(Не)строго бизнес
Мастурбация – недостойной и грязный грех, за который тебя могут отправить на плаху, а не естественное познание себя и принятие своего тела.
Минет – вовсе нечто грязное, непристойное и табуированное, а не способ самой получить наслаждение от слияния губ с эпицентром силы своего мужчины.
Со всеми этими убеждениями, впитанными с молоком матери очень трудно расстаться, просто подписав так называемый контракт на «доступ к телу». Я та ещё ханжа, вот и всё.
В Америке секс в массах воспринимается, как естественная потребность организма, о которой можно спокойно говорить в парке. Читать в метро очередные «Девять с половиной недель» и не прятать эротичную обложку романа за наклейкой «1001 способ приготовить борщ».
Там, в стране Батлера, это не стыдно и нормально, я убедилась в этом сама, когда работала в США. Будь я американкой, я, возможно, сама бы обрадовалась этому чертовому контракту. Спать с сексуальным мужчиной ближайшие полгода и быть под его защитой – вот как прочитали бы мой контракт многие жительницы Запада, а некоторые бы отметили подписание договора бутылкой вина и походом по люксовым магазинам.
Но для многих женщин в России, как и для меня, то, как откровенно говорит Батлер о сексе, требует с меня чертов минет в тоталитарном тоне, без тени смущения и неуверенности, это уже за гранью.
Мы не привыкли к такому, даже если в глубине души мечтаем прогибаться и подчиняться в постели и быть слабой и сломленной в рамках спальни, но зато чертовски удовлетворенной. Мы привыкли проявлять силу и воевать, спорить и что-то доказывать…а потом спрашивать, куда делись все адекватные мужчины?
Подсознательно я понимаю, что быть сильной, но уставшей женщиной – вот что по-настоящему стыдно. И куда более постыдно – имитировать оргазм, притворяться бурно кончающей актрисой из порно, быть не собой, вместо того, чтобы спокойно поговорить с партнером и открыто обсудить то, что вам обоим нравится и прийти к настоящему кайфу.
Но сейчас, в этой спальне наедине с Адрианом Батлером, человеком, которого я ненавижу всем сердцем, и с кем меня связывает лишь корявая подпись на жалкой бумажке, я была собой.
Отпустила внутреннее напряжение, доверившись реакциям тела на этого мужчину.
Химии определенных гормонов невозможно противостоять, и Адриан Батлер это прекрасно знает, умело цепляя в моей душе и теле те струны, что будут звучать максимально ярко и звонко.
Чертова природа виновата в том, что я растаяла под натиском ласк Батлера, ведь эта злодейка задумала все так, что любая женщина всегда будет тянуться к самому сильному самцу в своем окружении.
А Адриан Батлер чертовски сильный.
Настолько, что один взор в его пронизывающие глаза, и всё мое тело прошибает до крохотных капель пота. Второй взгляд на его налитые уверенностью и властью мышцы, и вот я уже борюсь со стоном, вибрирующем в горле.
На все мышцы…в том числе и на ту, что сейчас гордо и охренеть как мощно «стоит» между мной и Адрианом. Черт. Ну почему действие препарата закончилось так быстро?
Этот мужчина пугает меня, несмотря на то, что пока не причинил мне физического вреда. Не могу поверить, что этот несгибаемый, хладнокровный, бескомпромиссный бизнесмен, который в офисе ставит всех по стойке смирно, только что жадно вылизывал меня, надолго задержав свою голову, язык, губы и пальцы в самой чувствительной точке моего тела. Уму непостижимо. Это та степень откровенности, близости, сладкой порочности к которой лично я не была готова. Не представляю, как ему удается расслаблять меня, погружать в омут с головой, в то время как перед другими партнерами, даже перед Демидовым я зажималась и скорее имитировала оргазм, лишь бы вся эта «возня» скорее закончилась.
На какое-то время я даже забыла о проклятом контракте от переизбытка эмоций. После многократных всплесков эйфории я немного успокоилась и вроде как начала трезветь, но Адриан, как вы понимаете, только начал.
В тот момент, когда он достает вздыбленный член из тренировочных штанов, спуская их, я каменею. Его плоть напряжена настолько, что у меня не остается никаких сомнений в том, что даже конец света не помешает Батлеру поиметь меня и обязательно показательно и наказательно за содеянное мной вчера.
