Изнанка Истины (СИ)
Разумеется, я старалась честно выполнять взятые на себя обязательства, обеспечивая магическую поддержку в дороге. Однако судьба и здесь, похоже, решила побаловать меня: попутчиком мой Каратель оказался на редкость непритязательным. Он вообще ничего не требовал. Лес «читал» грамотно и точно, был способен выбрать направление движения по Солнцу и звёздам едва ли не точнее, чем я с помощью чар, а с разведением костров на привалах и приготовлением нехитрой походной пищи и вовсе справлялся безо всякой магии, стоило мне чуть-чуть промешкать… Но вот за что я на самом деле возблагодарила Свет и Тьму — так это за то, что он оказался молчалив. Не лез в душу, не пытался скоротать монотонную дорогу пустопорожней болтовнёй… Путешествие явно не тяготило его — определённо, он был привычен к затяжным переходам и суровым условиям Полуночи. Складывалось впечатление, что обо мне он вообще вспоминал только тогда, когда во время привала разливал суп по двум тарелкам или платил за две комнаты в корчме.
Меня такое положение дел более чем устраивало. В пути я следовала за Карателем, как нитка за иголкой, а в свободное от переездов и походных хлопот время потихоньку разрабатывала руки, вспоминая движения и пассы, к которым неспособна была вернуться в течение долгих лет.
Заклятья действительно удавались всё лучше. Но вот бой на мечах…
Первая же лесная ночёвка, когда, облюбовав укромную полянку подальше от костра с одеялами, рассёдланными лошадьми и привычно замершим у самого пламени Карателем, я приступила к танцу-с-тенями, жестоко разочаровала меня. Парные мечи, некогда самое привычное и любимое моё оружие, теперь совершенно меня не слушались. Рукояти то и дело выскальзывали из пальцев, я не справлялась ни с балансом, ни с весом, не могла не то что провести приём — но даже удержать клинки… Вот теперь мне со всей горечью стало ясно, почему Магистр Просперио, лично сопроводивший меня в оружейную башню своего замка, чтобы дать возможность подобрать оружие по вкусу, не одобрил тогда мой выбор. Однако я, ослеплённая радостью встречи со своими мечами, ничего не хотела слышать… И вот результат.
Той ночью я была настолько раздавлена этим, что едва не разрыдалась, как глупая девчонка, с воплями катаясь по снегу… И только присутствие неподалёку Карателя чуть протрезвило меня и заставило сдержаться. К костру я вернулась совершенно убитая, ужинать не стала — кусок просто не лез в горло, и полночи просидела, глотая слёзы и бездумно таращась на огонь.
Именно тогда я поняла, что Каратель не спит. Вообще не спит.
Ещё когда мы держали путь из Нижнего Рогачика к Рокстану, где жил Просперио, я обратила внимание на то, что, когда засыпаю, Чёрный всё ещё бодрствует, по обыкновению любуясь костром из-под прикрытых век. Вставая же каждое утро, я непременно заставала его уже на ногах. Тогда я списала это на необходимость стеречь меня, ценную добычу, пресекая в зародыше любые мыслимые попытки сбежать. Но теперь, когда нужда следить за мной отпала, Каратель по-прежнему вёл себя так, словно обходиться без сна для него было самым обычным делом. Я не стала вникать, почему — сейчас меня куда больше волновал факт моей несостоятельности как бойца… Но в памяти это отложилось.
На следующей ночёвке я повторила попытку танца. На сей раз, не мудрствуя лукаво, просто прибинтовала рукояти к рукам. Получилось плохо — но всё же получилось. Я по-прежнему не чувствовала клинков так, как раньше, когда они казались мне продолжением моего тела — но теперь они хотя бы не выпадали из ладоней, давая возможность вспоминать движения. Однако даже это давалось мне настолько тяжело, что за весь бой, длившийся не больше полуоры, я успела измотаться и устать так, словно всё это время не танцевала, а таскала мешки с углём…
Вконец обессилев, я рухнула на ближайший пенёк и принялась зубами развязывать затянувшиеся узлы, в отчаянии сознавая: там, около Сибиллиной избушки, со старым щербатым мечом… и с прежними калечеными руками у меня получалось не в пример лучше, чем сейчас!
