Изнанка Истины (СИ)

— Да, да, конечно…  — поспешил согласиться со мной «говорун». — Тем более, я совершенно не удивлён…  Ваша супруга — редкая красавица. Его Императорское Величество совершенно прав, этого просто нельзя не заметить. Однако…  нравы, царящие в мыслях и словесах, порой становятся преградой чувствам, даже самым сильным. Представляю, как, должно быть, вам пришлось нелегко, отстаивая своё право любить… 
— Любовь на самом деле подобна крепкой стали, — припомнил я где-то слышанную фразу. — Трудности лишь закаляют её и делают прочней.
— Конечно, конечно…  — он уже начинал мне надоедать. — Но ведь люди порой достаточно…  нетерпимы. Даже ваш отец при всей его лояльности…  — он осёкся. — Да и семейство Лаэританнэ, я слышал, крепко чтит старинные традиции, принятые у Детей Ночи. Как вам удалось добиться их согласия на ваш…  союз?
— Это было трудно, но вполне осуществимо. — Я понял, что пора сворачивать разговор, пока он не перешёл на опасную дорожку. — Прошу меня простить, но я хотел бы присоединиться к жене: полагаю, она не отказалась бы отведать чего-нибудь из того, что здесь подают. Мой же долг позаботиться о ней.
— Конечно, Алишер, конечно, идите…  — снова закивал «говорун» и не успел я сделать шаг, снова выпалил, сверкнув глазами: — А как же ваша дочь? Наследница Вартасса? Не побоялись оставить такую кроху совсем одну?…  Сколько же ей — две, три луны?… 
— Она в надёжных руках — к тому же, с ней кормилица, — постарался как можно беззаботнее ответить я, проигнорировав последний вопрос. — Супруга подарила мне дитя — так неужели я не в состоянии подарить ей праздник?
Не дожидаясь очередного «да, да, конечно», я поспешил поклониться и почти бегом направился в сторону Шаэриэнн. По дороге попался стол, сервированный закусками. Я подхватил тарелку, на которую почти не глядя кинул несколько тарталеток и канапе, и, не переставая улыбаться, из рук вон любезно похитил эльфийку у плотной стайки дам, к которой, впрочем, уже присоединились и кавалеры.
Найдя кусочек свободного места, мы остановились у широкого стрельчатого окна с видом на парк, и перевели дух. Есть мне совершенно не хотелось, но Шаэриэнн, поблагодарив, взяла с тарелки тарталетку и поднесла ко рту.
— Нами уже интересуются…  — негромко сообщил я.
— Так и есть, — кивнула Шаэриэнн, изящно откусив кусочек. — И будут. Но что поделать…  Старайся отделываться общими фразами. Как только сможешь — переводи разговор на их собственные дела. Рассказывать о себе тому, кто готов слушать, людям, как правило, всегда интереснее, чем расспрашивать кого-то и слушать самим… 
К нам подскочил слуга в бархатной ливрее с подносом, на котором стройными рядами выстроились фужеры. Чтобы поскорее избавиться от него, я взял два бокала, наполненных игристым янтарным напитком, один протянул Шаэриэнн.
— Золотой Водопад? — прищурилась она. — Надо же…  Последний раз я пробовала его на пиру, данном отцом в честь Избранного мною Пути…  — на её лицо набежала тучка. — Страшно представить, как же давно это было… 
— И что за путь ты избрала? — поинтересовался я.
— Путь Магии и Меча. Genme Waifarreier…  — эльфийка грустно усмехнулась. — И вроде бы не ошиблась, ибо Ночь тоже согласилась со мной, избрав Rihanne Daerrt. Но, очевидно, я встала на сторону не того короля, который был ей угоден — и тогда она без жалости отняла свой дар обратно…  Да ты пей вино, — кивнула она, почти физически «стряхивая» воспоминание. — Оно действительно достойно королей… 
— Пожалуй, не стану. — Я помотал головой. — В свете того, что нам сегодня предстоит, разум должен быть трезв, как стёклышко… 
— Ну, так и будет трезв.
Эльфийка протянула над бокалом ладонь, прикрыла глаза, шепнув коротенькую фразу.
— Вот и всё — теперь можешь пить. В голову оно не уда… 
— Миледи… 
Рядом с нами внезапно выросли двое мужчин с каменными лицами. На них тоже были маски, однако костюмы отнюдь не напоминали маскарадные.
