Саффира (СИ)

— Вот так вот просто? — Я подозрительно взглянула на медного. — Чего это ты такой добрый?
— Ну-у-у, почему просто? Для начала, надень нуарр моего дома. — Мужчина ожидающе, и как-то напряженно, протянул мне знак своей принадлежности.
— Все? — Спросила я у заметно выдохнувшего лорда, когда браслет занял свое законное место на моем запястье и не думая, отказываться от нуарра медного, давно все для себя решив и поразмыслив.
— Не-е-ет, сладкая, не вс-с-се… — Соблазняюще мурлыкнули мне на ушко, многообещающе погладив по животу, жарко шепнув свои пожелания на ночь.
— Что ж… договорились! — Ощущая легкое возбуждение, я спрыгнула с мужских колен, и, покачивая бедрами, направилась к двери, не чувствуя подвоха…
***
Проснулась, потянулась, чувствуя на своем животе гранитную тяжесть трансформированной когтистой длани жениха, открыла глаза и …да так и замерла, испуганно уставившись на арри. Нааганит, что сейчас прижимал меня маленькую к себе, практически распластав на своем здоровенном теле, мог напугать любого. Вон, какие ненормальные, горящие сумасшедшим огнем темно-вишневые глаза. Зубастая улыбка до ушей, обнажившая верхние и нижние клыки. Шумно раздувающиеся, подобно мехам, ноздри и, огненно-рыжий хвост, что оплел мои ноги гигантским канатом. Да еще все время гладит, словно я котенок, принюхиваясь к моим волосам и коже, нежно воркуя и прищелкивая. Такие звуки самцы нааганитов обычно издают когда…
— Ты беременна, моя ши-ар, я чувс-с-ствую искру новой жизни!
Довольно прошипели мне, игнорируя все мои попытки освободиться, как растерянность и шоковое состояние, скалясь во все тридцать восемь, наблюдая за сменой выражения моего лица от удивления, неверия до обреченности. И как я могла забыть о своей почти созревшей яйцеклетке, поддавшись зову плоти и самцу, не чувствуя и близко пока желания становиться матерью! Я еще так молода… Я хочу полетов на экане, путешествий, продолжать обучение, выйдя на третий уровень, как и танцу с саттами, а теперь придется об этом забыть, будучи запертой в покоях ши-ар под неусыпным надзором арри, помешанному на потомстве, как и любой нааганит. Еще и закармливать будет как на убой. Обследования и от врача, которого уже вызвали к нам в спальню, ведь я вторая после сестры нааганитка в положении.
— Ладно, не хмурься. У меня большой дворец. Есть прекрасный парк и даже несколько озер. К тому же ты будешь не одна, а с Ланиддой. Помнишь мою внучку? — Проговорили мне, после осмотра от доктора медных, продолжая держать в своих объятьях, примирительно поцеловав в кончик носа, когда я высказала все претензии вслух, посетовав на то, что я не готова к материнству, а вернее жить под гипер-опекой подобно со-рин.
— Помню, — упоминание подруги по детским играм, все равно не подняло моего настроения, как и сообщение о новом Совете, к вечеру, с объявлением моей дееспособности и назначением даты свадьбы, на которую будут приглашены представители всех домов, и даже аллиды с райххами, если не хотим пока показать открытой вражды, что нехорошо скажется на политике Амморан.
Уже знаю, кого пришлют от водных…
А вот долгий, девичий разговор с мамой и Шалисссой по консоли меня очень порадовал, и даже немного успокоил, когда я увидела, как злится на Ингарра родительница, что тот слишком уж поторопился, я же еще совсем маленькая и вообще как он мог? Мне же, куча ласковых слов, обещание поддержки и уверения, что когда возьму малышей на руки, мой мир сосредоточится только на них, и я осознаю, какой глупенькой была, не понимая своего счастья. На что Шалиссса протестующе фыркнула, во всем поддержав меня, пожаловавшись нам на своего супруга, который контролировал каждый ее вдох, заперев в особняке, что очень сильно раздражало и бесило мою свободолюбивую сестру, и с чем она не собиралась мириться, постоянно устраивая восьмому лорду «райскую жизнь». Правда, глядя в счастливые глаза своей эны, не так уж видно Анасстан ее и третировал. О чем я ей и сообщила под веселый мамин смех, услышав после этого возмущение, и обиженное: «сестра, ты за кого?»