Клитор предательски пульсирует от желания, реагируя на горячую картину, мое пробужденное тело упорно спорит с категоричным неприятием разума того, что я вижу и всей этой унизительной истории, в которую я влипла.
Но потом сам Батлер все портит.
Этим своим высокомерно брошенным: «деньги отрабатывать нужно».
– Ты прав, Адриан. Я должна отработать, – сухо бросаю я, наконец, понимая, что отсидеть в сторонке и сбежать от него не получится. – Согласно контракту, – обхватив упругую плоть мужчины ладонью, я наклоняюсь к его члену и аккуратно втягиваю в рот гладкую головку.
Стараюсь отключить разум. Однако чувствую себя так, будто меня морально трахают, причем лишают девственности. Неуверенно и робко ощущаю себя, не говоря уже о том, что мне хочется сгореть от стыда при мысли, что я должна поработать ртом, согласно, бл*дь, контракту.
– Как ты хочешь, чтобы я это сделала? Как тебе нравится? – переборов себя, вдруг спрашиваю я, стараясь оттянуть время, и, выпуская из губ член Батлера с таким звуком, от которого внутренняя отметка «стыда» достигает критической.
Непрерывно смотрю в глаза Адриана, совершая автоматические движения сомкнутых пальцев вдоль его каменной плоти. Он явно недоволен тем, что я подхожу к делу без энтузиазма, на автомате. Без души, так сказать. Трудно заставить себя проявить искренний интерес после последних слов Батлера. И дело не в том, что как мужчина он мне неприятен. Скорее в том, что как раз наоборот…но я всегда буду с этим бороться из-за того, что он превратил мою жизнь в ад. Моя гордость, конечно, разбита, но ещё не стерта в порошок.
– Как? – медленно тянет он, зарывая пятерню в мои волосы. – С удовольствием, Эмили. Не важно, как ты будешь сосать, мне необходимо, чтобы ты отбросила свои обиды и стыд, и стала наконец взрослой женщиной, которая кайфует от мужского члена во рту. В тебе есть горячая тигрица, и она хочет меня, ты просто слишком упряма, чтобы признаться себе в этом, – чеканит очередное откровение Батлер, вызывая во мне бурю негодования.
Он совсем тронулся, да? Заставляет меня впервые в жизни делать минет, напоминает, что мы трахаемся по контракту, за который я получаю деньги и привилегии, как какая-то «тупая киска» и хочет, чтобы я получала наслаждение от процесса. Что, прости?
– Я всё же жду более точных указаний, хозяин, – последнее слово выплевываю с ласковой издевкой, замечая, каким хищным оскалом реагирует на мои слова Батлер. Подлецу все к лицу, даже злость и ярость, и за это хочется придушить его самого или расцарапать его аристократично львиную морду. – Я же должна знать все тайные желания своего Господина. Или босса? Так пафосно. Так к тебе обращаться? А может так мне называть твой член? – с нескрываемой ненавистью шиплю я, ощущая, как моя ладонь скользит вниз по его члену, и касается подтянувшихся от возбуждения яиц.
Черт возьми, сейчас сожму ему их на хрен. Будет знать, как шантажировать и доводить Гордееву.
Но, конечно, я этого не делаю и с фальшивой полуулыбкой мягко сжимаю их в ладони. Боковым зрением замечаю, как левый кулак Батлера сжимает простынь, а из его губ срывается тяжелый рычащий выдох. Другой рукой он обхватывает мою шею и, слегка надавливая на пульсирующую вену под тонкой кожей, цедит сквозь стиснутые зубы:
– Будешь ерничать – будет хуже. В остальном…удиви меня, детка, – пренебрежительно выплевывает Батлер, напоминая мне о том самом моменте, с которого все началось. Эти слова я сказала Эйду, когда делала свой роковой заказ в баре круизного лайнера.
– Мои предыдущие партнеры предпочитали глубокое горло, – вырывается из моих губ очередная провокация, которая не сулит мне ничего хорошего, как и смертельный огонь, вспыхивающий в зрачках Батлера. Жаром обдает моментально, кончики пальцев начинают вибрировать, губы пересыхают. – Но к твоим размерам я не готова, Адриан, – честно признаюсь я, продолжая тянуть время и злить Батлера.