— Ты неправа…
Негромкий голос, раздавшийся за спиной, заставил меня испуганно подскочить на пеньке:
— Что?!
— Ты неправа, — спокойно повторил Каратель, подходя ближе. — Они пока ещё слишком тяжелы для тебя, — он кивнул на мечи. — Начинать следует не с этого.
— А с чего, по-твоему? — сердито прошипела я, до боли раздосадованная его внезапным появлением.
Вместо ответа передо мной на снег с тихим стуком упали две палки — ровные, зачищенные от сучьев еловые ветки, по толщине и длине очень напоминающие мои мечи.
— Попробуй пока с ними. Рукам надо дать привыкнуть.
Я ошарашено уставилась на палки, но не успела ничего сказать в ответ. Чёрный развернулся и так же неслышно исчез в темноте, в том направлении, откуда пришёл. Я проводила его глазами — а потом, подумав, подняла палки с земли. Сделала пару шагов вглубь поляны, встала в стойку, беря наизготовку новые «мечи»…
На этот раз всё действительно вышло намного удачнее. Тело само подсказывало нужные развороты, уклоны, удары…
Свет и Тьма! Я помнила! Я не забыла!…
… К костру я вернулась спустя ору, почти ликуя. Аккуратно положила стальные мечи на землю возле тюка с вещами, рядом с ними — новообретённые деревянные.
Каратель дремал на брошенном у огня плаще.
Просто промолчать было бы несправедливо.
— Спасибо, — обронила я.
— Не за что, — негромко откликнулся Альтар…
* * *О том, что наш путь лежит через Еланевую Падь, я узнала утром пятого дня, собравшись, как обычно, рассчитать маршрут дневного перехода.
— Ты ничего не говорил об отклонениях от курса! — Я возмущённо ткнула в карту пальцем. — Очевидно же, что Падь лежит в стороне… Напрямую, держась Волчьего тракта, мы будем в Оплоте быстрее!
— Мы и не отклоняемся. — Альтар взял у меня карту, свернул и принялся укладывать в поясной футляр. — Просто поедем в Оплот через Либрариум. Это не займёт много времени, от силы полдня…
— В условия нашего договора это не входило! — нахмурившись, заявила я.
— Отчего же? — внимательно посмотрел на меня Каратель. — Ты помогаешь мне в Оплоте и по дороге к нему, но путь выбираю я. Целесообразность своего выбора я объяснять не обязан. Где и в каком месте я нарушил договор?
— Это имеет отношение к заданию? — выдержав паузу, произнесла я сквозь зубы: придраться действительно было не к чему, но сам факт подобного «сюрприза» меня неприятно задел.
Чёрный невозмутимо кивнул:
— Да, имеет.
Разумеется, у меня не было никакой возможности проверить его слова, но на всякий случай я предупредила:
— Учти, если речь идёт о твоих личных делах — участвовать я не стану.
— Учту, — коротко ответил он. — Не волнуйся, ничего сверх того, что ты делаешь сейчас, от тебя не потребуется.
Больше мы на эту тему не говорили — и не говорили вообще. Просто когда, добравшись до нужного пересечения троп, Альтар свернул с Волчьего на боковой тракт, также достаточно наезженный, я молча направила Мирри следом за Рио, торящим дорогу в снегу, и в очередной раз задумалась о том, в какой части нашей сделки я проглядела подвох. Внезапная правка маршрута, при этом превосходно вписавшаяся в рамки задания, на которое я согласилась, была только первой ласточкой — в этом я уже практически не сомневалась, но понять, где же именно нечисть зарыта, по-прежнему не могла…
Через пару ор дорога ощутимо пошла под гору. В густой еловой «оторочке» с обеих её сторон стали всё чаще и чаще встречаться серебристо-голубые деревца, низкорослые и пушистые — те самые красавицы-еланки, которыми так славилась падь. А ещё спустя ору мы выбрались на берег небольшой реки, полностью укрытой ледяной коркой. Широкая прибрежная полоса была неуютно голой — деревья и кусты пугливо жались на расстоянии двух полётов стрелы от застывшей в крутых изгибах серебряной ленты. А между лесом и водой высились, ловя полированными камнями скупые блики солнца, чёрные громады Anteverro's — каменных могильников.