Гладиатор. Возвращение (СИ)
- Спасибо, родная моя, - прижимаю её к себе, - за всё. И особенно за возвращение.
- Я приготовила тебе завтрак, - выскальзывает она.
И когда между нами уже стоит поднос, заставленный разными хрустящими, скворчащими и поджаренными вкусностями, я поднимаю чашку кофе, чтобы сказать тост.
- За возвращение?
- За тебя, - закусывает она ароматный напиток моим поцелуем. И меньше всего на свете мне хочется сегодня куда-то ехать, идти, бежать, когда так хорошо рядом с моей девочкой дома, но о той жизни перед телевизором в трениках мне осталось только мечтать.
- Нет, мы ничего не будем делать с этими документами, - отшвыриваю я бумаги, - пока Демьянов не поправится и пока Надежда не вернётся из больницы. Как минимум, это подло - использовать её слабость и подавленность. И как бы она ни поступила со мной, я не буду ей уподобляться.
- Алекс, чёрт побери, - всплёскивает руками Седой, перебивая мямлящего юриста. - На войне все средства хороши. И это было её желание. Хочет отдать тебе акции - бери. Хочет перезаключить договор на аренду «Айсбергов», так это в ваших общих интересах. И всё вернётся на круги своя и станет, как было.
- Нет, Сергей Иваныч, ничего уже не будет, как прежде, - вздыхаю я, откидываясь в кресле. Я и сам-то с трудом разобрался, что к чему, а уж прямолинейному силовику куда до всех этих тонкостей. - Согласно документам, они разорвали арендные отношения не только с «Айсбергами», но и со всеми остальными арендаторами. Огромные многоэтажные офисные здания стоят пустые. Значит, скоро будет нечем платить налоги, и по всем остальным пунктам расходов тоже сформируются огромные долги. И не только. Да, Вася?
- У меня тут столько вариантов, - вздыхает юрист и открывает исписанную аккуратным ученическим почерком тетрадь. Ведёт пальцем по странице, сплошь исчерченной стрелочками, останавливается, поднимает на меня глаза. - Например, есть лазейка в брачном контракте. Если Демьянова признать невменяемым, то и условия контракта, и новое завещание, которое было составлено буквально накануне бракосочетания, где всё отходит вам, автоматически считаются недействительными. А Наденька становится законной супругой, имеющей право на наследство.
- Я правильно понял, что нужно усилить охрану Демьянова? - садится рядом Седой. - У них же на руках сейчас как раз выписки из госпиталя.
- Это лишнее, - качаю я головой на его взгляд.
- Так если признают, Селиванов Громилову будет не указ. Это пока он его крепко взял за яйца. Полкан говорит, поверили они, труханули.
- Так я с ним зря, что ли, встречался, - усмехаюсь. - Сейчас жду, что Громилов сам прибежит. Так, что там дальше, Василий Вениаминович?
- Надежда в наследство может вступить только через полгода после смерти Демьянова. И если она отпишет всю собственность на Грома...
- Вот вообще не вариант, - перебиваю я. - Так как ему придётся заплатить за недвижимость такие налоги, что на хрен она такая красивая нужна.
- Так выдаст её замуж за Гремлина, - вновь предлагает прямолинейный Седой. - Вижу, особо они и не торопятся. Завязали змею узлом. Деваться ей некуда.
- Но и ставки на неё делать - очень уж накладный вариант. И ненадёжный, - поправляет очки Вася. - Думаю, что здесь было бы правильнее поступить иначе. Пока Демьянова признают недееспособным, долги вырастут настолько, что Громилов просто выкупит их у Надежды вместе со зданиями. И два зайца одним выстрелом: нулевая налоговая нагрузка, ибо долги. И уголовная ответственность Надежды Андреевны за неуплату, которой её припугнут, а оплачивать самой ей, естественно будет не с чего.
- То есть опять занимать, и у кого, как не у Громилова. Или, например, у меня, - поднимаюсь я, глядя на часы. - И хорошо, что мы до этого уже давно додумались, а они ещё нет, иначе охраняли бы Надежду лучше. И мы с ней если и не задружимся, то точно не будем подличать. Правда, Сергей Иваныч?
- Правда. Ваша правда, Александр Юрьевич, - поднимается вслед за мной и Седой. - Думаю, они всё же делают ставки на Демьянова. Говоришь, этот кучерявый громовержец скоро прибежит к тебе договариваться?
