18+ (СИ)

— Любуешься? — скривив рот в ехидной улыбке, поинтересовался засранец.
— Испытываю острое желание подарить тебе бритву на День рождения, — ровным голосом ответила на колкость и даже возгордилась собой.
— Мне казалось, это у тебя скоро совершеннолетие. Я правильно расслышал? Послезавтра?
Чёрт! Он всё-таки слышал мой разговор с отцом. Щёки опалило жаром, и мне оставалось только благодарить гены за смуглую кожу, на которой слабо проявляется стыдливый румянец.
Я пульнула в Алекса взглядом, пытаясь исполосовать его, будто вместо зрачков у меня лазеры. Судя по тому, что парень усмехнулся, посыл дошёл верно.
И пока я, словно джедай, рубила Романова на воображаемые куски, он вальяжно развалился на стуле и нагло осматривал моё лицо, не стесняясь периодически спускать взгляд к декольте. А я уже пять раз успела пожалеть, что не застегнула блузу наглухо.
— Послезавтра, — подтвердила, кивнув. — Тебя я на свой праздник не приглашу, так что закатай губу и держи член в штанах, Романов. Я не буду с тобой спать.
— А я разве предлагал? — слегка выгнув бровь, с искренним изумлением в глазах поинтересовался засранец.
— Я…я…
От удивления дар речи покинул меня. А ведь верно. Технически он мне ничего не предлагал. Я ведь решила, что Алекс хочет затащить меня в свою гостеприимную постель, только потому, что Тири сказала…
Это было… стыдно. Второй раз за пять минут я радовалась своей смуглой коже. Зачем я заговорила с ним о сексе? Почему я никогда не могу промолчать?
Вся решительность, с таким трудом найденная где-то глубоко-глубоко внутри и вытащенная наружу из-под стеснения, лёгкого возбуждения и чёрт знает чего ещё, покинула меня.
Тем не менее, собрав всю имеющуюся силу воли, я, не отводя взгляда, допила злосчастный кофе, взяла с соседнего стула свой рюкзак и медленно поднялась с места, направляясь к выходу.
— Знаешь, Маша, — услышала полушепот в спину, но не обернулась. Просто остановилась, не желая, чтобы его слова слышал кто-то, кроме меня. — Порка может быть полезна в любом возрасте.
Я резко обернулась, снова тренируя джедайский взгляд, но засранец лишь подмигнул, порождая в моей душе острую потребность воткнуть в этот постоянно мигающий глаз вилку. Когда-нибудь последнее слово останется за мной, Романов!
***
Вечером в комнате меня доставала Тири:
— Мэ-э-эри-и-и, — ныла она, — Мэ-э-э-эри-и-и-и.
Я игнорировала завывания соседки уже минут десять, но она с завидным упорством продолжала попытки склонить меня на тёмную сторону.
Я пыталась работать. Хотела надеть наушники и включить музыку, но точно знаю, что так не смогу написать ни строчки.
— Мэри! — Тири рявкнула так громко, что я невольно дёрнула головой и больно ударилась затылком о стену.
— Ти, чёрт! Ну, сколько говорить, не буду я устраивать вечеринку!
— Мэри, ну тебе же только раз в жизни исполняется восемнадцать!
— Говоришь, как мой отец, — усмехнулась.
— Ну вот! — соседка вскочила с кровати и пересела на мою, убирая с колен старенький ноутбук, экран которого я уже полчаса гипнотизирую, надеясь, что там каким-то невообразимым образом напечатается хоть пара строк. — Папа плохого не посоветует!
— Он не советовал тратить кучу денег, чтобы напоить толпу незнакомых мне студентов!
— Ну-у-у, — задумчиво протянула соседка, — если посмотреть с этой стороны…
— Да здесь с какой ни посмотри, — перебила воодушевлённую девушку, возвращая свой рабочий инструмент обратно на колени. — Тири, правда, не трать время на пустые уговоры. Я не соглашусь.
— Нет, это возмутительно! — подруга вскочила на ноги и стала расхаживать по комнате, измеряя наши уютные пять квадратных метров шагами. — Ну должна же ты как-то отметить совершеннолетие! И не как-то! А так, чтоб на всю жизнь запомнилось!
— Тоже предложишь мне явиться к Романову в кружевной обёртке? — ляпнула и прикусила язык.
