Мой бывший враг (СИ)

— Просто никак не могу привыкнуть к несправедливости этого мира. Или к тому, что тебя из института увозят сразу в гостиницу, — ухмыляется зло, намекая на машину с водителем, в которую я и правда садилась пару раз после занятий. И вчера тоже — скорее всего он это увидел.
— Ну ты и придурок, — не выдерживаю. Парень прищуривается, но ответить ничего не успевает.
— Антошенька? Милый, ты чего здесь?
Рядом с нами появляется все та же девица с каштановыми волосами, Кристина, с которой я его вижу постоянно в последние недели. На меня она смотрит зло, на Антона — заискивающе.
Я лишь глаза закатываю. Неужели она не видит, что тот наплевательски к ней относится и флиртует с ее же подружками за ее спиной? Впрочем, не мое дело. Как и то, что Антон довольно грубо заявляет ей:
— Уйди, я разговариваю.
— Но Антончик…
— Кристин, свали, а? Я догоню тебя.
Девушка смотрит на меня с ненавистью и, впечатывая каблуки в не слишком чистую лестницу, уходит.
А я вынужденна остаться.
Я бы тоже ушла с удовольствием, но уж очень хотелось расставить все точки над и, чтобы у него больше не пригорало. Хотя и не понятно как — мне в принципе казалось странным, что я должна что-то объяснять незнакомому фактически человеку.
— Так что, поведаешь мне, во сколько ты все-таки обошлась? — кладет мне руку на плечо.
Внутри опять все сжимается.
Но я не позволяю себе ни воплей, ни бегства.
Говорят ведь, если хочешь получить то, чего у тебя никогда не было, надо сделать то, что никогда не делал. Так что если я хочу послать Антона более качественно, чем обычно…
Вдруг вспоминаю, какое лицо иногда бывает у Ильи, как реагируют на это люди, и изображаю такой же покер-фэйс, приправленный холодностью в глазах. Может я и правда пропиталась уже Каримовым насквозь, а может достигла верхней точки гадливости, но меня ни внутренне, ни внешне уже не штормит. Брезгливо веду плечом, а потом как бы невзначай наступаю своим каблуком ему на ногу.
И Антон, озадаченный такими переменами и агрессией, шипит от боли и делает шаг назад.
— В любом случае моя «цена» тебе недоступна, — а я, оказывается, тоже могу хлестать наотмашь словами. — Ты кто? Мальчишка, которому до сих пор родители зад подтирают и дают денег на карманные расходы? Мы уже определили — столько не дадут.
— А у папика твоего значит хватило… — по глазам Антона вижу, что он аж захлебывается своим ядом, но теперь — с ощутимым опасением. Ну да-да, мое поведение ведь так не похоже на хорошую девочку Майю.
— У папика? — улыбаюсь ехидно, решив уже, что черт с ним — пусть подавится своей «правдой», которую он так старательно пестует, может хоть это отвратит его от моей персоны? — Представь себе — хватило. Согласись, глупо размениваться на маменькиного сынка, когда можно отхватить куш пожирнее…
— Все-таки я был прав на счет тебя.
— Медальку себе не забудь повесить, — покровительственно хлопаю по плечу. — А продолжишь лезть ко мне — расскажу об этом своему мужчине, и уж поверь, выставлю это дело так, что ты свои слова потом себе же на лбу самолично вырежешь ножом. Я пыталась с тобой мягко, Антоша, намеками, но ведь даже того, что тебя из клуба вышвырнули, тебе не хватило…
— Так и знал, что это ты. Подстроила? Наверняка и в клуб устроилась, чтобы найти кого…
— Ну конечно, — смеюсь не слишком натурально, но он этого не замечает. — Или ты и правда думал, что я хочу и дальше прозябать в общаге? Или размениваться на щенка вроде тебя? Так что все, Антончик, игры закончились — вякнешь что еще в мою сторону, я тебе устрою веселую жизнь. Ясно?
— Сучка, — он сплевывает… но уходит.
А я иду в противоположную сторону, наверх, нахожу там пустую аудиторию, и только когда остаюсь одна, позволяю себе сесть и закрыть лицо руками.
