Нежданчик для Биг-Босса (СИ)
— Зови следующую!
Ею оказалась красавица-блондинка Светлана, своими ногами от ушей с легкостью перешагнувшая через меня с моими двумя высшими и занявшая заветную должность.
В принципе, я не жалею. Работать в отделе персонала мне нравится, вот только начальница присваивает себе мои заслуги, и я давно уже выполняю ее обязанности, хотя числюсь как помощница.
А босс меня просто-напросто не узнал. Это странно задело. Хотя чему тут удивляться? Он же не знает, что все письма от Ангелины к нему писались мною. По сути, мы общались чуть ли не каждый день, вот только он об этом не подозревал.
— Какой ты миленький, — улыбаюсь мальчонке, лежащему передо мной на небольшом одеяльце. Мне показалось, что я легко справлюсь с переодеванием ребенка. Склонившись над диваном, на котором я примостила малыша, я осторожно начала расстегивать костюмчик. Кроха поднял ручки и начал цепляться за волосы и цепочку, высунувшуюся из-за ворота.
— Гу-га! — радостно сообщил мне малыш, и от этого сладко екнуло в сердце. Настолько чистым искренним светом лучились глаза этого мальчика, еще не подозревающего, что родная мама его бросила.
Как бы я хотела, чтобы мой собственный ребенок так же смотрел на меня. Дети бесхитростны и так бескорыстно, щедро дарят свою любовь.
— Сколько же тебе, маленький? — сюсюкаю я с младенцем, радуясь, что папа нас не видит, но, когда обнаруживаю масштаб катастрофы, замираю.
Я-то думала, что нужно ребенка всего лишь переодеть, а он, оказывается, наделал делов. Больших! К такому меня жизнь не готовила. Но пасовать поздно, сама согласилась. Глупо сейчас бежать к боссу и требовать пересмотра устного договора. К тому же я женщина, в меня эти знания должны быть на генном уровне заложены.
Аккуратно распаковать чудесное изобретение, облегчающее жизнь миллионам матерей, вытащить его из-под малыша, свернуть и выкинуть. Обтереть кожу влажной салфеткой и надеть новый памперс. Делов-то! С первым этапом я с горем пополам справляюсь, но вот когда начинаю обтирать полуголого ребенка, понимаю, что ему это не нравится.
То ли руки у меня холодные, то ли еще что, но вижу, как губенки изгибаются дугой, и малыш чуть ли не становится на мостик, а потом и вовсе переворачивается на живот и начинает куда-то от меня уползать…
И тут возвращается босс. И смотрит на меня с таким лицом, мол, ты даже с ребенком не можешь справиться!
— Смотрю, у вас не очень-то получается, Скворец. Ребенок-то уползает!
— Вот это да, у нас тут Капитан Очевидность! — не удерживаюсь от резкого комментария, неуклюже подхватывая малыша.
— Вы в курсе, что это вслух сказали? — босс приподнимает бровь и решительно забирает у меня извивающегося карапуза.
Понимаю, что нельзя так с начальником разговаривать, но ситуация нештатная. Тем более он меня разозлил.
Скворец? Серьезно?
— А вы в курсе, что моя фамилия Стриж, а не Скворец? Последний раз, на моей памяти, мою фамилию коверкали в младшей школе, — полыхаю гневом, уперев руки в боки.
— Конечно я в курсе, — невозмутимо отвечает босс, да еще и подмигивает. — Вы же сами мне только что об этом так настойчиво сообщили.
— Вы что, смеетесь надо мной?
— Если честно, мне не до смеха, когда у меня в руках барахтается маленькая гусеница.
— Не называйте ребенка гусеницей! Они, даже такие маленькие, все уже понимают. Вот вырастет и неосознанно запомнит, как вы его обзывали, а вы не будете знать, откуда в нем столько необоснованной злости и агрессии. Замучаетесь ребенка по психологам водить.
— Где вы такой чуши начитались? Там не написано, случайно, как ребенку памперсы менять? На самом деле, у моей сестры двое детей, мне казалось, что это очень просто, — почесывая затылок, признается этот большой и сильный мужчина. — Как два пальца об асфальт. А кажется, сейчас придется с позором на YouTube идти.
— И что вы надеетесь там найти? Лайфхаки для однодневных пап? Инструкция для дебилов? Вернее, чайников? «Как надеть памперс ребенку, если он этого не хочет»? Правда думаете, что там такое есть?
