Сказка о Шуте и ведьме (СИ)
- Я хочу домой, Джастер. Мне холодно.
- Да, госпожа.
Он выпрямился, и я не успела даже охнуть, как оказалась у него на руках. Он держал меня как ребёнка, бережно и осторожно, старясь не задеть многочисленные синяки. Лицо Шута не выражало ничего. Это была каменная маска.
Стражники молча расступились, пропуская нас. На меня они старались не смотреть, впрочем, как и на последствия ведьминского проклятия.
И только Визурия осмелился встретиться со мной взглядом, но тут же отвёл глаза. Не знаю, о чём он думал, но я подумала о том, как странно и неожиданно сбылись слова Шута про страшную смерть от проклятия ведьмы Яниги...
Провожать нас никто не стал. Улицы города были темны, лишь кое-где у домов висели фонари или горели факелы, но Джастеру ночь не была помехой. Судя по его лесным прогулкам, в темноте он видел как кошка.
До "Праздничного гуся" мы добрались в полном молчании. Но мне и не хотелось говорить. Я даже не думала, просто прижавшись к Шуту и греясь его теплом.
Оказывается, хозяин заведения не спал, ожидая нашего возвращения. С многочисленными извинениями он кинулся нам навстречу, но Джастер коротко и холодно приказал принести в комнату горячей воды в лохани и кипяток в чайнике. Я же молчала, просто наслаждаясь чувством безопасности и тепла у него на руках. Даже боль от синяков почти затихла.
В комнате он усадил меня на кровать, забрал у служанки воду и заставил меня сначала обтереться, используя остатки рубахи, а потом греть ноги в лохани, пока он делал напиток из трав. Я так и сидела, снова закутавшись в его плащ. Мне было удивительно тихо и спокойно внутри.
Мрачный Джастер подал мне чашку с настоем и отошёл к окну.
- Прости, Янига. - Он глухо нарушил молчание, когда я уже уверилась, что ничего от него не услышу, и начала медленно погружаться в дрёму. - Это моя вина. Я не думал, что они осмелятся на такое. Прости.
Я только вздохнула, понимая, насколько не просто далось ему это признание. Что-то до этого холодной льдинкой сидевшее внутри вдруг растаяло, вытекая из глаз слезами неожиданного и запоздалого облегчения. Я поспешно вытерла мокрые глаза.
Он пришёл. Он успел. Он меня не бросил.
Всё уже позади.
- Как ты меня нашёл?
- По следам, конечно. - Шут так и смотрел в окно, не поворачиваясь ко мне. - Я пришёл, дверь открыта, тебя нет, в комнате разгром, и воняет немытыми мужиками. Разбудил хозяина, спросил, кто приходил к тебе. Он сказал, что никто, только двое охранников Саризулы спрашивали, не здесь ли остановилась ведьма Янига. Один был со сломанной рукой. В общем, всё. Остальное - дело техники. Саризула живёт здесь, дом у него известный, его цепной пёс всегда при нём. А уж выяснить, в какой дыре Визурия нашёл этих недоумков - дело недолгое.
Вот оно как... Разбудил... Интересно, двери-то хоть уцелели, когда он будил?
Я допила отвар, чувствуя, как вместе с приятным теплом внутри разливается благодарность и тихая радость. Значит, он всё-таки вернулся... И он действительно сожалеет, что так получилось.
- Джастер... - Я поставила чашку на пол и забралась под одеяло, не скидывая с себя плащ. Мне казалось, что это не ткань обнимает и греет меня, а сам Шут.
- М?
- Побудь со мной. Пожалуйста.
Он вздохнул, подошел и сел на край кровати.
- Спи, Янига, - бережно опустилась его ладонь на мою голову. Как раз там, где рассёк кожу оглушающий удар. - Спи.
Джастер осторожно и очень легко гладил меня по волосам и лицу, едва касаясь синяков и ссадин. Мне же чудились тёплые золотистые искорки, стекающие с его пальцев, боль затихала, и я сама не заметила, как безмятежно уснула.
6. Саризула
Утром меня разбудило солнце, отразившееся от оконного стекла. Если бы не ярмарка, то я бы с удовольствием поспала ещё. Постель и в самом деле была прекрасной. Лежать было так мягко, тепло и уютно, что я зажмурилась от удовольствия, а затем сладко потянулась, нежась под шелковистым чёрным плащом. Джастер...
Джастер?! На мне его плащ?!
Сон и дрёму как рукой сняло. Я рывком села на постели, разом вспомнив всё, что случилось ночью, и торопливо закуталась в плащ, чувствуя себя голой и беззащитной. Впрочем, так оно и было. Настроение сразу испортилось, а в душе тошнотворно заныло.
Нет, не хочу про это думать! Не хочу! Не буду! Не буду!
Я прижала пальцы к вискам и потрясла головой, стараясь настроиться на деловые мысли и подавить поднимавшуюся удушливую тошноту.
О ярмарке думать надо, о том, как хорошее впечатление на покупателей произвести!
Вот нижняя рубаха теперь даже в стираном и зашитом виде для хорошего впечатления точно не годится, да и я сама... Полуголая избитая ведьма, у которой всё тело боли...
Так, стоп! Я торопливо ощупала голову и осмотрела себя. Ни синяков, ни ссадин, даже на виске никаких следов от вчерашнего удара! И не болит ничего...
Джастер... Что ты... Додумать мысль я не успела: меня осенило иное. Что он вчера сказал про разгром в комнате?
Я торопливо огляделась. Нет, комната выглядит как обычно: мебель на местах, занавеска, отделяющая переднюю, опущена... только... где мои вещи?! Платье, торба и сумка с зельями?! Внутри всё разом похолодело от внезапного понимания. Даже накатывающая от воспоминаний тошнота отступила. Неужели эти двое их...
- Джастер... - беспомощно прошептала имя, даже не подумав, что Шута может не быть в комнате.