Никогда бы не подумала, что быть вот такой сложно. И что мне придется разговаривать на языке этого придурка. Но зато он от меня отстанет — по лицу видела. А то, что будет считать продажной… он же и раньше так считал и всем рассказывал, так в чем разница?
Усмехаюсь устало. Чего только обо мне не поведали окружающим, а страдаю зря — Каримов дальше поцелуев даже не доходит. Может пора принимать меры?
Внутри зарождается какая-то отчаянная храбрость и огонь, который больше подходит той, другой Майе, и я делаю то, что не делала никогда раньше.
Пишу Илье:
«Привет».
И с нервным смешком отправляю, даже не уверенная, что он прочтет.
Читает. И как всегда делает ему только понятные выводы.
«Освободилась?».
«Да».
А потом набираю быстро, пока не передумала.
«Увидеть тебя хочу».
Илья печатает…
Это бесконечные секунды, пока я жду, что же он ответит. Вдруг пошлет? Или скажет, что занят? Инициатива наших встреч всегда была у него, и я сомневаюсь, что Каримова устроит что-то другое. Вдруг я со своими девичьими закидонами и желаниями ему совсем не в тему?
«Мне нужно еще пару часов побыть на работе. Виталий заберет тебя и привезет ко мне в офис».
Сглатываю, и прижимаю пальцы к горящим щекам.
Машина приезжает быстро и так же быстро мы оказываемся у нужного здания, успев до начала вечерних пробок. Я здесь второй раз всего, но отношение чувствую кардинально другое. Со мной здороваются, меня провожают. И я опять радуюсь тому, что начала носить платья, чулки и ботильоны, на которые потратила почти все свои накопления, не желая смотреться рядом с Ильей бедной студенткой.
Захожу в кабинет и замираю.
Каримов сидит за столом, напряженный, обложенный кучей бумаг и что-то рычит в телефон. Видит меня и, не меняя выражения лица, кивком головы показывает на диван.
Черт.
Я все-таки мешаю ему.
Сажусь, стараясь не производить ни звука и не смотреть на него слишком пристально, чтобы не отвлекать. И вздрагиваю, когда он как-то в одно мгновение заканчивает разговор, перемещается ко мне и жестко берет за подбородок, привычно-пристально заглядывая мне в глаза:
— Значит, хотела меня увидеть?
Щеки заливает жаром. Шепчу «да», а он… он уже не столь напряжен. Что-то меняется в его взгляде. И теперь там… обещание?
Наклоняется, коротко и крепко целует а потом заявляет:
— Пойдем. Тебе это будет интересно.
Удивленно моргаю:
— Что?
Тянет меня к своему столу, но не дает устроиться в кресла напротив, а усаживает на свое, и приставляет еще один стул, чтобы сесть рядом. Мне кажется, я настолько заморозилась от неожиданности, что если меня уронить — разлечусь на множество осколков.
Каримов тянется к мышке, прижимаясь почти к моему боку, а потом переключает что-то на экране.
— Как тебе?
— Что это?
— Мой будущий загородный комплекс, — отвечает не без удовольствия, показывая на эскиз, на котором что-то вроде многоярусного шале с множеством открытых площадок. — Маркетологи утверждают, что люди все чаще выбираются в общественные места с семьями, и я решил построить такой. Семейный отель, ресторан, детские площадки и бассейн в теплое время года… место, куда можно приехать с детьми и компаниями…
— А не с любовницей? — спрашиваю ехидно.
— Именно, — хмыкает мне куда-то в ухо, от чего спина покрывается мурашками. — Хочешь посмотреть выкладки по номерам, площадям и расположению? Как будущий управленец?
— Можно? — от восторга я забываю о необычности происходящего. Подаюсь вперед и с увлечением начинаю читать, комментировать и восторгаться. И даже позволяю себе усомниться в паре моментов — а когда Илья воспринимает мои слова всерьез, а потом и заявляет, что из меня и правда выйдет хороший специалист, таю. И говорю с тихим смешком:
— А ты знаешь, как доставить девушке удовольствие…
И замолкаю, осознав, что сказала.
Он шумно выдыхает и говорит низким голосом, почти прижимаясь ко мне:
— Не боишься меня завести, золотая?
Я прикусываю губу, но решаюсь пойти уже дальше:
— А может быть это и есть моя цель?