— В интернете есть всё! — заявляет безапелляционно, пытаясь извернуться и, с ребенком на руках, достать смартфон из кармана брюк.
— Но не такое же! И не сжимайте его так сильно, ему же больно, — включаю «Яжмать» и с негодованием смотрю на нерадивого отца.
— Я бы проверил, да руки сильно заняты. Если так переживаете за тонкие настройки ребенка, снимите уже эти красные туфли и сотрите помаду, а то у него останется в памяти, что за ним ухаживала девушка с низкой социальной ответственностью.
— Чушь какая-то! — взрываюсь возмущением, стаскивая с шеи мишуру. Мешается, зараза.
— То есть из ваших уст — не чушь, а из моих — да? Занятно.
— Пока мы с вами тут препираемся, ребенок голенький и замерзает, — упрекаю босса, трогая славные маленькие пальчики.
— Вы первая начали!
Нет, ну мы что, реально в детском саду? Задушив в себе для разнообразия едкий комментарий, раздумываю над решением проблемы. Если честно, стыдно, что с ребенком не справилась. Просто боялась что-то неправильно сделать и ему навредить.
— Давайте сделаем это вместе, — миролюбиво предлагает босс. — Вы малыша к себе прижмете лицом, а я сверху надену эту конструкцию, потом сразу положите его на спинку, и мы в четыре руки запакуем памперс. Быстро и просто.
— Ну хорошо…
Сомневаясь в успехе мероприятия, аккуратно вынимаю у Глеба Сергеевича из рук лопочущего кроху, прижимаю к груди. Сердце снова сладко екает от ощущения беззащитного мягкого тельца. Такого я точно никогда не испытывала. Как можно бросить такое чудо?! Его мать — чудовище! Да и отец не лучше. Даже не знал об его существовании.
— Смотрите, как он у вас успокоился. Чувствует женское тепло.
Действительно, тепло. Очень тепло… И мокро!
Ребенок решил меня вместо памперса использовать. Такое нарочно не придумаешь.
— Давайте уже, Синица! Кладите его на диван! — командует босс, и я, нечего делать, чуть ли не плача кладу ребенка на спину, мы с грехом пополам залепляем липучки и, уставшие, садимся по бокам от ребенка. Как будто Гагарина в космос отправили, ей-богу! У меня даже нет сил на «Синицу» обижаться. Оттягиваю мокрую одежду от себя.
— Мне нужно переодеться. Ваш сын изобразил известный фонтанчик в действии.
— Так идите и быстро возвращайтесь, — как будто не видя никакой проблемы, командует босс, с усмешкой наблюдая за мокрым пятном у меня в области живота. Тем временем споро орудует руками, застегивая кнопочки на детском костюмчике, потом усаживает ребенка к себе на колени, а тот трет глазки. От наших манипуляций бедняга утомился.
— М-м-м, ну, у меня как бы нет триста пятьдесят костюмов в офисе на все случаи жизни. Я имела в виду, что домой поеду, там и переоденусь. Зачем мне возвращаться? — в недоумении смотрю на босса, собираясь с ним распрощаться. Хотя что-то мне подсказывает, что моя миссия еще не выполнена. Женская интуиция. Пятой точкой чувствую — недоброе грядет.
— Но туфли же у вас красные есть на смену, не дресскодовые, — кивая головой на лодочки, замечает босс. И в его голосе слышится упрек.
— Туфли не мои. Это Нины, нашего менеджера по подбору персонала. Она после корпоратива в них пришла, в офисное переоделась, а праздничный наряд и туфли в шкафу остались.
— Пришла с корпоратива прямо в офис? Очень интересно!
— Ничего такого интересного, что вы там себе напридумывали.
— С чего вы знаете, о чем я подумал?
— У вас глаза такие… Хитрые. Вот.
— Ну не суть. Главное, что меня волнует, зачем вы чужие туфли надели? Помада тоже чужая? Как-то не представляю, что это ваш привычный вид.
— А вы всегда по внешнему виду судите? Ну, захотелось мне нарядиться тридцать первого декабря под вечер, что тут такого? Кстати, сотрудников бы отпустить! Я писала вам, пыталась воззвать к разуму, что в канун новогодней ночи никто работать не будет.
— Вы мне писали? Я вас вообще не знал до сегодняшнего дня. И да, сужу по внешнему виду. Вы такая домашняя, уютная, что ли. Не в обиду будет сказано, но красные туфли и помада — не ваше.