Южные рубежи (СИ)

– Без магии весь этот бардак поганцев убирать заставлю! – Были первые слова генерала, которые услышали оставшиеся в штабном донжоне офицеры, в основном отвечающие за управление главными стационарными атакующими и защитными артефактами данного укрепления. А после младший магистр подошел к окну…И вцепился в свой серебряный посох так сильно, что скрежет сминаемого металла заставил поморщиться обладателей чувствительного слуха. – А тех, кто за небом наблюдал, вообще сгною заживо, ну а потом…
Продолжение угроз из уст рассвирепевшего мага так никто и не услышал, поскольку оно оказалось заглушено многочисленными близкими взрывами. К счастью для обитателей крепости, никаких неблагоприятных последствий они не ощутили, поскольку укрепление целиком заключил в себя огромный мерцающий купол. В большинстве мест он был едва-едва виден и казался какой-то эфемерной дымкой, но там, где должны были пролететь обильно падающие с неба снаряды, моментально уплотнялся до плотности, которой могли бы позавидовать камни. Вот только возможности магического щита были далеко не безграничны, и уже очень скоро он мог исчерпать себя, поскольку всего в нескольких километрах от стен в воздухе зависло сразу десять выстроившихся полукругом воздушных кораблей, похожих на своих морских собратьев, к которым какой-то затейник прицепил баллон от дирижабля. Или два, если данное судно обладало особо большой массой, приходящейся в основном на покрывающие корпус листы зачарованного металла, да множество далеко не самых слабых на свете пушек.
– Семь мелкоразмерных лоханок, принадлежащих корсарам или людоловам, два эсминца, один тяжелый крейсер! Флаги на всех османские, – доложил полковник, уже усевшийся в специальное кресло, больше напоминающее поставленный на колесики трон, что мог кататься по предназначенным исключительно для него рельсам вокруг большого круглого стола, в центре которого возвышалась миниатюрная модель крепости. Этот макет не только отражал состояние укрепления, но и обеспечивал великолепный обзор за его ближайшими окрестностями. Вдобавок расположенные по бокам руны позволяли играть на её защитных и атакующих системах не хуже чем на каком-нибудь пианино, вливать или вытягивать энергию из их накопителей с относительно небольшими потерями и даже в определенных пределах корректировать работу стационарных артефактов, например, создавая вместо одного большого огненного шара десяток маленьких, которые никуда не летят а висят на одном и том же месте, перегораживая собою проломы в стенах.
– Не так уж много, но нам хватит… – Процедил магистр, вычерчивая своим посохом в воздухе пылающие руны, что одна за другой медленно выстраивались кругом. В мире имелись крепости, способные отбиться от даже не десятков, а сотен или даже тысяч летучих кораблей. Вот только он командовал не одним из шедевров инженерного труда и магической фортификации, а третьеразрядным укреплением, чей гарнизон даже при полной комплектации едва-едва переваливал через отметку в три тысячи человек, а средства ПВО можно было пересчитать по пальцам. – Выбивай лоханки, если уничтожим их, то остальные после завершения обстрела не рискнут садиться на грунт и высаживать десант, чтобы нас зачистить!
– А как же подкрепление?!
– Пока вопли наших связистов через астрал услышат, пока поймут чего они талдычат, пока убедятся, что это не вражеская провокация, пока будут уточнять обстановку, пока решать кого к нам направить, пока приказ до исполнителей доведут…И повезет, если этот момент станет хотя бы серединой цепочки!
Крепость имела форму квадрата, по углам которого возвышались массивные громады бастионов с плоскими площадками наверху, а в центре огороженного периметра высилась башня центрального донжона, являющегося местом жительства командного состава и сосредоточением большинства магических систем. Увы, артиллерия, способная за счет конструкции лафета задирать свои жерла высоко в небо для атаки летающих целей и плеваться снарядами на несколько километров, имелись только по углам. В остальных же местах периметр прикрывали старые дульнозарядные пушки времен не иначе как царя Петра. Простые и дешевые, как и ядра для них, они очень нравились казначейству, однако же в данной ситуации являлись абсолютно бесполезными. Как и пищали солдат, не имеющие и шанса достать до противника, практически безнаказанно расстреливающего укрепление с высоты. На каждом бастионе имелось несколько способных стрелять вверх и вращаться в нужную сторону орудий, из донжона их могли поддержать магическими атаками, а защитные барьеры укрепления могли выдержать многое…Но против десятка летучих кораблей сразу этого было маловато. Особенно с учетом того, что вражеская авиация располагала и собственными чародеями. Доказательством стало то, что артиллеристы на одной из открытых площадок внезапно с воплями побежали в разные стороны от спешно нацеливаемых на осман орудий и дружно попрыгали вниз, чтобы разбиться в лепешку, ведь до земли было больше тридцати метров, а летать из них не умел ни один человек.
