Нежданчик для Биг-Босса (СИ)
В итоге мы с Дашей оказались лицом к лицу, держа раскинувшуюся звездочку за крохотные пальчики. Я лежал, смотрел на утомленную девушку в своей постели, поражался ее самоотверженности и смелости, пытался засунуть глубоко внутрь свои неуместные желания. И мечтал, чтобы ребенок между нами был ее сыном, ощущал нас семьей. От теплоты, разлившейся в душе, почувствовал немыслимое ранее счастье.
Любимая женщина, здоровый крепкий ребенок. Неужели это все только на время? Неужели это все исчезнет, стоит вернуться Марго? Я всех уверял, что вопрос уладится, что я сделаю все возможное, чтобы решить его полюбовно, но даже думать боялся о том моменте, когда возвратится жена вместе со своей скандалисткой-матерью. Начнется форменный апокалипсис.
Как же быть? Не в силах уснуть, взял телефон с тумбы, снова пролистал переписку с семейным адвокатом, где он обрисовывал мои шансы на полную опеку. Понимал с тоской на сердце, что Даша не вписывается в правильное уравнение, если я хочу добиться от Марго нужных мне решений.
Она взбеленится, если поймет, что привел в дом женщину, еще будучи в законном браке. Но если Даше позволить на время наших семейных разборок уехать, она может и не вернуться. Как же поступить? Неужели мне придется выбирать между ребенком и любимой женщиной?
В сердце кольнуло, когда осознал, что во время внутреннего монолога назвал Дашу два раза любимой. Как так вышло, что закоренелый холостяк за пару-тройку недель обзавелся сыном и желанной женщиной? А она все это время ходила где-то мимо меня в офисе, я знать о ней не знал, не замечал и, возможно, никогда бы не заметил.
Нас свела сама судьба. Улыбнулся собственным сентиментальным мыслям и опять улегся на постель, не переставая смотреть на спящих родных людей и всеми силами желать, чтобы ничто нас не разлучило.
Глава 31. Босс отдает долги
Спустя две недели
В течение последних двух недель в нашем доме царила практически семейная идиллия. Мне и в голову не могло прийти, что можно так быстро к кому-то привыкнуть и навсегда впустить в сердце. Оказалось — можно. Уже не представлял жизнь без Даши и Даньки.
А вот без вездесущей суетливой маман — очень даже. Выйдя с утра на кухню, застал презанятную картину. Женщины пекли пироги, Костас распевался возле окна, отец ворчал, тщетно пытаясь посмотреть новости среди всей этой вакханалии, а Данька бодро катался по кухне в ходунках со шваброй в руках. Умиление накрыло с головой. Любая шалость собственного ребенка приводила в восторг, так и хотелось схватить телефон и запечатлеть неповторимые мгновения на камеру.
Размяк я, еще как размяк. Стал спокойным и домашним. Гулянки ушли куда-то в прошлое, одноразовые женщины — тоже. Сейчас весь мой мир сосредоточился на семье. Но я ни капли об этом не жалел. Если счастливая семья — это расплата за потерю свободы, я готов ее заплатить. Кажется, за эти дни с моих губ редко сходила улыбка.
Вроде и мама с Дашей нашли общий язык. Так увлеченно лепили пирожки. Правда, через минуту пришло понимание, что про дружбу я погорячился с оценкой…
— Дорогая, ты кладешь слишком много начинки, — проворчала мама.
— Дело в том, что меня учили иначе, чтобы не было много теста.
— Не знаю, где и как тебя учили, но тогда не хватит начинки. Как ты не понимаешь!
— Так я еще сейчас быстренько сделаю, Светлана Георгиевна.
— Девочки, не ссорьтесь, — поспешил предотвратить военный конфликт, подходя к ним с широкой улыбкой, протягивая руку к первой партии пирожков, как раз доставаемых мамой из духовки.
— Эй, руки прочь! — грозно скомандовала эта суровая женщина-командор.
— Обожжешься же, Глеб, — ласково предупредила Даша, и на сердце, как обычно, потеплело. Столько народу толклось в этом доме, и нам никак не удавалось остаться наедине. А когда наконец уединялись, занимались ребенком. Вспомнил, как вчера устроили водную баталию, надев Даньке на шею специальный круг и пустив его в свободное плавание по большой круглой ванне. Эти и другие радостные мгновения постоянно всплывали в голове, перекрывая те, когда нам приходилось не спать ночами или пытаться угомонить маленького постреленка.