А позже, когда все успокоились и перестали друг друга подразнивать, я поговорила с родными о Дэйранне и Айришше, подробно передав разговор с диссом, попросив маму и сестру поддержать меня в этом вопросе перед отцом и дядей, а еще и Шэйтасссом. Особенно, маму, зная ее влияние на ньеров.
— У тебя слишком доброе сердечко, родная, не смотря на то, что ты истинная нааганитка, — с улыбкой проговорила родительница, глядя на меня с теплом и любовью, ненадолго замолчав, очевидно, что то, вспомнив, — сама, когда то такой была, заступившись за одного белого нага. — Со вздохом, — Не пожалеть бы и тебе потом, — долгий и мудрый взор прямо в мое нутро. — Но это твой выбор и твой путь, малышка, поэтому препятствовать не буду. Да и кто знает… — заговорщицки мне, подмигнув, — может Дэйранн твоя судьба!
— Мама! — Моему возмущению не было предела. — Это не то, что ты думаешь! Он просто друг!
Усмешка и непонятный кивок головой, толи согласия толи протеста, а потом пожелание мне крепкого здоровья и скорой встречи, а еще просьба передать Ингарру что со-рин Лена, хочет с ним поговорить.
Пообещала передать, злорадно предвкушая, какую взбучку устроит медному, моя далеко не такая мягкая, как многие о ней думали, мама.
Попрощалась и с сестрой, сожалея, что не могу чувствовать ее как раньше.
А спустя пару часов, ближе к вечеру, состоялся, и Совет, и я вновь стояла в кругу рядом с женихом, напротив аллида, объявляя всем о своем интересном положении.
Что тут началось: и негодующие протесты от аллидов и райххов, и поздравления от дружественных нам домов. А еще к полной неожиданности, голограмма Саффина резко приблизилась к моей, схватив за руку, под угрожающее шипение Ингара и родичей, устремив на меня жадный взгляд, полный неверия и боли.
— Почему он? — Спросил меня наследник водных, не обращая внимания, на недовольство от правящих лордов, потому что нарушил своим поведением протокол. — Твой надин я, девочка, разве нам было так плохо вместе? С ним ты и близко не испытаешь того, что ощутила со мной. И еще можешь…
— А разве это главное, аллид? — Проговорила я, выдернув свою ладонь, отступая к медному гиганту, показательно притянувшему меня к себе. — Ингарр, дает мне то, что ты никогда мне не дашь — чувство надежности и защищенности. Несмотря на разницу в положении, как самца, он всегда прислушивается к моему мнению и не позволяет быть себе жестоким. С ним я как за каменной стеной, не лишенная радости общения с родными. Тебе же… я нужна только для исполнения твоих эротических фантазий, по приказу раздвигая ноги и не более. Да, ты мой надин, но это лишь на химическом и физиологическом уровне. А для семейного счастья этого ничтожно мало.
— И что же для этого, по-твоему, нужно? — На меня смотрели как на неразумное дитя, и близко не услышав моих слов.
— Уважение, Саффин, — вот что самое главное. — В этот момент, мне стало почему-то очень больно. — Хотя бы уважение. А между нами и этого нет.
— А с ним у тебя значит, оно есть? — Выплюнул ядовито голубоглазый наг, устремив нехороший взор на нидда, который специально позволил мне высказаться, хоть давно мог пресечь, как и действия самого Саффина, властно прижав меня к себе, показывая сопернику, кому я принадлежу.
— Есть! — С вызовом посмотрела в сузившиеся грозовые облака.
— Что ж… — зловещая пауза и взгляд лезвие, моему жениху. — Я все равно от тебя не откажус-с-сь, принцесса.
— Попробуй, твое право! — Усмехнулся Ингарр, смотря на водного как на мальчишку.
  
8
 
***
Совет закончился пару часов назад, а я чувствовала себя как выжатая толла, сначала от общения с наследником, позже признанием лордов меня дееспособной, а еще спустя время, обстоятельным разговором с отцом по консоли, потому что папу оказывается очень взволновала моя ранняя беременность, и чтоб себя успокоить он засыпал меня множеством вопросов, в основном касающихся самочувствия, и как со мной обращается двенадцатый лорд.