18+ (СИ)
Может быть, это мама? Замолвила за меня словечко перед кем-то там на небесах. Мне всегда казалось, что она рядом. Особенно, когда мне было очень плохо. А может мне просто с самой её смерти не было хорошо? Потому что в этот момент мама казалось гораздо ближе ко мне, чем когда-либо.
— Ты планировала сегодня ещё работать? — спросил Алекс, притягивая меня в свои объятия.
Мы сидели на диване в гостиной, и я всё ещё пребывала в эйфории. Это был чудесный вечер. Вся моя жизнь чудесна. Настолько, что сердцу уже больно любить. Оно постоянно находится в полуобморочном состоянии от близости этого человека. Его внимания, заботы, ласковых слов, острого языка, нежных рук и мускулистого тела.
Я даже подумать не могла, что такое возможно. Засранец Романов окажется вовсе не засранцем, а самым чудесным человеком на свете. Но только это эксклюзив! Он такой лишь для меня. И это дурманит.
— Я люблю тебя, Алекс, — прошептала, переплетая наш пальцы.
Парень замер, а я, слегка отстранившись, заглянула ему в глаза. В них плескалось чёрное пламя…
— Ты не должен мне ничего отвечать. Я просто хочу, чтобы ты знал, — сказала совершенно искренне. Мне не важно слышать эти слова от него. Конечно, я хочу их услышать, но не в ответ на моё признание. Не сейчас. Когда он будет готов. — Я люблю тебя так сильно, что, кажется, это невозможно. Но это так.
Я слегка пожала плечами и несмело улыбнулась. Романов продолжал испепелять меня взглядом. Кажется, парень не дышал.
А потом он наклонился и поцеловал меня. Со всей нежностью, на которою способен. Легко обвёл мои губы языком и проник внутрь, лаская язык, нёбо, затрагивая самые отдалённые струны души.
Меня переполняли эмоции, и было жизненно необходимо ощутить его полностью, слиться в одно целое.
Я обхватила Алекса за шею, притягивая ближе к себе и заставляя углубить поцелуй. Парень не сопротивлялся. Он усадил меня к себе на колени, продолжая поцелуй, его руки исследовали спину, сжимали обнажившиеся благодаря собравшемуся на талии платью ягодицы.
Да, я полюбила носить платья на радость подругам. И Алексу. Нет, не для того, чтобы выглядеть по-другому, не для того, чтобы сверкать ногами и соответствовать высокому статусу романовской девушки. Исключительно ради быстрого доступа. Ох, старина Фрейд был прав…
Однажды благодаря такому наряду я получила свой оргазм прямо по пути домой, пока одной рукой Алекс вёл машину, а второй умело ласкал меня между ног. А ещё в один чудесный апрельский день Романов прижал меня к книжному стеллажу в библиотеке университета и быстро довёл до высшей точки, зажав мой рот рукой, чтобы у бедной библиотекарши не случился преждевременный сердечный приступ. В общем, как только стала позволять погода, платья и чулки стали моей любимой одеждой. Да. Александр сделал из меня озабоченную нимфоманку.
И сейчас я была жутко возбуждена. Как и всегда с ним. Стоит Алексу прикоснуться ко мне, и я полностью готова принять его.
Но Романов любит доводить меня до исступления своими ласками. Ему нравится, когда я, извиваясь, молю его войти в меня. Романову нравится, когда я произношу вслух «трахни меня, Алекс». И каждый раз я прошу его об этом с большим удовольствием.
Я соскользнула с колен Александра и присела на пол, широко разводя руками длинные ноги Романова. Посмотрела в его глаза. Дыхание парня было тяжёлым и прерывистом, веки подрагивали, ноздри раздувались, говоря о сильном возбуждении.
Я провела ладонью по выпирающему через плотную ткань штанов члену и сжала его. Алекс шумно втянул воздух ртом, продолжая следить за каждым моим движением.
Расстегнула ремень, пуговицу, ширинку и, приспустив боксеры, освободила выдающееся достоинство Романова, обхватив рукой. Начала водить ладонью вверх и вниз, восхищённо разглядывая вздувшиеся вены, бархатистую кожу, гладкую головку, на которой проступила небольшая капля смазки.
— Ты не должна, Маша, — хрипло сообщил Алекс, но я лишь улыбнулась одним уголком губ, наклонилась и провела языком по всей длине, глядя парню в глаза.
