нужно было раствориться в ее жаре и стонах.
Она раздвинула для меня ноги, и я легонько погладил ее, время от времени погружая в нее свои пальцы. Ей потребовалось много времени, чтобы расслабиться и позволить себе удовольствие. Когда она наконец кончила, я закрыл глаза и прижался губами к точке ее пульса. Я осторожно погрузил в нее свои пальцы.
— Я люблю тебя, Вэл. Я буду защищать тебя и нашу семью, пока не умру.
— Только не завтра, — сказала она.
— Только не завтра, — пообещал я.
***
Сантино втащил Рокко в самолёт. Так мы проделали большую часть пути до Лас-Вегаса, только от аэропорта рядом с Вегасом до места нашей встречи мы поехали на арендованной машине. Во время нашего путешествия мы почти не разговаривали.
Мы утром все обсудили. Каждое дополнительное слово только увеличит наше напряжение.
Мы с Данило вытащили Рокко из багажника машины, когда прибыли на назначенное место встречи за тридцать минут до условленного времени. Я внимательно осмотрел окрестности, но не обнаружил никаких снайперов на соседних крышах. Отчаянные глаза Рокко поймали мой взгляд, и он попытался вырваться из своих пут, пытаясь заговорить, несмотря на заклеенный скотчем рот. Мы бросили его на землю и стали ждать. Нас встретила сухая жара, и по моей спине под толстыми слоями костюма потекли струйки пота.
Данило с отвращением посмотрел на Рокко, но тот не сводил с меня глаз, все еще надеясь, что я передумаю.
Пьетро остановился рядом со мной, на лбу у него блестели капельки пота. В Вегасе было гораздо теплее, чем в Миннеаполисе.
— Блядь. Я чертовски боюсь увидеть Фину...
Данило сжал губы и опустил взгляд на землю.
— Скоро она будет в безопасности, — твердо сказал я.
— Терпеть не могу, когда я вот так, без оружия, — сказал Данило после нескольких минут молчания.
Мне тоже было трудно стать таким уязвимым на вражеской территории, но я не думал, что Римо откроет огонь по нам. Это был не его финал, не сегодня.
Подъехавшая машина остановилась примерно в девяносто одном метре от нас. Мое внимание привлекло движение на одном из соседних зданий. Снайпер направил на нас винтовку.
Рука Данило метнулась к кобуре.
— Нет, — отрезал я.
Данило неохотно отдернул руку и опустил взгляд с крыши, затем его глаза расширились.
Я проследил за его взглядом в сторону автомобиля, и мои мышцы напряглись, когда Римо Фальконе вышел вместе с Серафиной. Она была одета в свое разорванное и окровавленное свадебное платье. Мгновение спустя Фабиано тоже вылез из машины, целясь в нас из пистолета.
Рокко издавал отчаянные звуки, но я не обращал на него внимания.
— Боже милостивый, — прохрипел Пьетро.
— Ты поступил очень опрометчиво, напав на нашу территорию, Данте, — протянул Римо, притягивая Серафину к себе.
Пьетро качнулся вперед, но я схватил его за руку.
— Блядь. Я сдеру шкуру с этого ублюдка. Убью его на хуй за то, что он прикоснулся к ней, — прорычал Данило.
— Не двигайся, — приказал я.
Римо, наверное, ждал какого-нибудь шоу. Это доставило бы ему дополнительное удовлетворение.
Серафина даже не взглянула в нашу сторону. Она уставилась в землю, сгорбив плечи. Она выглядела сломленной и еще более пристыженной, хотя для этого у нее не было абсолютно никаких причин. Это наша вина, а не ее. Когда она наконец подняла глаза и посмотрела на Пьетро, он резко втянул воздух. Страдание на его лице и выражение безнадежности на ее, пробились сквозь трещины в моей броне, но я боролся со своими эмоциями.
Римо ухмыльнулся:
— В следующий раз, когда будешь думать о том, чтобы трахнуть нас, посмотри на свою племянницу, Данте, и вспомни, как ты подвел ее.
Так и было. Я подвел их всех. Я сделал то, что считал лучшим, и все еще не представлял, что еще мог сделать после того, как Римо похитил Серафину. А раньше, задолго до этого, я должен был бы убрать Рокко с его поста.
Римо вплотную приблизился к Серафине, и даже издали я видел, как она вздрогнула. Я стиснул зубы, крепче вцепившись в Пьетро, чтобы он не рванул вперед. Данило тоже явно боролся с самим собой.
Когда Римо наконец отошел от Серафины, он кивнул в сторону Рокко, который лежал позади нас на земле.
— Отдай Скудери.
Я повернулся и схватил веревку, обернутую вокруг Рокко, а затем потащил его к Римо и Фабиано. Я пристально посмотрел на последнего, удивляясь, как он мог стать таким человеком, каким был сегодня. Он знал Серафину, когда она была маленькой девочкой. Они играли вместе. Он всегда был хорошим мальчиком. Я подтолкнул Рокко к ним. Он был ответственен за то, во что превратился Фабиано, а также за судьбу Серафины. Я надеялся, что они будут пытать его так же, как они были известны.
— Отпусти мою племянницу, сейчас же.
Римо на мгновение задержал на мне взгляд, в котором читался вызов. Он был сыном Бенедетто до мозга костей. Те же глаза и безумие. Его отец глубоко пал, и Римо тоже падет вместе с его королевством.
Римо снова притянул Серафину к себе, и она съежилась. Я так сильно стиснул зубы, что этот звук завибрировал у меня в голове. В конце концов Римо оттолкнул Серафину, и она, спотыкаясь, направилась ко мне.
Она была в шоке. Я быстро обнял ее, и Пьетро появился с другой стороны, поддерживая ее, а затем мы повели ее прочь. Данило подошел к нам, потянулся к Серафине, но она отпрянула от него.
Данило отступил назад, и я послал ему предостерегающий взгляд, потому что мог сказать, что он хотел броситься на Римо и забить его до смерти. Наше время придёт. Не сейчас, не сегодня, не с Серафиной рядом. Ее безопасность наш главный приоритет сегодня.
Серафина сильно дрожала в наших руках. Я внимательно оглядел ее, пока мы шли к машине. У нее не было никаких явных повреждений, за исключением следов засосов на шее. Ярость и чувство вины безжалостно боролись в моей груди, видя следы страданий моей племянницы. Мне придется попросить женщину-врача, чтобы она проверила на возможные травмы от изнасилования.
Мы сели в машину. Пьетро сел сзади с Серафиной, а Данило со мной впереди. Я нажал на газ и рванул с места, желая как можно быстрее покинуть территорию Каморры.
— Теперь ты в безопасности, Фина. Больше с тобой ничего не случится. Прости, голубка. Мне так жаль, — прохрипел Пьетро, и тут же послышался его грубый плач.
Мои пальцы крепче сжали руль. Данило посмотрел в окно и закрыл глаза. Я то и дело поглядывал в зеркало заднего вида на племянницу и Пьетро. Пьетро был сильным Младшим Боссом, человеком, воспитанным в той же манере, что и я. Я никогда не видел его плачущим и был уверен, что больше никогда не увижу. Возвращение Серафины должно было исцелить семью, но было чувство, что исцеление не придет легко, а может, и вовсе не придет. Римо оставил свой след, и не только на теле Серафины.
Валентина
Я уже несколько часов ничего не слышала от Данте. Мои нервы были на пределе. Что, если он не вернется ко мне?