Ибо истину говорю Я (СИ)

— И чем я могу помочь? — отдернул свою руку и спрятал ее под столом.
— Колечко у меня пропало, — вздохнула Ляля и снова откинулась на спинку стула, выпятив свою шикарную грудь. — Я, тогда как раз в лес за травами ушла, а когда вернулась, то все грядки мои истоптанные были и в доме все верх дном. Когда порядок навела, колечка то и хватилась. Найдешь, отблагодарю. — И снова этот томный взгляд.
— Что за кольцо? — сексапильная полуобнажённая ведьма меня больше не занимала.
— Да простенькое колечко, серебряное с белым камешком. — Ответила девушка. — А где искать не подскажу. Может у эльфов, они тут часто шастают, да и народец вредный. А может у тварей этих ордынских, что имперцы ваши разогнали, эти тоже могли мимо проходить, когда по лесам прятались. Ну, что возьмёшься?
Я пристально посмотрел на хозяйку. Над ее головой всплыли три вопросительных знака. Вот это ничего себе. Какой у нее уровень? У любого, кто превышал меня на десять уровней, все одно проявились бы и уровень и имя. Открыть ее умения и способности я бы не смог, но здесь я не смог увидеть ни уровня, ни имени.
— Не старайся, — усмехнулась ведьма, — не получиться.
— Берусь, — нахмурившись, глухо согласился я. — Найду я твое колечко.
— Отлично, — Ляля вскочила со своего места и подошла ко мне и оперлась на стол сбоку от моего стула, положив свои руки на мое предплечье. — Я дам тебе одно знание прямо сейчас, а когда принесешь мое колечко, получишь то, чего так желаешь сейчас. — Она привстала и поцеловала меня в щеку.
В голове тренькнул колокольчик, перед глазами мелькнули строки системных сообщений. Я получил задание и новое умение. Найти ведьмино кольцо, награда была вариативной. А вот данное ведьмой умение было шикарным, «Церковная магия» с припиской: только для класса Инквизитор. Уровень умения был первым, и в книгу магии на соответствующую закладку записалось только два заклинания. Разобраться с ними я решил попозже, мешала окружающая меня обстановка, точнее внешний вид и близость хозяйки дома.
— Я могу идти? — откинув сообщения, я поднялся и обратился к Ляле.
Боже как от нее пахло. Аромат свежести и сексуального возбуждения буквально взрывал мозг. Афродизиаки, что рекламировали в моем старом мире фармацевтические корпорации, были слабой подделкой по сравнению с этим запахом, что сейчас щекотал мои ноздри, и отключал разум.
— Иди, — девушка отступила от меня на пару шагов, — я буду тебя ждать.
С трудом мне удалось сдержать желание сгрести ее в объятьях и повалить на светлые доски пола. Еще раз, глубоко вдохнув, я кивнул головой в знак прощанья, и громко протопав сапогами, вышел на улицу. Свежий ветерок и солнечный свет смыли с меня ведьмино наваждение.
Выйдя за палисадник, я обернулся, глянул на домик, передернул плечами и тряхнул головой. Надо же, а если эта Ляля на самом деле окажется древней старухой, а все это лишь морок. Но какой морок приятный, хмыкнул я и направился к своему малому воинству, что ждало меня на противоположном берегу озера.
— Ну что ведьма? — подбежала ко мне Кара с вопросом, едва завидев меня, широко шагавшего по зеленому лугу.
Она очень внимательно и долго смотрела мне в глаза, пытаясь видимо понять, навела на меня ведьма порчу или просто околдовала.
— Да нормально все, — мне пришлось рукой отодвинуть ее от себя, уж больно она заботилась о моем состоянии. Мне это польстило, но похлопывание по плечам и касание моего лица было перебором.
— Господин с вами все хорошо? — раздался полный тревоги голос подбегающей Даторы.
— Так! — гаркнул я, понимая, что эту чрезмерную заботу обо мне надо срочно прекращать. — Смирно! Вы что наказанья захотели? Что за пример для бойцов? Командирши мать вашу. Заботливые вы мои, — добавил я уже спокойней.
Девушки вытянулись и замерли. Обе с трудом сдерживали улыбки на своих лицах. Правда Датора позволила себе довольно фривольный вопрос.
— Господин, пороть будет? — она пару раз хлопнула ресницами и потупила взгляд. Хотя по выражению ее лица я понял, что от порки она бы не отказалась.
Тот, кто писал, поведенческие алгоритмы для нипов этой локации явно был озабоченным прыщавым юнцом или старым неудовлетворенным девственником. Другого объяснения этих томных взглядов и прямых намеков на близость, причем с легким налетом доминации я просто не смог найти.