- А куда ж он денется, - снимаю со спинки кресла пиджак. - Селиванов удар держит. Сейчас я ещё по всем своим связям проеду, с людьми пообщаюсь. Начнут ниточки натягиваться, и потянут не туда куда надо Громилову. Боюсь, не всё так радужно у Грома в перспективе, как он рассчитывал. Ладно, ребятки, ждут меня.
- Давай, Алекс, хорошо тебе отметить, - пожимает мне руку Седой.
- А ты набери меня, ещё кое-что хочу уточнить по твоим вариантам, - хлопаю по костлявому, как у Кощея Бессмертного, Васиному плечу.
- Хорошо отпраздновать, - кричит мне вдогонку Нина, - Алекс...андр Юрьевич. Вике привет!
Грожу ей пальцем за это панибратство. Но девчонка молодец, старается. Да и настроение у меня сегодня хорошее.
Ладно, на этот раз прощу.
44. Виктория
В уютном ресторанчике вечером в будний день почти пусто. Тихо поёт музыка. За окнами шумит дождь. И в приглушённом свете люстр кажется, что мы в другой реальности. В иллюзорной, альтернативной, параллельной. Потому что в этой представить за одним столом меня и Алекса, Славку с Юлей и Полину с маленьким Максом я со всей своей богатой фантазией никогда бы не смогла.
- Не знаю, где она взяла биту, но к тому времени, как я выскочил на улицу, машина превратилась в плачевное зрелище, - рассказывает Алекс под общий смех. Для меня загадка, как ему удаётся, но эти мои самые ужасные и постыдные воспоминания вызывают у него восторг и какую-то особую нежность. - Ну как после этого я мог на ней не жениться?
- С битой у Вики вообще отношения давние и тесные, - смеётся Славка. Рядом со своей женой, хрупкой улыбчивой брюнеткой с огромными карими глазами, он выглядит таким счастливым, безмятежным и благополучным, словно полный лунный диск. Совершенный, законченный, сияющий. - Мы же тоже познакомились благодаря бите.
- Калашников, ты хотя бы не приукрашивай, - предупреждающе качаю я головой.
- Рассказывай, рассказывай, не слушай её, - хитро косится на меня Полина. И, может, кажется, но в неярком свете мне мерещится на её шее тщательно замазанный засос, который скрывает высокий ворот платья, а ещё трагические круги, как у панды, под глазами, словно она долго плакала или очень мало спала.
- Нет, на самом деле, я ей жизнью обязан, - обнимает Славка свою жену. - Уже не помню, что я там не поделил с этими старшекурсниками.
- Да язык у тебя длинный, что же ещё, - прислоняется к его плечу затылком Юля.
- Видимо да, - сияет он, словно она его похвалила. - В общем, там была даже не стрелка, а тупо они меня выловили в пустом спортзале и били. Втроём на одного.
- Вчетвером, - поправляю я. - Именно это меня тогда и возмутило. Ну ладно бы ещё втроём, я бы мимо прошла. А тут посчитала, что четверо. Думаю, помогу, а то вообще нечестно.
- Так вон оно что, - улыбается Каланча. - Нет, сколько-то времени я, конечно, продержался и без Беды. Парень я был типа спортивный, здоровый, да после армии. Но силы, увы, были неравны. И когда они меня завалили на пол, я уже решил просто сгруппироваться и не дёргаться. И тут прибегает эта безумная с битой, и давай ей размахивать.
- И почему я не удивлён? - прикрывает ладонью глаза Алекс.
- А вот я очень удивился, - смеётся Славка. - В ней и веса-то было - одни кости, и ростом она не вышла. Но парни реально охренели, когда она, не задумываясь, давай хреначить их битой. Кого куда попала - не важно, но я пока поднялся, она двоих уже с ног свалила, ну а с остальными уже я сам.
- Сам он, - передразниваю я. - Сам ты валялся, как мешок картошки, да голову руками прикрывал.
- Ладно-ладно, - корчит он мне рожицу и покрепче стискивает жену. И уверена: сиди я сейчас рядом, он бы и меня обнял. - Я же говорю, что жизнь мне спасла. Наверно. Это вообще-то был тактический манёвр.
- Ну-ну, видела я тот манёвр. Не схватила бы биту, и тактически остались бы от козлика рожки да ножки.