— Подаешь плохой пример ребенку, — покачала головой мама.
— Точно-точно, — неожиданно поддакнула Дарья, — а еще покупает слишком много игрушек Даньке. Ему каждой хватает буквально на пару минут. Поиграется немного и бросает на пол.
— Девушки, ничего, что я все это слышу? — притворился обиженным и подмигнул Даше. «Моя месть будет серьезной», — улыбнулся ей со значением и с трудом поборол в себе желание обнять ее на глазах у всех и зацеловать до обморока.
Поскольку это желание было в данный момент неосуществимо, я мимолетно вздохнул и подхватил Даньку на руки. Малыш залопотал на своем, и сердце дрогнуло в который раз, потому что сын уже узнавал меня и радостно хлопал ладошками по щекам, болтал ножками.
И вот как его не баловать? Эй, у меня отобрали несколько месяцев жизни собственного ребенка, поэтому я имею право подарить ему хоть целый магазин игрушек! Раз он ими раскидывается, значит, неинтересные, скучные. Вон со шваброй каждый день гоняется, и она ему не надоедает.
Мама, видя, что спорить ей не с кем, явно подавила внутреннее желание продолжить препирательства, в которых обычно ей не было равных.
— Глеб, ты сегодня выходной? Надеюсь, не поедешь на работу? — с угрожающим видом держа в руке скалку, поинтересовалась она.
— Нет, сегодня по работе отбой, но вот с Дашей нам нужно будет кое-куда отъехать. Посидишь с Данькой?
— Без проблем. Только скажи, когда вы вернетесь.
— К вечеру, — сказал вслух, а сам додумал фразу: «К очень позднему вечеру». У меня были на Дашу долгоиграющие планы, от предвкушения которых поднималось настроение. И не только. Я долго готовил ей большой сюрприз и, честно признаться, волновался, опасаясь ее бурной реакции. Порой она бывала непредсказуемой. Но всегда очень искренней.
— После завтрака поедем, Дашунь, — подошел к Даше и не удержался, поцеловал ее в макушку. Девушка вздрогнула, воровато оглянувшись на невольных зрителей, и отстранилась.
С досадой вздохнул. Как приручить эту девушку? Я все больше и больше проникался новым для себя чувством. Любовью к ней. Принял его в себе и демонстрировал всеми возможными способами. И мне хотелось, чтобы Даша перестала оглядываться назад и отпустила себя. С другой стороны, я понимал ее опасения. От моих мыслей отвлекло появление Марины.
— Всем доброе утро, ранние пташки! Ммм, какие тут ароматы, хочу пирожок! И чаю очень хочется, подвинься, братец.
— Смотри, я уже по пальцам получил, — буркнул обиженно.
— Я точно не получу, да, мамочка? — сестра лисой подобралась к маме и утащила пирожок, а потом направилась кормить Костаса, который уставился на нее влюбленными глазами.
— Сын, как там переговоры твои насчет филиала у америкашек? — подал голос отец, пока мама с Дашей удалились в столовую накрывать на стол.
— Отменил, пап. Я подумал, что надо здесь бизнес расширять. Теперь заграничные командировки сокращу до минимума. Всех денег не заработаешь.
— Неожиданное решение. Но я тебя понимаю. В свое время упустил несколько лет жизни вашей, все время пахал как проклятый, домой приходил и замертво падал. Как-то раз смотрю, а ты идешь! Своими ногами. А я тебя помнил еще красным сморщенным комком. Вот так бывает, сын, ты не теряй времени и побыстрее с Маргариткой разбирайся. Нехороший она человек, не то что Даша. Эта твоя женщина мне очень нравится, — похлопал по плечу и снова обратил внимание на экран. Для немногословного отца это была целая речь, которая растрогала до глубины души. А я-то думал, что он на своей волне и вообще ничего вокруг не замечает, прямо как в нашем детстве.
— Все готово, стол накрыт, — объявила Даша спустя несколько минут. И правда, в столовой уже и скатерть была на столе, завтрак, пирожки, даже самовар. Даша разливала чай и выглядела так естественно, как будто всю жизнь в этом доме живет… Как же мне все это нравилось.