Алекс слегка дёрнулся, и острая волна возбуждения прошла по моему телу. Не думала, что мне так понравится доставлять Алексу удовольствие.
Да, я никогда раньше этого не делала. В сексе всегда руководил Романов. Собственно, как и в обычной жизни. И мне это нравилось.
Конечно, я думала об этом, и не раз. Но никогда не предоставлялся случай. Алекс всегда отдавал чёткие команды, полностью контролируя процесс, и никогда не склонял к оральному сексу, хотя сам баловал меня регулярно.
Но сегодня именно тот день. Когда я готова сделать для Романова абсолютно всё. И сейчас я действительно чувствую себя главной, стоя перед Алексом на коленях. Именно он сейчас целиком в моих руках, и это невероятно возбуждает.
Я обхватила головку губами и опустилась почти до основания. Признаюсь, я читала о том, как делать минет. И сейчас очень старалась делать всё так, как учили. Дышала носом и пыталась как можно глубже вбирать в себя член. Помогала рукой, постепенно ускоряясь.
Романов шумно дышал и в какой-то момент запустил руку мне в волосы, сжав пряди в кулак. Алекс начал немного двигать бёдрами, задавая нужный ритм, и я простонала.
— Блядь, Маша, — выругался Романов и, потянув меня за плечи, уронил на диван лицом вниз.
Парень надавил на мои плечи, прижимая их к мягкой сидушке дивана, и потянул за бёдра, заставляя задрать попу кверху. Затем обхватил оба запястья одной рукой, удерживая их за моей спиной, свободной рукой Алекс отодвинул в сторону полоску моих трусиков и резко вошёл на всю длину, вышибая из меня громкий стон удовольствия.
— Тебе нравится, как я трахаю тебя, Маша? — низко прошептал Александр и вновь толкнулся.
— Да, — тихо простонала.
— Не слышу, — недовольно пробормотал парень, шлёпнув меня по ягодице, и снова с силой толкнулся внутрь.
Я зашипела.
— Дикая кошка Маша, — тут же отреагировал Алекс. — Тебе нравится быть подо мной?
— Да, — громко выкрикнула в ответ.
Романов погладил ягодицу, на которой наверняка уже начал краснеть след его ладони, и спросил, толкнувшись ещё раз:
— Кто трахает тебя, Маша?
Ещё шлепок. Я снова вскрикнула.
Мне не было больно. Это было чертовски горячо и возбуждающе. Находиться в его полной власти, на грани острого наслаждения и боли. И Алекс всегда очень чутко видит эту грань. Ещё пара толчков в нужном темпе, и я рассыплюсь на осколки.
— Ты, Алекс. Только ты трахаешь меня, — ответила, надеясь, что парень останется удовлетворён и даст мне то, что требуется сейчас больше воздуха.
Романов начал двигаться, не мешкая. Он вдалбливал меня в диван мощными размашистыми толчками, удерживая один и тот же ритм. Этого мне было недостаточно, чтобы кончить, а я так хотела. Я была полностью обездвижена, и это буквально убивало меня.
Попыталась пошевелиться, чтобы ускорить собственное наслаждение, но Алекс потянул за запястья, выражая недовольство. Я оказалась полностью обездвижена, буквально на грани обморока. Эта пытка острым наслаждением длилась, казалось, бесконечно. Я громко стонала, воздуха в лёгких не хватало, дыхание было быстрым и поверхностным, руки затекли.
— Чего ты хочешь, Маша? — поинтересовался Романов, продолжая таранить меня.
Я не медлила с ответом:
— Я хочу кончить, Алекс. Пожалуйста, позволь мне кончить.
Романов довольно рыкнул и ускорился. Слегка потянул меня за бёдра, меняя угол проникновения. Темп стал запредельным. Алекс вдалбливался в меня, определённо желая проткнуть насквозь.
И буквально через пару секунд я рассыпалась на маленькие кусочки. Разлетелась, поднимаясь высоко к небу. Кажется, я потеряла сознание на секунду.
Такого яркого оргазма я не испытывала ещё ни разу. Не заметила даже, как Романов кончил сразу вслед за мной и излился внутрь горячим семенем.
Он освободил мои руки. Перевернул на спину, нежно погладил ладонью по лицу и, подхватив на руки моё совершенно обмякшее тело, понёс в ванную, прошептав: