Нежданчик для Биг-Босса (СИ)
С облегчением вздыхаю, обнаруживая, что долгожданное событие произошло, а потом вижу удрученную физиономию Даши и взволнованно смотрю на нее.
— Что такое?
— Они… сумку мою украли! — закрывает лицо ладонями и сотрясается будто бы от плача. Испуганно обхватывая ее за плечи, начинаю успокаивать:
— Даш, ну я знаю, где Колька живет, мы поедем с тобой, заберем сумку у этого охламона, если хочешь, потом в полицию поедем, заявление напишем. Только не плачь.
— Я не плачу, — прерывисто отвечает она, и я понимаю, что не плачет, а истерически смеется, чем вызывает недоумение. — У меня же там и ключи, и телефон, и деньги… Как я домой вернусь?
— Поживешь у меня, что тут такого?
Вскидывает удивленные глаза, и я понимаю, что действительно ее переступил — эту самую границу. Но мне плевать, потому что в тот момент, когда понял, что могу удержать Дашу еще на какое-то время, испытал прилив эйфории. И это странно. Ведь я никогда не думал, что холостяцкая свободная жизнь может мне наскучить и захочу впустить в свое жилище другого человека, которого знаю-то всего ничего.
— Вижу, вижу их! — вдруг вскрикивает Даша, указывая пальцем сквозь стеклянные двери супермаркета, и я, хватая тележку с продуктами, грохоча ею по плиткам магазина, а потом по асфальту, пускаюсь вскачь за Дашей, которая гонится за ворами. Надо сказать, картина маслом! Колька и Лариска несутся сломя голову среди припаркованных машин, Даша размахивает руками и кричит им остановиться, я плетусь следом, выискивая заодно свою тачку, местонахождение которой совершенно забыл. Проклинаю Кольку и его даму сердца, а также зеленого змия, отравившего приличных когда-то людей и заставившего их нарушить закон.
Из находящегося на парковке поста полиции выскакивает доблестный служитель закона и настороженно наблюдает за нашей странной процессией. Взгляд его хмур, он уже готов к марш-броску. Замечаю это краем глаза, но не могу не кинуться на спасение Даши, которая догнала Лариску и вцепилась в ее сумку. Они тянут ее с силой, а Колька, вклиниваясь между ними, отталкивает Дашу, и она валится в грязный снег. Не могу стерпеть рукоприкладства! В душе все вскипает, что нужно и что не нужно, и я на всех парах несусь разбираться с обидчиком, позабывав обо всем на свете.
Зря, очень зря. Потому что, пока мои кулаки делают грушу из Кольки, Лариска демонстрирует женские приемы под названием «вырви волосы врагу!». Ну и вся эта котовасия сопровождается мощным свистком полицейского…
В итоге вся наша гоп-компания попадает в одну камеру предварительного заключения. Сидим, значит, по одну сторону решетки, а по другую молоденький полицейский глумится, наши товары из корзины, конфискованной с парковки, на стол себе выставляя. И очень он напоминает Попандопуло из фильма «Свадьба в Малиновке» с его легендарным монологом: «Это тебе, это мне, это опять мне… Это обратно мне. Я себя не обделил?»
Все это прекрасно, конечно, пусть забирает что хочет, только нас поскорее отпустит. На Колю даже смотреть не хочу, игнорирую все его жалкие попытки стелиться передо мной и извиняться перед Дашей. Он для меня не существует. Противно.
Надо Мартынову позвонить, чтобы нас вызволил. И пусть договорится, чтобы этих синяков тут оставили на долгий срок. Кто-то миллионами ворует, и ничего, но я слышал, что порой за буханку хлеба срок дают.
Вдруг слышу смутно знакомый голос. Напрягаю память и понимаю, что в помещении появился тот самый дпсник, который нас с Дашей в новогоднюю ночь остановил на дороге. Старый знакомый меня, на удивление, тоже узнает. Не знаю, что этому поспособствовало. То ли память у него хорошая, то ли денег я ему много дал и тем самым запомнился. Но он подходит ко мне.
— О, снова вы! Удивительное совпадение. За что их задержали?
— За драку. Устроили на парковке супермаркета гонки с препятствиями, а потом сцепились из-за якобы украденной сумки. Вот товар описываю.
— А ребенка с ними не было? — спрашивает наш знакомый и, получив отрицательный ответ своего коллеги, оглядывает стол, заставленный детскими товарами. — А ребенок где?
— У бабушки! — отвечает Даша.
— С няней! — бросаю свой вариант невпопад.
Вызываем подозрение у полицейского и теряемся.
— Так, так, дай-ка, Дим, документы, — обращается он к своему товарищу, а когда тот подает наши паспорта, быстро их листает. — Ребенок не вписан ни у матери, ни у отца. Так, фамилии разные. Интересно, интересно…
Что ему там, спрашивается, интересно?!
— Детское питание для детей с пяти, шести, семи, восьми… Смесь так и не подобрали, как я посмотрю? — поднимает брови, внимательно сканируя наши покупки. Бэби-эксперт хренов!
— Ребенку сколько месяцев? Дата рождения. Быстро.
Молчим, переглядываемся и молчим. Он нас поймал.
— Ничего не буду говорить без адвоката. Даша, молчи, — быстро бросаю Даше, а сам смотрю в глаза нашего супервнимательного мента. Он же грозит пальцем.
— Вы мне сразу показались подозрительными. Эта, — говорит уже своему другану, — так в ребенка вцепилась, а кресла нету, понимаешь? А теперь эти покупки. Набрали всего подряд, как будто не разбираются в детях. Где ребенок?! И у кого вы его похитили?
Глава 14. Исправительные работы
— Никого мы не похища… — пробует снова выкрикнуть Дарья, на что мне приходится среагировать тигриным броском и впиться ей в рот ладонью. Мягко, чтобы не напугать, но чтобы было понятно, что этот милый ротик должен сейчас замолчать во избежание неприятностей. Огромного масштаба. Быстро перебираю в мыслях возможные исходы ситуации, прокручиваю список знакомых, которые могут помочь, а два сотрудника полиции переглядываются, видимо решая, что с нами делать.
— Ладно, голубчики, посидите сутки до выяснения обстоятельств, и только потом дадим сделать звонок.
— Э, что за самоуправство, начальник? — хрипит очнувшийся Колька, вставая на шатающихся ногах и вцепляясь пальцами в решетку. — На меня смотри, паря, я те говорю, что это Ждан, кореш мой, а не какой-то там похититель младенцев. Ишь чего удумали! Вы его с кем-то перепутали!
— А вы, гражданин, вообще помолчите. Вы когда рот открываете, в помещении дышать нечем, — морщится один из полицейских, а второй перекладывает какие-то бумажки.
В это время раздается звук шагов и маленькое пространство участка заполняет собой высокий мужчина в форме с военной выправкой и с пышными усами, перед которым двое наших старых знакомых становятся навытяжку. Что-то он такое внушает своим видом, почтение, желание выпрямить спину и не напортачить. Явно какой-то большой начальник пожаловал. Дарья высвобождается из моих объятий и отходит в сторонку, заставляя почувствовать нежелание выпускать ее из своих рук. И пустоту, необъяснимое чувство пустоты, словно отобрали что-то важное.
Сконцентрироваться на мыслях не дают переговоры за прутьями решетки.
— Приветствую вас, — говорит пришедший мужчина коротко, оглядывая камеры. — Ну что, ребята? Вы мне бойцов невидимого фронта подкинете сегодня? На уборку территории? — И оборачивается к нам лицом, чтобы гаркнуть: — Ну что, граждане тунеядцы, алкоголики, кто хочет сегодня поработать?!
— Можете всех забирать кроме этих двух, товарищ майор, — отвечает один из полицейских.
— А что с ними такого? — спрашивает, нахмурив седые кустистые брови и буравя нас взглядом.
— Э-э-э, ну-у-у, надо разобраться.
— Пока разбираетесь, они на благо общества потрудятся. Не террористы?
— Нет.
— Не убийцы?
— Нет.
— Тогда ладно. Короче, давайте, грузите их в бобик — и в парк, на площадь, пусть за такими же, как они, алкашами убирают мусор. А ведь с виду приличные люди! — качая головой, престарелый майор удаляется с чувством выполненного долга, а наши хлопчики-молодчики с облегчением вытирают взмокшие лбы.
— На выход, на выход, — подгоняют нас из камер, выдавая по дороге тычки и оскорбления разного рода. А я терплю, молчу, сдерживаю себя, хоть и с трудом, потому что получил отсрочку. И что-то мне подсказывает, что во время уборки приличной территории у меня будет много времени подумать.