— Значит так, — я завел руки за спину и сдвинул брови. — С этого момента, дорогие мои бойцы, свои томные взгляды и тайные желания в отношении меня, спрячьте куда поглубже. — Заметив их распахнутые в восхищении от моих слов глаза, резко поправился. — Впредь я запрещаю вам думать обо мне, как о возможном поло…., - я пару раз кашлянул, собираясь с мыслями, — о возможном партнере. Как в делах амурных, так и в других с этим делом связанных. Ясно?
Вот последнюю фразу я как-то скомкал. И смысл, что я пытался в нее вложить, боюсь не полностью дошел до их забитых феромонами симпатичных голов, либо они восприняли ее с точностью до наоборот.
— Все давайте к бойцам и выступаем, — понимая бесполезность своей речи, глядя как светятся глаза девушек, махнул я рукой, отправляя их к воинам.
— А что значит дела амурные, господин? — Датора чуть приотстала от Кары и смотрела на меня с выражением искреннего непонимания сказанной мною фразы, при этом часто хлопая густыми и длинными ресницами.
— В замок вернемся, объясню, — буркнул я, уставший от хитрости очень сообразительных цифровых персонажей женского пола. — Людей поднимай!
Не знаю, повлияли мои нравоучения на девушек, но выдвинулись мы с места назначенного мною привала быстро.
Я шел рядом с Зиком, егерем, что знал дорогу до стойбища лесных эльфов. Мои озабоченные воительницы шли сзади, и я слышал их негромкое бурчание. Возможно, они были недовольны моей неприступностью, а возможно просто тяжелой дорогой, что дальше пролегала через довольно густой лес.
Лес действительно лез своими вездесущими и корявыми ветками в глаза и цеплялся за доспехи, пытаясь связать движения моих воинов. Моего коня мы оставили на последней попавшейся нам поляне с одним из мечников, и теперь практически продирались сквозь зеленую стену.
Наши мучения закончились со стрелой в моем плече. Было больно, орал я очень громко. В отличие от моих ветеранов, они без суеты обнажили оружие и обступили меня. Датора и вторая латница заслонили меня, мечники подняли свои небольшие щиты и встали рядом с девушками, егеря растворились в зеленной массе леса.
— Латори калих эвардиар! Аторал карби гархантаг! — выкрикнула Кара на непонятном мне языке, вынув из ножен меч и встав перед маленьким строем, который прикрывал меня.
Разностороннее развитие у девчонки, морщась от боли, подумал я. Это она на эльфийском говорит?
— Говори на своем молодая воин, — немного коверкая слова перед нами материализовался невысокий остроухий лесной эльф. — И забирай свой лазутчик. Он думают, что лес скроет их от глаз вечного народа.
Тонкое тело лесного жителя было прикрыто доспехом из тонкой кожи, в руках он сжимал короткий кинжал. На поясе вокруг тела был намотан не то кнут, не то кусок лианы, я не смог разобрать.
Кара вложила свой клинок в ножны и, обернувшись к нам одобрительно кивнула. Однако мои воины не спешили убирать свое оружие. Девушка мотнула головой еще раз и расширила глаза.
— Убрать оружие, — отдал я приказ.
Надеюсь, мой голос прозвучал достаточно твердо, бойцы нехотя убрали оружие. Датора с недовольством посмотрела на меня. Вот сейчас я бы ее выпорол. В прямом смысле этого слова, слишком уж много недовольства и сомнения было в ее взгляде. Озвучивать свое мимолетное желание я не стал, зачем давать ложную надежду хорошему бойцу и командиру.
— Ты тута главная? — эльф убрал свой кинжал и приблизился к строю, смотря на меня.
— Да был с утра, — кривясь от боли и стараясь не шевелить плечом, пробормотал я.
Он повернулся и крикнул куда-то в лесные заросли. Мелкая и такая же остроухая с очень длинными ушами эльфийка появилась, словно черт из табакерки. Тот, что с кнутом на поясе бросил ей несколько фраз и указал головой на меня. Эльфийская девчушка ужом прошмыгнула между моими воинами и замерла передо мною, смотря мне в глаза своими изумрудными брызгами. Она начала что-то напевать и положила свою узкую ладошку на мою руку, что прикрывала стреляную рану на плече. Вот же снайперы, попали между наплечником и кирасой. От ее голоса в плече начало разливаться приятно тепло и боль отступила. Но на короткий момент. Потому что эта остроухая дрянь, как только я расслабился, схватилась за стрелу и резким движением вырвала ее из плеча. В этот раз я орал гораздо громче, чем в тот, когда она в меня вошла.