Закончивший формироваться рунный круг рассыпался сверкающими белыми искрами, что соединились в меч из белого пламени, что на огромной скорости устремился к одному из меньших османских кораблей. На пути заклинания младшего магистра встал окружающий судно волшебный барьер, где то и застряло, а потом в него ударила молния, поток какой-то прозрачной жидкости и сотканный из струй дыма аркан. Но сотворенный из чистой энергии клинок выдержал все испытания и прорезал вставшую на его преграду, пусть даже изрядно уменьшившись в размерах и затратив на преодоление волшебной пелены около семи или восьми секунд. А после вонзился в гондолу вражеского судна и принялся вспарывать её по спирали, выпуская из себя обильные струи кипящего пара, временами принимавшего форму каких-то экзотических созданий, поскольку вместе с горячим воздухом на свободу выбирались и духи, ранее заключенные внутри шелковой оболочки. Еще через десять секунд творение генерал-майора исчезло в ярком всполохе, полностью исчерпав запас заложенной в него энергии, но дело уже было сделано. Османский дирижабль потерял удерживающий его в небе баллон и теперь медленно опускался на землю, избавленный от судьбы разбиться вдребезги лишь благодаря магии, пропитывающей корпус летательного аппарата. Вот только вряд ли на его борту сейчас кто-то особо бурно радовался наличию рун снижения веса и левитации, поскольку конструкция опускалась прямо под прицел основных орудий крепости, рядом с которым солдаты давно уже изнывали от желания дать сдачи безнаказанно уничтожающему их противнику. И шансов пережить обстрел примитивных, но многочисленных орудий у осман не имелось.
Шпиль донжона изверг из себя мощнейшую молнию, что устремилась к еще одному из не самых крупных османских кораблей…Но внезапно для обороняющихся она сменила свое направление и вонзилась в борт крейсера, защитным барьерам и щитам которого ни малейшего вреда не причинила. И когда в сторону противника устремилось воздушное лезвие, его постигла та же судьба. А вот четыре огромных копья из раскаленного камня, которые внезапно взвились вверх из под земли в том месте, где очень-очень давно были закопаны соответствующие одноразовые артефакты, свою цели нашли и разбили на мелкие кусочки. Следующая магическая атака оказалась не столь прямолинейной и создала дующие навстречу друг другу порывы ураганного ветра, что с силой столкнули вместе сразу три судна осман. Еще один корабль оказался подбит зенитной артиллерией, и чтобы не потерять высоту в крайне опасном для себя месте принялся спешно уходить подальше от крепости. К сожалению, других успехов от расположенных на бастионах орудий ждать не следовало. Не выдержав продолжительной бомбардировки защитный барьер крепости пал и после этого ни одно из способных стрелять вверх орудий не прожило дольше минуты. Артиллерийско-магическое противостояние крепости и наскочившей на неё эскадры оказалось крайне ожесточенным, но скоротечным. Отдельный щит, хранящий в неприкосновенности командный донжон, покуда держался, но защитники укрепления уже смирились с мыслью, что безнадежно проиграли эту битву… Когда внезапно четыре мощных взрыва один за другим раздались со стороны вражеской эскадры. И все они случились в районе одного из эсминцев, который теперь лишился защитных барьеров и горел. А на отдаляющийся от крепости летательный аппарат из облаков камнем свалился корабль, который никто из господ офицеров опознать так и не смог, поскольку модель им была незнакомая. Но все однозначно пришли к выводу, что это крейсер, ибо размеры примерно совпадали, а поврежденному османскому судну хватило всего одного бортового залпа, чтобы улететь вниз носом вперед, воткнуться в землю и рассыпаться на части.