— Просим нас простить, — заговорил один из них. — Но вы только что применили магию.
Он не спрашивал — утверждал. Я сделал маленький шаг к Шаэриэнн, вклиниваясь между эльфийкой и прибывшими типами. Шаэ, останавливая, поспешно схватила меня за руку.
 
— Всё в порядке…  Да, господа, — кивнула она уже им. — Всего лишь лёгкое заклятье, предотвращающее хмель. Моему супругу…  крайне нежелательно пить вино без этой маленькой предосторожности. Лишний глоток способен вмиг испортить ему настроение…  А в гневе он страшен, — она обезоруживающе улыбнулась.
Однако стражники не поддержали шутливый тон.
— Ещё раз просим прощения, — любезные слова были произнесены голосом, не терпящим возражений. — Однако совершение любой магии в пределах Мраморного Дворца находится под строжайшим запретом. Мы вынуждены предупредить вас…  — он протянул руку в перчатке к моему бокалу — … и изъять это.
— Что ж — пожалуйста…  — Шаэ смешно наморщила нос, искоса взглянув на меня. — По-видимому, придётся сегодня вам, милорд герцог, обойтись родниковой водой. — Она обернулась к стражникам, снова никак не отреагировавшим на её шутку. — Извините за доставленное беспокойство. Своей ошибки я больше не повторю.
Маги молча поклонились и исчезли, прихватив с собой бокал.
— Однако…  — Шаэриэнн взглянула мне в глаза. — Хорошо у них тут обставлено дело… 
— Да, — вынужден был признать я. — И с остальным, впрочем, тоже. Вокруг Императора такая толчея, что просто так к нему не подойти… 
— Ничего, — Шаэриэнн, как ни в чём не бывало, дожевала тартинку. — Ночь долгая…  Впереди ещё много чего предстоит. Думаю, у нас ещё будут шансы… 
Её голос внезапно потонул в громыхнувшем раскате. Оркестр неожиданно сыграл «туш», заставив некоторых особо впечатлительных гостей охнуть и подскочить. После этого музыка замолкла, и оказавшийся в самом центре зала герольд, торжественно стукнув жезлом по паркетному полу, весь исполненный собственной значимости, объявил:
— Именем Его Императорского Величества Рожеро Справедливого!!! Бал Начала Весны открывает…  Альтенский Вальс!
Буря оваций, встретившая его слова, сменилась волнами музыки, хлынувшей с новой силой. Радостное волнительное оживление стрелой пронеслось по толпе гостей, вызвав румянец на лицах дам, блеск в глазах кавалеров…  Одна за другой на свободном пространстве в центре зала закружились, подхватывая ритм вальса, танцующие пары.
Пальцы Шаэриэнн непроизвольно сжали ножку пустого бокала…  С усилием отведя от танцующих взгляд, эльфийка огляделась по сторонам, ища куда бы поставить фужер. Я перехватил его и ловко пристроил на пустом подоконнике.
А потом наши глаза встретились… 
… Я всегда отвратительно танцевал — потому терпеть не мог это занятие. И, разумеется, давным давно забыл все те уроки, в течение которых домашний учитель герцога Эвана силился всеми правдами и неправдами побороть мою бездарность.
Но в это мгновение моё сердце пропустило удар.
Я стремительно ухнул в глубину изумрудных омутов — оглушённый, беззащитный, ослеплённый светом тысяч свечей, которые показались мне в тот миг настоящими звёздами… 
А когда осознал себя снова — уже склонялся перед Шаэриэнн в приглашающем жесте.
Вообще-то следовало произнести что-то учтивое, однако все слова куда-то подевались. Но раньше, чем я успел сгрести мысли в охапку, ладошка Шаэриэнн удобно устроилась в моей руке, а вторая легонько скользнула на плечо… 
Ещё миг — и мы уже кружились, подхваченные всеобщим волнением и ощущением какой-то лёгкой будоражащей радости, пьянящей без вина.
Нас окружали другие такие же пары, тоже в этот миг без остатка подарившие мелодии свои души…  Музыка была везде.
Она дарила ритм, наполняла воздух, лишала смысла всё, что оставалось за пределами перекликающихся нот. То убыстряя темп, то замедляясь, мы стремительно летели по залу — словно яркие листья на буйном осеннем ветру… 
Кажется, вначале я переживал, что непременно наступлю ей на ногу…  Потом переживал, что собьюсь с шага. Потом — что, как пить дать, налечу на танцующих рядом…