Конечно, Тири не пропустит эту ремарку мимо ушей и меня ждёт допрос с пристрастием. Слава Богу, в кофейне было очень мало народу, и наша с Алексом перепалка осталась незамеченной. Поэтому все уже окончательно бросили обсуждать меня во всех позах, и я выдохнула спокойно. А теперь вот сама провоцирую…
Я втянула голову в плечи, надеясь, что соседка проигнорирует мои слова.
И она молчала. Но я чувствовала взгляд Тири на собственном затылке — от него волосы буквально шевелились!
— Мэри?
— М-м-м? — промычала как можно более беззаботным тоном.
— Мэри, — уже утвердительно повторила подруга, словно что-то поняла.
— Да, я — Мэри. Уже почти восемнадцать лет, — раздражённо ответила, выдавая себя с головой.
— Я чего-то не знаю, — констатировала Тири.
— Да я просто вспомнила бредовые разговоры Кэтти. Она решила, что я должна переспать с Романовым.
Конечно, я лукавила. Я вспомнила Катины слова только из-за того, что сегодня произошло в кофейне. Я весь день думала об Алексе и ничего не могла с этим поделать. Казалось, он искренне удивился тому, что я сказала… Неужели он правда не думал о сексе со мной? Зачем тогда спрашивал про возраст? Зачем вообще разговаривает со мной? Я совершенно запуталась.
— Ну конечно! — восхищённо заявила соседка.
— Что, конечно?
Я взглядом загнанного в угол зайца уставилась на подругу. Откровенно говоря, меня начал смущать этот разговор. А ещё большую неловкость я испытывала из-за того, что скрыла ото всех нашу с Алексом утреннюю встречу. Ведь если бы это всё ничего не значило для меня — рассказала бы подругам, смеясь…
— Ты должна переспать с Романовым прямо в День рождения! Вот уж это точно на всю жизнь запомнится. И денег тратить не надо!
Тири радостно поведала свою гениальную мысль, смешно шевеля бровями. А у меня глаза вылезли на лоб, и я сидела, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба.
Соседка нагло рассмеялась.
— Мэрик, видела бы ты сейчас своё лицо!
Тири, продолжая гоготать, рухнула на свою кровать, улеглась на бок, уместив голову на согнутой в локте руке, и запустила в меня подушкой.
— Эй, — от удара я снова стукнулась затылком. Забрала орудие причинения вреда и удобно разместила себе под спину. Поправила растрепавшиеся от встречи с подушкой волосы и спросила: — Ты серьёзно? Ти, ты правда думаешь, что я способна переспать с первым встречным?
— Ой, ну что за ерунда! Да по тебе ж сразу видно, что ты до свадьбы ни-ни…
— Ну почему сразу до свадьбы, — я то ли смутилась, то ли оскорбилась…
— Да я утрирую, — отмахнулась подруга. — Ты всё правильно делаешь, Мэри.
Пришла моя очередь искренне удивляться. Кто-кто, а Тири, на мой взгляд, должна была в первых рядах сватать мне Романова в качестве подходящего кандидата на должность дефлоратора.
— Что ты удивляешься? — соседка прочитала эмоции по моему взгляду. — Нечего этому самцу жизнь облегчать. Хочет? Пусть побегает! Это же настоящий прорыв!
Похоже, Тири воодушевилась. Сейчас, лёжа плашмя на своей кровати и активно жестикулируя, она напоминала мне Ленина… При жизни, конечно!
— За три с хвостиком года учёбы здесь, никто, слышишь, никто не продинамил Романова! Не было ни разу, чтобы он кого-то захотел. Обычно он просто указывает членом в толпу, выбирая особь для спаривания, и та, радостно блея, мчится в стойло.
Я поморщилась от такого сравнения. Но, надо признать, судя по тому, что я видела и слышала, в словах Тири есть доля правды. Большая такая доля. Стопроцентная.
— Я бы с огромным удовольствием понаблюдала за тем, как он своими козлиными рогами в закрытые ворота бьётся.
Раньше я не замечала за Тири такого оживления… Она, конечно, зажигалка, тусовщица и всё такое, но не особо красноречива и эмоциональна в диалогах. В мою голову закрались подозрения, что Романов сумел её чем-то обидеть… Возможно, Алекс так ни разу и не выбрал её, хотя подруга стояла в той самой толпе претенденток? Даже если и так, не стану уточнять. Это совершенно не важно. Потому что сколько бы Александр не указывал на меня чем бы то ни было, согласия он не получит.